Летний сад - Полина Саймонс

– Нацисты не клеймили военнопленных эсэсовскими орлами. Знаешь, кто это делал?

– Я знаю, кто это делал, – мрачно ответил Александр.

– Советские! В Германии, когда захватили нацистские лагеря! Я знаю, потому что мы были в одном из них и видели, как обходились советские с одним из своих собственных пленных. Они это делали в знак уважения, когда человек ни в чем не признался, несмотря на жестокие пытки. Они его били, мучили, клеймили, а потом все равно расстреляли.

У Татьяны вырвался болезненный стон.

– К чему это ты? – спросил Александр, протягивая руку назад, чтобы коснуться ее, сказать: все в порядке, я здесь, это не меня расстреляли.

– Я к тому, – громко заявил Дадли, – что ты теперь можешь быть резервистом, но ты не служил в нашей армии во время войны.

Александр промолчал.

– За кого ты сражался?

– Я сражался против Гитлера. А ты?

– Мы с тобой никогда не были на одной стороне, приятель. Я это знаю. Ни у кого нет таких татушек. Эсэсовский орел – это знак уважения к нацистам, символ крайнего почтения, – они бы поставили такой до того, как передать кого-то в американский лагерь военнопленных… даже в такую чертову дыру, как Катовице. Нет, тебя взяли в плен слишком далеко на востоке, чтобы ты мог сражаться за нас. Американцы никогда не добирались туда, где ты был.

– Дадли, о чем ты говоришь? – спросил Стив, вставая и подходя к Дадли.

– Этот человек – самозванец! – заявил Дадли. – Он здесь прячется. Он служил в Красной армии. Немцы клеймили советских офицеров серпом и молотом, прежде чем их расстрелять. Советские клеймили советских дезертиров эсэсовским орлом, прежде чем расстрелять.

В их маленьком кружке повисло молчание. Все уставились на Александра, а он молчал, стиснув зубы, его глаза потемнели. Татьяна сжала его ногу. Они переглянулись. Она тихо сказала:

– Не думаешь, что нам пора уйти?

– Нет-нет, не глупи, останьтесь до фейерверка! – быстро сказала Аманда.

Девушки неловко заговорили. Джефф сказал:

– Я уверен, Дадли ошибается. Это просто какая-то ошибка, вот и все. – Вскинув брови, он посмотрел на Синди. – Син, знаешь что? Самое время потанцевать!

Все встали, кроме Татьяны и Александра. Даже Дадли умудрился поднять себя со стула.

– Отличная идея! – заявил он и, обойдя Александра, обратился к Татьяне: – Хочешь потанцевать, Танечка?

Александр встал так резко, задев Дадли, что тот потерял равновесие и упал.

– Дадли, – сказал Александр, поднимая Татьяну со стула, – если ты прав насчет меня, ты должен знать, что я сделаю, если ты еще раз до нее дотронешься.

Прежде чем Дадли, уже вставший на ноги, успел открыть рот, Джефф и Стив очутились между ними.

– Ребята, ребята, будет вам, – сказал Джефф, отталкивая Александра, а Стив оттолкнул Дадли.

– Алекс, да что с тобой? Здесь вечеринка. В доме моего отца. Дад, забудь все, пойдем со мной, я тебя познакомлю с Тео. Пойдем, он тебе понравится.

Сердито глянув на Александра, как бы говоря: «Да успокойся ты, не видишь разве, что он пьян?» – Стив увел Дадли, а Аманда хотела увести Татьяну, но Татьяна подошла к Александру, положила руку ему на грудь и сказала:

– Хочешь, поедем домой? Мы можем уйти прямо сейчас.

Джефф попросил их не уходить.

– Он напился! Это ничего не значит! Александр, забудь ты о нем! Он того не стоит, приятель.

Татьяна не трогалась с места. Она прижалась к Александру и смотрела на него снизу вверх. Он смахнул с ее лица волосы, легонько погладил по щеке, а потом отодвинулся от нее.

– Мы дождемся фейерверка. Смотри, Маргарет снова тебя ищет. Иди. Просто помни, что я тебе говорил.

Бросив на него нервный взгляд, она ушла, прихватив Маргарет и Аманду, а Александр остался с Джеффом. Подошел Бэлкман, и они начали обсуждать подготовку площадки под дом Хайса и кому следует смазать лапу, чтобы заполучить инспектора уже через две недели, а не через два предписанных месяца. Внезапно Александр перестал обращать на все внимание. У Бэлкмана была огромная лужайка, с бассейном, беседкой, декоративными кустами и деревьями. По другую сторону этой лужайки Александр заметил простую блузку и связанные в хвост волосы. А за мужскими джинсами он различил цветочный рисунок на зеленом платье Татьяны.

У него потемнело в глазах; кое-как извинившись, он пошел прочь. Татьяна была прижата к деревянной изгороди, а тот наклонялся к ней. Александр даже не посмотрел на Дадли, когда вклинился между ними, он видел только испуганное лицо Татьяны. Он отвел ее от изгороди и только потом обернулся. Татьяна сзади цеплялась за его рубашку.

– Ты полная сволочь, – тихо сказал Дадли Александр. – Ты что творишь? Я тебе говорю, исчезни! Повернись, уйди и держись подальше от моей жены!

– Да в чем проблема, приятель? Это свободная страна, не то что та красная, из которой вы явились. И твоя жена, к твоему сведению, разговаривала со мной. Ведь так, Таня?

Татьяна, крепко сжавшая губы, бледная, схватила Александра за руку и сказала:

– Пойдем, Шура. Фейерверк вот-вот начнется.

Но Александр не мог уйти. Он не мог повернуться.

Уже стемнело. Вокруг стало шумно. Они находились на краю лужайки, немного в стороне от всех. Первый взрыв фейерверка осветил небо. Сквозь свист взлетавших ракет Александр услышал голос Дадли.

– Ты мне не ответил, – сказал тот. – А я спросил, в чем, черт побери, твоя долбаная проблема?

– В чем твоя долбаная проблема? – спросил Александр, резко поворачиваясь к нему. – Таня, иди туда, подожди меня на другой стороне лужайки.

Татьяна сжала его руку.

– Нет. Пожалуйста. Идем, Шура, – сказала она, пытаясь оттащить его. – Поехали домой.

Но Александр не двинулся с места. Они с Дадли стояли лицом к лицу, глядя друг на друга.

– У тебя с самого начала проблемы со мной, – заявил Дадли, сплевывая черную от табака слюну.

– Ты с самого начала вел себя неприемлемо.

– Ох, в самом деле? Ну, хочешь отойти в сторонку?

– Мы уже в сторонке, урод.

– Шура, пожалуйста! – Татьяна встала между ними, хватая Александра за обе руки.

– Таня! – Он вырвал руки, ни на миг не сводя глаз с Дадли. – Я сказал – подожди меня на той стороне!

– Поедем домой, милый, – умоляла она, все так же стоя перед ним, глядя на него снизу вверх, пытаясь как-то его удержать. – Пожалуйста…

– Да, поедем домой, милый, – передразнил ее Дадли. – Пожалуйста! И я встану на колени и поцелую твоего петушка!

– Шура, нет!

Александр одной рукой с силой оттолкнул Татьяну в сторону, а другой ударил Дадли в лицо так быстро и бешено, что, если бы Дадли не упал