Хозяйка ведьминых земель - Евгения Зимина

Оливия проснулась от громких криков в коридоре и запаха гари. Сооруженное ею гнездо оказалось пустым!

— Зевс! — она вскочила и бросилась к двери, но тут же столкнулась с Идой, которая несла виновато пищащий сверток.

— Он решил... э... устроить гастрономическую разведку, — объяснила ведьма, показывая на перепачканного сиропом дракончика.

На рассвете их нашел граф, наблюдая, как эти двое пытались отмыть дракончика от липкого сиропа в ванной Оливии. Он стоял в дверях с лицом, выражавшим всю гамму эмоций: Шок Гнев Непонимание Скрытое восхищение

— Это..., — он ткнул пальцем в Зевса, который прятался за Оливией.

— Папа, познакомься, это Звёздный Зевс! Он теперь наш!

Граф закрыл глаза и глубоко вдохнул.

— Я запрещаю… — начал он, но тут дракончик робко чихнул и выпустил крошечную радужную искру, которая села графу прямо на нос.

Наступила тишина.

Потом... граф Стефард рассмеялся.

— Тьма побери. Ладно. Но его надо обучить и… жить он будет не в твоей комнате!

Так Зевс получил официальный статус "замкового дракона", собственную подушку в гостиной и самое главное — семью.

Глава 16. Ревность графа

Земли понемногу восстанавливались. Дух Черного холма сдержал своё слово. Да и холм перестал быть черным. От его вершины вниз в разные стороны разрослась зеленая трава, устилаюшая ковром все подножие. Постепенно земля набиралась сил, чтобы дать растениям жизнь и питание.

Но уже сейчас в воздухе витал свежий ветерок. Деревья еще не восстановились в полной мере, но зеленый ковер распространялся вдоль многочисленных ручьев. Впервые жители деревень потянулись к замку Сентинелл принести дары ведьме Возрождения. На длинных дубовых столах дымились пироги с дичью и сладкие пудинги. Даже воздух казался гуще, пропитанный ароматом печёных яблок.

Иде с утра снова принесли новое платье, ничего не сказав о графе. Но она знала, что кроме него и некому обновлять ее гардероб.

— Госпожа Вяземская! — староста Ивовой Коры поднял кружку сидра. — За наш урожай и вашу магию!

Толпа ответила громогласным "Ура!", а Фен, уже вовсю веселившийся, схватил Иду за руку:

— Танец! Танцевать сейчас же!

Он оказался удивительно ловким танцором. Под задорные звуки волынки и бубнов они кружились, вызывая одобрительные возгласы зрителей.

— Вы видели? — шептались девушки у края площади. — Ведьма и друид — прекрасная пара!

Ида смеялась, пытаясь уследить за стремительными движениями Фена, когда вдруг...

Ледяной взгляд пронзил её со стороны замка.

Граф Стефард стоял на ступенях, сжимая кубок с вином так, будто хотел его раздавить. Его обычно бледное лицо покрыл румянец, а глаза потемнели до цвета грозового неба.

Фен, следуя танцевальному порыву, круто притянул Иду к себе и в этот момент кубок графа треснул у всех на глазах.

— Кажется, нам пора остановиться, — прошептала Ида, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

— Ой, да ладно, — Фен беззаботно крутанул её. — Пусть поревнует немного. Полезно для кровообращения.

Они не заметили, как граф исчез со своего места. Поэтому когда над ухом Иды раздался его низкий она вздрогнула как от удара:

— Госпожа Вяземская. Мне нужно с вами поговорить. Сейчас же.

Кабинет графа был освещён лишь камином, бросавшим тени на стены. Стефард ходил взад-вперёд, словно загнанный зверь.

— Вы забываетесь, — он резко остановился перед Идой. — Танцы с друидом? На глазах у всего графства?

— Это просто праздник, — попыталась возразить Ида, но граф перебил:

— Вы — Ведьма Возрождения. Вы — моя ведьма.

Последние слова повисли в воздухе, наполненные неожиданным смыслом. Ида почувствовала, как учащается её пульс.

— Я ничья, — выдохнула она. — Я просто помогаю...

— Нет! — он внезапно сократил расстояние между ними. — Вы впутались в жизнь моего дома. В сердце моей дочери. А теперь... — его голос сорвался, — теперь вы в моих мыслях каждый, тьма его, день."

Наступила тишина. Только треск поленьев в камине нарушал напряжённую паузу.

— Вы..., — Ида не находила слов. — Вы же ненавидите ведьм.

— Ненавидел, — поправил он. — Пока не появились вы. С вашими дурацкими попытками оживить мёртвое. С вашим упрямством. С тем, как вы смотрите на меня, будто я монстр из ваших кошмаров.

Она не успела ответить, как граф резко наклонился и прижался губами к её ладони. Этот жест был одновременно нежен и яростен.

— Я не прошу ничего. Но ради всех святых, перестаньте танцевать с другими.

Когда Ида вернулась на площадь (с тщательно притворным спокойствием), Фен тут же подскочил к ней:

— Ну что, отчитал как провинившуюся служанку? — его глаза блестели от любопытства.

— Помолчи, Фен, — буркнула Ида, но губы её предательски дрожали.

— О-о-о, — друид закатил глаза. — Значит, так оно и было.

В тот момент со стороны замка раздался громкий рёв. Все обернулись — на ступенях стоял Зевс, выпуская в небо радужные струйки огня. А рядом, с невозмутимым видом Оливия

— Гениально, — прошептал Фен. — Отвлекли всех, пока папочка признавался в любви.

— Это не..., — начала Ида, но тут же замолчала.

Потому что в тени замковых дверей, стоял сам граф. И смотрел на нее.

Глава 17. Пророчество друидов

Утро началось с необычного беспокойства. Ида проснулась от настойчивого стука в дверь — это был Леон, одетый в торжественные ритуальные одежды из дубовой коры и живых плющевых лоз. Его обычно спокойные глаза горели тревожным огнем.

— Сегодня полнолуние, — произнес он торжественно. — Дуб-прародитель зовет нас. Граф уже согласился присутствовать.

Ида почувствовала, как по спине пробежали мурашки. С момента их последнего разговора после праздника Стефард избегал ее, а теперь вдруг согласился участвовать в древнем ритуале?

— Что это за обряд? — спросила она, завязывая пояс на простом льняном платье, специально приготовленном для таких случаев.

— Обряду Корней более пяти веков, — объяснял Леон по дороге. — Мы обращаемся к первому дубу Сентинелла, который помнит времена, когда люди и духи природы говорили на одном языке.

Путь к священной поляне напоминал путешествие в другой мир. Деревья становились все выше и древнее, их стволы покрыты руническими знаками. Воздух густел, наполняясь ароматом мха.

Фен, шедший впереди, внезапно остановился.

— Смотрите, — прошептал он. На их пути лежал огромный камень с высеченным изображением дерева, чьи корни образовывали странный символ в виде двух переплетенных колец.

— Печать Двух Корней, — пояснил Леон. — Символ союза между нашими мирами.

Когда они переступили границу священного места, Ида почувствовала, как магия земли заструилась по ее венам теплыми волнами. Здесь ее способности усиливались в разы.

На поляне возвышался дуб, от которого перехватывало дыхание. Его ствол был настолько широк, что мог бы вместить внутри небольшую комнату. Ветви простирались на десятки метров, образуя живой купол. Но самое удивительное — корни. Они выходили из