Чистое сокровище - Сандра Мэй

– Нет, но…

Сандро поднялся с колен и спокойно заявил:

– Мы поженимся в Карраре. Или в Риме – если захочешь.

– Что?

– Я не допущу, чтобы мой сын вырос без отца.

Кэти ехидно улыбнулась.

– Сейчас мне полагается заверещать от восторга и кинуться тебе на шею? Боюсь, в программе произошел сбой – твой сценарий забракован и отправлен в корзину.

– Я не понимаю…

– Я не собираюсь выходить за тебя – ни в Карраре, ни в Риме, ни в Париже, ни в Лондоне. О своем ребенке я позабочусь сама. Выпьешь кофе?

– Что?

– Перед уходом, я имею в виду.

Сандро в ярости схватил Кэти за плечи, но она вырвалась и отошла к окну.

– Будь добр, перестань демонстрировать здесь национальные итальянские пляски. Это действительно может повредить мне и малышу.

– Кстати, а с чего это ты взял, что будет мальчик? Я лично жду дочь!

– Извини, я был резок… Кэти, что происходит, а? Я же признаю свою ошибку, я прошу у тебя прощения – почему ты так яростно меня отвергаешь? Я целовал тебя минуту назад – ты не изменилась, ты по-прежнему хочешь меня с той же страстью, что и тогда…

– Ты привык получать все, чего пожелаешь. Это беда всех богатеньких мальчиков. Алессандро ди Каррара просто не понимает, что кто-то может НЕ ХОТЕТЬ быть с ним рядом.

– Тебя так задевает мой статус?

– Это тебя задевает мой, судя по всему. Я для тебя слишком невысокого полета птичка.

Сандро неожиданно отвернулся, подошел к окну, помолчал. Кэти, пользуясь тем, что он на нее не смотрит, торопливо пригладила волосы.

Голос Алессандро прозвучал неожиданно грустно:

– Знаешь, это было первое лето за последние… да, пожалуй, пятнадцать лет. Свободное, беззаботное и счастливое. Что я говорю – не лето, конечно, а всего лишь две недели…

– Сейчас я заплачу от жалости. Нелегка жизнь миллиардера.

– Брось ехидничать, а? Ты защищаешься из последних сил, я же вижу. Ты умная женщина, сама понимаешь, что вина моя перед тобой не так уж и велика. Ну да, я дурак – надо было сразу тебе все рассказать, еще там… в ноготках. Но я был так доволен, что у меня появились эти свободные дни, что не надо никуда лететь, носить костюм, блистать на светских раутах… а можно просто походить босиком, в драных шортах, выйти под парусом, позагорать на пляже… И тут еще ты – прекрасное видение! Ты хоть знаешь, насколько очаровательно ты выглядела в тот день? При одном взгляде на тебя меня накрыло банальной завистью – и тоже захотелось побыть хоть немного обычным парнем, беззаботным и веселым…

Кэти закусила губу, вспомнив день их знакомства. Потом в памяти всплыли картины солнечных дней, проведенных вместе с Сандро на берегу озера, их единственную ночь, бурную ссору и еще более бурное примирение…

Сопротивляться можно – но глупо. Правда в том, что она влюблена в этого мужчину, и то, что он хочет на ней жениться…

– Почему ты хочешь, чтобы я стала твоей женой?

Он с недоумением посмотрел на нее.

– Я не допущу, чтобы мой ребенок рос без отца – это прежде всего. Я не позволю тебе стать матерью-одиночкой. Этого уже достаточно…

– Не то, не то! Сандро, как же ты не понимаешь…

Он быстро подошел к ней, взял ее руки в свои, заглянул в глаза.

– Кэт, к чему эти мучительные для обоих разговоры? Мы старательно делаем вид, что сердиты друг на друга, говорим какие-то слова -а ведь все намного проще. Наши тела, наши губы говорят за нас. Ведь ничего не изменилось, не так ли? Ты по-прежнему хочешь меня, я хочу тебя…

– Не то, Сандро! Хотеть и любить – разные вещи!

– Не знаю. Для меня – одно и то же. С тех пор как ты пропала, я не мог даже смотреть на других женщин. Мне приходилось говорить дежурные комплименты, целовать чьи-то руки – но я помнил только тебя, сладость твоих губ, блеск глаз. Мы должны быть вместе!

– Не так все просто. Я работаю…

– Моя жена не будет работать. Тем более в твоем состоянии…

– Господи, что ты говоришь?! Какое еще состояние – я же не больна. Я беременна!

– Я сказал – ты работать не будешь!

Кэти прислушалась к своим ощущениям. Оказалось, это приятно – когда за тебя принимают решения. Кажется…

Сандро в свою очередь с изумлением уставился на нее.

– Что такое? Почему ты так смотришь?

– Ты не споришь со мной! Даже удивительно.

– Ты хотел бы, чтоб было иначе?

– Пожалуй… нет.

– Так, значит, ты тиран?

– Пожалуй… да!

Она улыбнулась – и тогда гордый красавец снова ее удивил. Он легко опустился на одно колено, взял ее руку и прижал к своей груди.

– Кэт, я признаю, что вел себя не лучшим образом, но прошу, чтобы это осталось в прошлом. Все, чего я хочу, это назвать тебя своей женой, и это вовсе не из-за ребенка… не только из-за него. Я думаю, что мы… предназначены друг другу. Пожалуйста, будь моей женой!

Кэти задумчиво посмотрела Сандро в глаза. Такой сильный, мужественный, решительный… может, у них действительно что-то получится?

На протяжении последних месяцев она, словно мантру, твердила себе, что сумеет стать прекрасной матерью-одиночкой – она и сейчас в этом не сомневается, но… честно ли это тю отношению к маленькому человеку, еще не пришедшему в этот мир? Два родителя в любом случае лучше, чем один… по крайней мере, когда они любят друг друга. С ее стороны, во всяком случае, никакого компромисса – она влюблена в Алессандро ди Каррара, хотя и боится, до сих пор боится в этом признаться…

Сандро с тревогой и надеждой ждал ее ответа, а Кэти все медлила. Потом с ее губ внезапно сорвалось:

– Кто была та рыжая красотка в бриллиантах?

Алессандро оцешил на минуту, а потом расхохотался.

– Это Клер Ван Занд, моя старая подруга и жена одного из моих компаньонов. Клянусь, мы просто друзья!

– Тогда – да. Я согласна.

Торжество промелькнуло в черных глазах, и Алессандро властно привлек ее к себе.

– Ты сделала меня счастливейшим из мужчин, Кэт! Любимая… я так соскучился по тебе…

Его руки скользнули под свитер, и Кэти мгновенно окаменела, вспомнив о своей изменившейся фигуре.

– Нет! Я… я теперь толстая…

Сандро не удержался от смеха, осторожно провел пальцем по пылающей щеке Кэти.

– Ты не толстая, Кэт, ты вся светишься, ты носишь моего ребенка, и я никогда не видел тебя более прекрасной… иди ко мне.

Она забыла обо всем, когда сильные руки Сандро бережно подхватили ее и положили на кровать. Когда его горячая кожа опалила жаром ее грудь. Когда в огненных глазах утонуло все – страхи, сомнения, слезы, неуверенность…