Прикоснуться к безмолвной ярости - Р. А. Сэндпайпер

Я кивнула один раз — глаза блестели от слёз — и повернулась к двери. Лишь тёплый комочек в моих руках напоминал мне, ради чего я борюсь.

У самой двери я обернулась и сделала неловкий реверанс.

— Ваше Высочество.

Я не знаю, зачем я это сделала. Мне просто хотелось, чтобы он посмотрел на меня ещё раз.

Но когда он поднял голову, его лицо было скучающим, а глаза — пустыми.

— Танидвен.

— Принцесса, позвольте мне вас сопроводить.

Теоллан шёл рядом со мной, пока я в последний раз возвращалась в свои покои. Юбки тянули вниз, мысли были выжаты до пустоты. Если мы когда-нибудь вернёмся, я либо разделю с Лангом его комнату, либо — нашего палача. Интересно, какой из этих вариантов он бы сейчас предпочёл. К счастью, в вестибюле, кроме горстки стражников, никого не было — и они не сделали ни шага, чтобы меня остановить.

К этому моменту все гости уже были снаружи — наверняка пили вино и перешёптывались о моих волосах и его словах, гадая, куда пропали жених и невеста. Браксторну предстояло многое уладить.

Голос у меня перехватило от непролитых слёз, когда я склонила голову к Брату.

— Спасибо за помощь.

Лестница далась тяжело: я тащила Ханиндреда и одновременно поднималась в платье с бесконечными слоями. Он был уже достаточно взрослым, чтобы, наверное, и сам взбежать наверх, но у меня не было сил его отпустить.

Теоллан улыбнулся и приподнял край моей юбки перед обувью.

— Ты нашла свою Судьбу.

— Нашла, — сказала я, раскрасневшись от усилия. — Вот только что она со мной сделает, ещё предстоит узнать.

— Если моё мнение хоть что-то значит, — мягко сказал он, — я считаю тебя очень храброй.

Пустота в животе и тяжесть от новой ненависти Ланга чуть ослабли.

— Спасибо.

Я выдохнула — мне нужно было говорить о чём-то другом.

— Я собиралась написать тебе это перед побегом — свою теорию о моём странном прикосновении магии. Но раз ты здесь, я расскажу тебе всё сама.

Теоллан кивнул, когда мы вышли в жалкий садик, который на время стал продолжением моей клетки здесь, в Драундхейвене.

— Как пожелаешь, принцесса.

Я оглядела двери и окна — зрителей не было. Ханин заёрзал у меня в руках, и я нехотя опустила его на землю.

Он тут же побежал к искусственному пруду — пить и плескаться. Улыбка сама собой появилась на моём лице. Я сбросила туфли, чувствуя пальцами ног твёрдую, пропечённую солнцем землю под травой.

Это была история, которую я сама едва умела рассказывать. Она приходила ко мне кусками — ночами, с тех пор как я встретила Ханиндреда, — а потом сложилась, закрутилась, как снежный ком, пока не стала огромной в моей голове. Мой вывод был неуверенным, но Теоллан заслуживал его знать. Без его помощи Банриллен, возможно, никогда бы не сделал мне того ужасного предложения, которое привело меня сюда — одну и ненавидимую тем мужем, которого я всё это время хотела. И больше того — Теоллан был добр ко мне. Если его Судьба могла освободить его, я сделаю всё, что смогу, чтобы помочь.

Я подняла подбородок и заговорила вслух, зная, что он рядом и слушает:

— Я родилась одна, но не должна была. Ты нашёл моё имя в книге в Мессинвазии — вычеркнутое, рядом с другим. Брат, которого не было.

— В Землях Близнецов, как подсказывает само название, связь между кровными близнецами — самая сильная из возможных. Наши Основатели были близнецами: Ханиндред и Таведвен. Щит и Меч. Это ты знаешь. Чего ты не знаешь — и не мог знать, — так это то, что сказала мне Веллинтрис в ту ночь, когда я её нашла. Она связалась с моим разумом и назвала меня Близнецокровной. Раньше я думала, что она просто имела в виду мою кровь Земель Близнецов. Но когда Сет рассказал мне о той записи в книге, что-то изменилось.

Я скользнула взглядом к Теоллану — он уже был погружён в размышления, почти догадываясь о том же выводе, к которому пришла я.

— Я думаю, что мне не суждено было быть Лунно-Касаемой, — продолжила я. — Моя мать говорила, что потеряла ребёнка — сына, который «должен был появиться раньше, но родился синим». Я никогда не понимала, что значит «раньше». Когда вообще лучше, чтобы ребёнок родился раньше? Но теперь, кажется, понимаю. Мой брат должен был родиться первым. В полночь Эргрина он должен был стать Братом Ивенфолда. Вместо этого что-то пошло не так. Я родилась первой — и забрала его магию. Я забрала его Лунно-Касание.

Теоллан ахнул — но это было не удивление. Это была боль. Его спина выгнулась, глаза распахнулись.

Я закончила:

— В Ивенфолде именно нашу кровь вплетают в Судьбу, привязывая нас к ней. Вот почему я получила прикосновение в тот миг, когда он умер. Я думаю, в моих жилах течёт его кровь. Кровь близнеца. Близнецокровие.

Теоллан содрогнулся. Его тело свело, и он рухнул на колени. Он вцепился пальцами в землю, а я стояла рядом, с тревожной надеждой наблюдая. Его волосы, и без того белоснежные, словно засияли ещё ярче. Он застонал сквозь стиснутые зубы и вскинул руки к лицу, словно хотел расцарапать кожу. Я дёрнулась от этого звука, переживая заново совсем недавнюю жгучую боль.

Через несколько секунд он обмяк, жадно втягивая в лёгкие рваный воздух.

Я присела рядом с ним.

— Теоллан… Ты в порядке?

Он откинулся, опершись на руки, всё ещё ошеломлённый.

— Я… изменился?

Его Метка была странной. Я никогда не видела ничего подобного. Она расползалась вверх, к линии волос, полупетлями и короткими пунктирными линиями.

— Да.

Он поднял руку, пытаясь нащупать Метку, хотя она, как и моя, была под с кожей.

— Что это?

— Это… — я замялась, изучая петли и завитки. — Похоже на какую-то письменность.

— Письменность?

Я пожала плечами.

— Я не могу разобрать смысл. Думаю, это не общий язык.

Теоллан подполз к пруду, где Ханиндред плескался и плавал. Он вгляделся в своё отражение в дрожащей воде, изучая искажённое лицо.

— Странно. Очень странно. Может, это отсылка к моей учёности, знак моей любви к письменам? Мне нужно поговорить с Нитями.

Я что-то согласно пробормотала, держась подальше от края воды. Я пока не хотела снова видеть свою Метку. Оскал драконьей пасти, будто сомкнувшейся вокруг моей головы, и без того казался слишком реальным — с Калламонтом, который был всего в одном приказе от того, чтобы сделать это буквальным.

Теоллан