Хочу тебя... С любовью, бывший! - Айрин Лакс

Потому что маленький инцидент в кабинете босса — это фатальный провал, который показал мне, что чувства не все вырваны с корнем. Маленькое, но очень красноречивое доказательство того, что Красавина забыть не вышло, это сны о нем, о нас… Красивые, эротичные. Без кошмаров, от которых просыпаешься в холодном поту.

Манящий мужчина, как ни крути.

Но я уже знаю, что впереди не будет ничего, кроме боли, и чем сильнее Красавин меня добивается, тем глуше и сильнее ноет в груди шрам от ужасной потери.

Впереди только боль и еще более сильное разочарование.

Поэтому сбежать хочется, и мама хочет меня поддержать, но я считаю свинством дергать ее с места именно сейчас, когда ее цветочные магазинчики стали популярными, их уже несколько. Она очень энергичная и после смерти отца так фанатично включилась в дело, что подвинула даже нескольких именитых конкурентов.

— Мама, я не требую совместного переезда и не прошу тебя поехать со мной. Я еще ничего не решила, просто мысли вслух.

Наш разговор прерывает звонок в дверь.

За ней курьер с огромным букетом цветов.

Красавин, сразу подумала я. Вот блин. Не оставляет меня в покое!

— Молодой человек, верните букет отправителю! — заявляю строго.

— Не получится. Заказ оставлен и оплачен анонимно. Подписано: «Прекрасной А. Н. от тайного поклонника» Вы А. Н.?

— «А.Н.»? — переспрашиваю. — Ангелина Николаевна, да, я.

— Нет. «А. М.» Буква М, понимаете?

— Ооооо… Анастасия Михайловна, наверное! Маааааам! Кажется, это тебя! Тебе, то есть! Мама, скорее сюда!

— Что случилось?

— Вот. Держи. Прекрасная А. М. Тебе букет от тайного поклонника.

Анастасия Михайловна, то есть моя мама, озадаченно хмурится.

— Это не мне! — заявляет она. — Вы поищите, поищете в другом месте, молодой человек. Скорее всего, это не имя и отчество, а фамилия и имя.

— Но адрес-то ваш! Женщины, мне некогда! У меня на доставках еще полмашины. Адрес ваш? Ваш! А. М. имеется? Имеется! Все, забирайте!

— Мам, цветы тебе! — говорю с улыбкой. — Смотри, какой букет… Шикарный.

Секунду назад я посчитала букет отвратительным, подумав, что он от Красавина. Но я ошиблась, и теперь думаю, ничего такой букет, приятный! Большой… Все зависит от точки зрения, как говорится!

Мама стоит, растерявшись на миг.

После смерти папы я не замечала за ней, чтобы она поддавалась на чьи-то ухаживания, хотя таких ходоков было немало. Чаще всего, заедет такой за букетом для кого-то из своих, залюбуется мамой, и второй раз уже ради нее приезжает… Вот только она всем отказывала.

Я занесла букет, мама пришла в себя.

— Вот. Есть подозрения, что за тайный поклонник?

— Ни малейшего представления!

— Неужели? — трогаю лепестки. — Знаешь, если у тебя появится достойный мужчина… Я не буду против.

— Вот еще. Самый достойный мужчина дожидается меня на том свете и точка! — отрезала она.

— И все-таки тайный поклонник… Постарался создать антураж.

— Угу, — разворачивается. — И подарил цветочнице — цветы! У него явно проблемы с фантазией! Тугодум! Сразу — нет!

* * *

Анастасия, мама Ангелины

— Привет.

Хоть номер был неизвестен, но я сразу узнала этот голос.

Иван! Друг и соратник Анатолия, самого мерзкого человечишки… Скажи мне, кто твой друг!

Застыв, воровато оглядываюсь, дома ли дочь? Дома, конечно. Но в своей комнате! У нее играет музыка, а я на кухне, мою посуду.

Лихорадочно схватившись за тряпку, начинаю еще раз протирать стол.

— Анастасия? — переспрашивает Иван. — Ты меня слышишь? Алло.

— Для тебя — Анастасия Михайловна. И на вы, пожалуйста.

— Не такая уж ты и… Кхм…

— Ты хотел сказать, старая?!

— Возрастная, — выдает этот тип.

Не знаю, почему не бросила трубку.

— Ты всего на два года меня старше, — продолжает.

— Ментально — ты для меня мальчишка, запомни!

— Мальчишка и милфа? Звучит… Не то, чтобы я на такие фантазии дрочил, но…

— Заткнись немедленно.

— Увы, не могу.

— Зачем ты звонишь?

— Поговорить.

— На тему секса? Упоминая свой член?

— Ты первая к нему полезла, — усмехается.

Вот какого черта…

— С целью проучить тебя, негодяй. Ты собирался использовать мою девочку.

— Как тебе цветы? — спрашивает.

— Ты в курсе, какой у меня бизнес? Цветочный. Подарить цветочнице цветы — это все равно, что подарить мяснику — мясо. Причем, с душком, и купленное у конкурентов!

— С душком?

— Разумеется! Воняет дешевыми удобрениями и химозной обработкой! Неужели не видно, какие мелкие, небрежные соцветия! Какой варварский, кривой срез стебля… Нет, это не букет. Это веник помойный!

— То есть тебе нужен букет, который я куплю у тебя же?

Какой тугодум.

— Мне нужно, чтобы ты и твой придурочный друг оставили мою дочь в покое, ясно?

— Я оставил. За Толяна не отвечаю. Он сам себе хозяин, — отвечает. — Увидимся?

— Ни за что!

— Я кусаюсь.

Иван понижает голос и меня бросает в жар в тот же миг.

— Что? Зачем мне эта информация?

— Мне кажется, такая ведьма, как ты, только и ждет, когда кто-нибудь сладко куснет ее за ушком и пришпилит….

Глава 15

Ангелина

— Ты знаешь, что общение с тобой стоило мне многолетней дружбы?

Голос Красавина звучит из темноты. Я вздрагиваю и застываю на месте, прижав к груди пакет с подарками для ребенка подруги. В магазине меня заверили, что малыши обожают такие погремушки-грызунки, еще в пакете лежат несколько костюмчиков для ребенка, и косметика для мамочки….

— Никогда больше так не делай! Не подкрадывайся! Что ты за человек такой, Красавин! От тебя ни на работе покоя нет, ни за ее пределами.

— Ты куда-то спешишь? Давай подброшу.

— Я уже вызываю такси.

— Поехали, сегодня я буду твоим таксистом.

Красавин нагло отбирает у меня пакет.

— Ты начал общение с претензий. Это дурной тон. Что значит… общение со мной стоило тебе многолетней дружбы?

— Мы повздорили с Иваном. Разошлись во мнениях.

— Что, нечего больше обмусоливать? Никаких новых подробностей о Ржавчине? — усмехаюсь. — Или, будучи боссом, не так интересно обсасывать в курилках подробности харассмента?

— Какой еще… харассмент? Ты о чем?

— О том, что у нас был уговор. Я свою часть выполнила. Дело за тобой. Будешь тянуть ко мне свои грязные лапы, я начну расценивать это как харассмент, и точка.

Красавин злится, скрипит зубами.

— Что ты от меня хочешь, рыжая? На колени упасть? — неожиданно опускается. — Вот он я. На коленях. Перед тобой! Дальше что?!

— А ничего… Нет цены тому, что ты встал на колени, сделав это на отъебись и швырнув мне в лицо, как оскорбление.

— Вот же вредная.