Летний сад - Полина Саймонс

С полным безразличием Шавтала повернула ладонями вверх руки Даши.

– Интересно, – пробормотала она. – Очень, очень интересно. – Она произнесла это так, словно говорила: «Скучно. Очень, очень скучно».

И после того как она сообщила Даше о том, что та найдет полезную пролетарскую работу, Шавтала добавила:

– Линия сердца показывает плохое здоровье. Что-то плохо со зрением. Ты носишь очки?

– Что?

– Не помешает. Следующий.

– Погодите, а что насчет любви? – спросила Даша.

– Не знаю. Твоя кузина Марина – тревожный человек. Много линий тревоги. А у тебя тревог немного.

– Я не о тревогах. Я о любви.

– Ну да. Я бы не слишком беспокоилась. И остерегайся льда. Я вижу лед в твоем будущем.

– Лед?

– Лед, галоши, – прошептала Таня. – Эта женщина явно была в Ленинграде с октября по апрель.

– Тсс!

– Но будет ли у меня любовь? – повторила Даша. – Я только это хочу знать!

Шавтала подняла на Дашу безжизненный взгляд черных глаз:

– Да. Любовь будет.

А Паше она сказала:

– Ржавчина тебе не друг.

– Ну, – философским тоном заметил Паша, обменявшись с Татьяной сухим взглядом, – а кому она друг? И как тогда мне заниматься полезным делом?

– Но ты не будешь очень хорошим пролетарием, – сказала Шавтала. – У тебя ненадежное сердце. Теперь ты, Таня.

– Нет, не я. Мне не нужно. Не интересно. Пусть кто-то другой… А я совсем забыла о времени. Ох как поздно уже!

Встав, Шавтала резко шагнула вперед и схватила Татьяну за руки, с силой развернув их ладонями вверх. Коротко вскрикнув, Татьяна попыталась вырваться, но Шавтала была намного крупнее и сильнее, она не отпустила ее и пристально всмотрелась в ее ладони:

– Вот так так! Это линия Сатурна, Таня. – Она присвистнула. – Никогда такого не видела. И она делит обе твои ладони пополам!

– Да ладно, – бормотала Татьяна, дергаясь и пытаясь перевернуть руки ладонями вниз. – Пожалуйста, хватит! Это невежливо…

Шавтала то ли не слышала ее, то ли ей было плевать. Она изучила одну ладонь, потом вторую. Теперь с ее лица слетело выражение безразличия.

– Смотри! Сердце, голова и линии жизни сливаются, все исходят из одного источника. Это означает, что тебя ждет впереди серьезная травма, девица.

Хныча, Татьяна стиснула руки Шавталы.

– Пожалуйста, хватит! – воскликнула она, упираясь и хмурясь. – Вы разве не видите, что мне это не нравится?

Шавтала внезапно отшатнулась и резко вскрикнула. Она отпустила руки Татьяны, оттолкнула их от себя и встала, глядя на Татьяну глазами, полными ужаса. Татьяна была бледна, но теперь спокойна.

– Что ты увидела, мама? – спросила Сайка.

Шавтала упала в кресло:

– Ничего. Но… Таня… – Она пристально глянула на Татьяну. – Ты только что… заглянула в меня?

– Нет! – Татьяна попятилась к брату и чуть не сбила его с ног.

Шавтала кивнула:

– Ты заглянула. Я знаю.

– Нет! – Татьяна спряталась за Пашу, а тот пытался вытолкнуть ее вперед и щекотал.

Татьяна уже не смотрела на Шавталу.

– Пойдем, нам пора!

– Что ты увидела, Таня? – повторила вопрос Шавтала.

Татьяна не смотрела на нее, не ответила, не подняла головы.

Сайка присела рядом с матерью:

– Мама, в чем дело?

– Дочь, – медленно произнесла Шавтала, – и близко к ней не подходи. Держись подальше.

– Паша, ты что, окаменел? Пойдем! – Татьяна дернула за руку брата, разинувшего рот.

Когда они были уже на деревенской улице, Татьяна сказала:

– Теперь ты видишь, почему все это просто глупо? Чистое жульничество! И бессмысленное. Я хочу сказать, Паша, что ты намерен делать с этим предостережением насчет ржавчины?

– Или насчет моих очков! – сказала Даша. – Я отлично вижу.

– А я что говорю? Лучше делайте как я, не интересуйтесь этим.

– Да, Таня, но мадам Канторова сказала, у меня будет любовь! – просияла Даша.

– Да, а Марине велела носить галоши.

Когда все дети Метановы и Марина уже были на крыльце своего дома, Паша спросил:

– Таня, мать Сайки ведь ошибалась в том, что говорила о тебе, да? Ты же на самом деле не видела…

– Она что, кажется тебе надежным источником информации, а, Паша? – пробормотала Татьяна, не глядя на брата. – Конечно, она ошиблась.

Паша и Даша с любопытством уставились на нее.

– Ох, чтоб вам обоим!

Она отправилась спать.

Использование физики на холме

На следующий день Сайка предложила устроить велосипедные гонки. Татьяне этого не хотелось, но и отказываться тоже. Она предложила поехать наперегонки с Пашей, но Сайка сказала:

– Его ты всегда обгонишь. Обгони лучше меня.

Соревноваться решили парами, и вся компания отправилась по крутой узкой тропе, что огибала холм от города Луги и вела к домикам у реки, где они жили. Само по себе это было просто игрой; но что делало ее достойной самого Ньютона, так это главная часть: вниз по холму по грязной дороге спускались грузовики, осуществлявшие развозку, – они доезжали до корзин с огурцами и банок со свежим молоком, а потом возвращались на холм с кузовами, полными деревенских жителей. Дети выждали нужный момент, когда такой грузовик был уже почти над ними на верху склона, а потом рванули вниз по склону, отчаянно крутя педали; грузовик был уже в нескольких метрах за ними, он отчаянно сигналил и тщетно пытался замедлить ход. Масса и скорость десятитонной машины, ехавшей со скоростью тридцать километров в час по склону в сорок градусов, противостояли скорости и массе десятикилограммовых ржавых велосипедов, гнавших на скорости двадцать километров.

Замысел состоял в том, чтобы выяснить две вещи: как близко можно подпустить грузовик, чтобы это стало по-настоящему интересно, и когда повернуть свой велосипед с дороги, пока не начнет действовать другой закон физики, хорошо известный и говоривший, что два предмета не могут занимать одно и то же пространство в одно и то же время. Когда грузовик наподдаст им в зад, но не убьет. Вот это соревнование!

В этом определенно была какая-то степень экспериментальной неуверенности: могли возникнуть независимые варианты, которых они не могли предвидеть, и небольшой шанс на случайную ошибку. В целом соревнование было образовательным и поучительным и с высокими ставками.

Компания вытянула соломинки; первыми стали Паша и Марина. Они слишком долго ждали, пока появится очередной грузовик, а когда он наконец показался, они были уже настолько пылки и нетерпеливы, что тронулись с места слишком рано.

– Трусы! – крикнула Татьяна им в спину.

Татьяна и Сайка пока что ждали.

– Таня, пора?

Но Татьяна не спешила. Она знала скорость своего велосипеда. Она знала, на что он способен. Они ждали, готовые, приподнявшись на сиденьях, оглядываясь назад, на приближавшийся грузовик. Сайка снова спросила:

– Пора?

Но Татьяна пробормотала:

– Еще чуть-чуть…

Но Сайка крикнула:

– Пора!