Попаданец и Огонек: Иные в академии - Нина Море

— Мелани тебя не приглашала! — цедит сквозь зубы Кристина, а Рон от удивления, и, возможно, диссонанса в своей блондинистой голове, ошеломлено уставился на Кристину.

Но затем Кристина хлопает дверью перед его носом, стремительно подходит к столу мимо меня, громко топая по комнате, что даже наш деревянный шкаф качается и скрипит от вибрации пола. Моя соседка хватает книги для драконов, и тот листочек, где она что-то записала для Рона. Также быстро возвращается, распахивает дверь и впечатывает книги про драконов прибалдевшему Рону, который, растерянно и зло, уже держит учебники.

— Не понял, — цедит Рон.

— На странице 456 информация для тебя! — холодным тоном произносит Кристина, а потом что-то очень тихо говорит Рону, и тот сверкнув взглядом на меня, уходит прочь. Надеюсь навсегда.

— Он больше не побеспокоит, Мелани, — говорит Кристина, закрывая дверь. — И вообще, он не достоин твоего внимания…

А я все еще стою в шоке, хлопая глазами, глядя, как Кристина, довольная и удовлетворенная, проходит к своей кровати, разминая шею, словно готовится к спаррингу.

— Кристина… — смотрю на нее, видя, как она по-доброму смотрит мне в глаза. Кажется, я обрела еще одного друга. — Спасибо! Это было невероятно и… — не сдерживаюсь и смеюсь, падая на свою кровать, — и смешно. Боже, это его лицо! Вот вам и храбрый дракон! — неужели я избавилась от непотребства в виде навязанных рефератов.

Вот это да! Кристина помогла мне! Она настоящий друг!

Марк

Ну вот. Я теперь, как последний наркоман, жду ночи, когда смогу опять тренироваться, развивая свою магию до максимума и снова учусь ее концентрировать и контролировать. Половина артефактов уже мне больше не пригодится, я вернул магию, осталось разобраться с проклятьем, а прежде — найти Гримуар. Но что-то мне подсказывает, что я очень удачлив. Я очень удачно познакомился ближе с Огоньком и…

Ох… Огонек… Мне одновременно стало легче и сложнее… Вот почему я сейчас сижу и читаю магическую ботанику на своей кровати и то и дело, смотрю на Мелани, что сидит за столом и так сосредоточено пишет… изредка закусывая губу… Смахиваю наваждение. Но я…

Я почувствовал удовлетворение, когда пресек приставания Рона к Мел. Нечего этому дракону отираться возле Огонька. Пусть ищет свою истинную, а Мелани не достает. Может я отшибленный на всю голову, но я не боюсь драконов. Может это из-за того, что у меня огромный магрезерв… да уж, уже меряюсь, у кого больше… Но даже, когда я был пуст, все равно был таким же отшибленным… Это все из-за моей патологической уверенности и изворотливости…

«Мелани хороший человек… Да, именно. Искренняя, добрая, умная… Она хороший друг. Да… Так, что тут написано… Драконий джут используется для лечения ран дракона, но в большей концентрации способен действовать, как яд… Да, с Огоньком легко дружить, ведь она… Все, читаю дальше… Не отвлекаюсь… Уже одну и ту же строку прочел раз семь…»

За окном стремительно темнеет. Я жду ночи, собираясь делать вид, что сплю. А Мелани вернулась из душа, шуршит одеждой немного… кажется, ложится в кровать… Все, буду ждать, когда она заснет…

Но Мел ворочается. И… вздыхает… Поглядываю на наручные часы и в окно. До двенадцати осталось полтора часа.

«Давай, Огонек, засыпай, мне тебе что, колыбельную спеть?» — думаю и почему-то очень ярко это себе представляю, становится сначала смешно, а потом… не смешно… а-а-а-а… Проклятье!

— Кристина, ты не спишь еще? — тихий голос Мел, она услышала, что я немного усмехнулся… Знала бы ты, Огонек, на каких мыслях ты меня прервала…

— Н-нет, — отвечаю… и немного пугаюсь, потому что я услышал свой голос, а не искаженный с помощью артефакта… Архтово пекло! Надеюсь Мелани не заметила… — А ты не спишь тоже? — уже шепчу, потому что шепотом легче замаскировать свой голос…

— Нет… — грустно вздыхает Мел. — Я вот все думаю… Вернее, я конечно не переживаю, но все же… — так-так, кто-то все же переживает… Это что, из-за того Рона? — Мне скоро двадцать один… А я еще не… Эмм… Кристина, а ты целовалась уже? — Мел спрашивает, а я давлюсь воздухом… — Наверное, мне уже пора хоть кого-то поцеловать… Только вот…

— В смысле пора, — неожиданно вырывается из меня. — То есть… целовать кого попало, это такое себе… Нужен именно свой человек и…

— Кристина, — тянет Мел мое фейковое имя.

— Что? — притаиваюсь… Огонек поймала меня на чем-то.

— Ты целовалась! — Огонек радостно и задорно не спрашивает, а констатирует. А я теряюсь… Что ей сказать…

Я целовался, и не раз. В моем прежнем мире. Девушки сами липли с моих тринадцати. Я был дворовым пацаном. Родители вечно на работе. И мы взрослели вместе… И как могли… Девчонки тоже… Сами лезли с поцелуями, а я был не против. Одна была на два года постарше, и сама предложила научить меня целоваться, а я согласился. Я ничего не чувствовал к ней во время, только интерес и азарт… А еще она предлагала меня научить и…

— Ну я… — слишком долго мешкаюсь…

— Вот это да, Кристина! — Мел, кажется, присела на кровати. — Расскажи, как это было? — вот же блин… Попал…

— Это было… Эмм… ничего особенного… — врастаю в свою кровать…

— Ты его не любила? — так грустно спрашивает, а я хочу провалиться под землю, потому что Мел спрашивает меня, как Кристину, а не как Марка…

— Нет… — отвечаю, и слышу грустный вздох Мелани… — Но целоваться просто, если что… Этому быстро учатся, ничего сложного. Не стоит переживать… — перевожу тему, отвлекая Огонька от своей персоны. — Ты обязательно поцелуешь своего человека… — говорю и… так скребет в душе… вот зачем я это сказал…

Но Огонек ложится, вздыхает и вскоре засыпает… А я все думаю… Что со мной происходит… От чего мне грустно?

* * *

Двенадцать ночи.

И я снова я. Добираюсь до своего места. После, отжимаюсь до боли в мышцах… физическая боль должна тормозить меня, чтобы не пьянеть от магии. Сегодня даю себе только два с половиной часа тренировки. Нужно спать, все-таки. Скоро собрание с Айварсом, и мне нужно подготовить кучу отчетов по работе. Гашу пламенную сферу и замечаю кого-то неподалеку. Мелькающий хитрый силуэт студента с боевого факультета…

Так-так. Ухмыляюсь немного. Потому что меня, кажется, засекли, но не слишком… Кажется у кого-то развился исследовательский инстинкт.