Развод по любви - Натали Лавру

— Мы никого не приглашали. Просто расписались и всё. Я не любитель свадеб.

— Понятно, — немного обиженно ответил Глеб. — Ну ты и конспиратор. Мы до тебя несколько лет не могли достучаться. Думали, ты совсем превратился в затворника, а тут… Не ожидал я, что ты старых друзей со счетов сбросишь.

— Я и сам много чего не ожидал… и не планировал.

— Мы ведь с тобой ещё поговорим, да? — требовательно-сканирующим взглядом посмотрел на Костю Глеб.

— Да, — коротко кивнул Костя.

На этом разошлись.

— Это что за допрос с пристрастием только что был? — поинтересовалась я, когда мы погрузились в машину.

— Старый друг, — задумчиво ответил Костя. — Я перестал общаться с друзьями после смерти Юли.

— А теперь почему не общаешься? Меня стыдишься?

— Не стыжусь, — он не очень-то уверенно покачал он головой. — Просто… наверное, мы стали слишком разными, чтобы понять друг друга.

— А вот друг твой, похоже, так не считает. Во всяком случае, выглядел он обиженным и намеренным во всём разобраться.

— Посмотрим, — словно самому себе ответил Костя и молчал до самого дома, погружённый в думы.

***

Люблю я живую природу, но только не тогда, когда она меня атакует.

Я ещё в палаточном лагере воевала с комарами. У меня на них что-то вроде аллергии: место укуса превращается в большой зудящий шишак и не проходит неделями. Поэтому разные спреи, накидки-сеточки и дымовые спирали от комаров — моё спасение.

Дома я расслабилась, счастливая, что в городе нет комаров.

Однако враг не дремлет. И комары по сравнению с ним… так, низшая нечисть.

В комнату залетела оса. Наглая. Назойливая.

Я раскрыла окно, чтобы она вылетела, но не тут-то было! Во время моего перекуса эта полосатая гадина решила, что ароматный бутерброд с колбасой и расплавленным в микроволновке сыром принадлежит ей.

Жгучая боль разлилась по моей губе и кончику языка. Я попыталась отмахнуться от нахалки, но тут же была ужалена в руку.

— Ай! — вскрикнула я, дёрнулась и смахнула локтем сахарницу.

Белый сладкий песок рассыпался по полу, а осе только того и надо было.

— Н-ну всё! — многообещающе засопела я и отправилась собирать пылесос.

Месть моя будет беспощадной!

Пять минут спустя осу засосало в трубу вместе с сахарным песком. Сладкая смерть для гадины. Наверное, её надо было прибить тапком, но я, как назло, ходила по дому в носках, да и не хотелось бы мне снова быть ужаленной. Осы ведь хитрые и быстрые.

Чем осы хуже пчёл? Пчёлы делают мёд. А осы — нет. Пчёлы могут ужалить только один раз, в самом крайнем случае, а потом умирают. Оса ужалит тебя десять раз ни за что ни про что и улетит живёхонька.

Так рассуждала я, вытряхивая из контейнера-пылесборника мусор в ведро.

Вдруг из кучки сахара вылетела недобитая оса, атаковала меня в глаз, нос, ещё раз в губу, шею и ещё в несколько мест, а затем, довольная своей местью, скрылась с места преступления.

Прицельно вылетела в окно, зараза. Оставила меня выть от боли, истекая соплями и слезами.

Глаза заплыли мгновенно. Нос перестал дышать. Язык распух и превратился в шарик. Если бы не ограничение в форме рта, язык разнесло бы ещё сильнее.

Кошмар.

Больно-то как.

Первая задача — восстановить дыхание. Ибо помирать от удушья на заре лет как-то не хочется. Дышим…

Вторая задача — доползти до зеркала, чтобы оценить масштаб трагедии. Ну, что я могу сказать? Хорошо, что это был не шершень.

Но и осы мне хватило сполна.

— О-о-о… — простонала я, сквозь щёлки глаз разглядев в отражении опухшее чудовище.

«Вуф!» — тявкнул Дружок, заглянув ко мне. Его моя физиономия тоже испугала.

Как будто я на глазах превращаюсь в монстра. Ну что? Человек-паук есть. Теперь будет женщина-оса. Надеюсь, характер осы мне не передастся, а то бедный Костя… И впрямь поседеет.

Спустя три часа боль от укусов притупилась. Слёзы подсохли, дышать стало капельку проще. А вот лицо приобрело странный беловато-желтовато-розовый пятнистый окрас.

— Кофтя, уфаф! — (в переводе: Костя, ужас!) с такими словами я встретила мужа с работы.

— Что у тебя с лицом? — вытаращил он на меня глаза. — Опять шоколада объелась?

— Неть, — замотала я головой. — Афа.

— М? — не понял он.

— Афа! — повторила я, но дикция снова меня подвела, а Костя, увы, не телепат.

Я взяла квитанцию с комода и большими буквами написала на ней слово: «ОСА».

— Это тебя оса так покусала? Ты, что, проверяла, сколько раз она тебя может ужалить?

— У-у-у… — жалобно простонала я.

— Одевайся, повезём тебя в больницу.

— Не-е-е! — от одной мысли, что меня такую увидят люди, поплохело.

— Наташа, у тебя сильная аллергическая реакция. Тебе только сделают укол и отпустят, — начал уговаривать он.

— Ы-ы-ы! — я дёрнулась в сторону ванной, чтобы закрыться там.

Не вышло.

— Наташа, это ведь не шутки, — он держал меня обеими руками поперёк талии.

— Ни фа фто! — из последних сил боролась я за свою свободу.

Внезапно стены у меня перед глазами заходили ходуном. Я подумала, что это Костя таким образом решил меня дезориентировать: кручу-верчу — запутать хочу. Но потом в моей голове кто-то выключил освещение.