Чистое сокровище - Сандра Мэй

Он прижал ее к себе со страстью, больше напоминавшей грубость. Кэт боролась с ним, словно пловец – с бурными волнами, задыхалась от его близости, умирала от счастья, когда его руки касались ее разгоряченной кожи…

Кэти думала, что Сандро уже все рассказал ей о любви между мужчиной и женщиной, но следующие несколько минут поразили ее и заставили стонать от удовольствия. Сандро же, задыхаясь от любви, прошептал:

– Я должен беречь тебя, моя огненная леди, ведь ты беременна…

Кэти улыбнулась устало и блаженно, перебирая пальчиками темные, чуть влажные от пота волосы Сандро.

Потом ее потянуло в сон, и она мирно уснула на груди любимого, успев подумать, что сегодня их первая брачная ночь на земле Италии, и незачем мучить себя глупыми страхами, ведь все обязательно будет хорошо… лучше всех…

Утром в понедельник Кэти проснулась от какого-то назойливого жужжания – и выяснила, что Сандро рядом уже нет, он разговаривает по телефону, а на тумбочке рядом с ее кроватью стоит поднос со стаканом свежевыжатого сока и алой, только что срезанной розой.

Сандро брился – жужжала его бритва. Кэти задумчиво смотрела сквозь открытую дверь на то, как ее муж – какое странное ощущение на языке от этого слова – на глазах превращается в подтянутого, холодного, делового бизнесмена.

Кэти вздохнула и преувеличенно трагическим голосом громко произнесла:

– А в понедельник их медовый месяц закончился…

Сандро бросил на нее быстрый взгляд и улыбнулся, приложив палец к губам.

Эти три дня были лучшими в ее жизни. Алессандро показал ее практически весь город. Она увидела своими глазами фонтан Треви, Колизей, узкие улочки и зеленые холмы над Тибром. Они с Сандро обедали в крошечных харчевнях – язык не поворачивался назвать эти заведения стерильным словом «кафе»…

Кэти прислушалась к себе – сегодня она чувствовала себя не очень хорошо. Однако теперь она – женщина замужняя, нельзя просто валяться в постели и жалеть себя. Кэти встала, поплелась в ванную, откуда вышла посвежевшей и облаченной в одно лишь широкое льняное полотенце – в духе древних римлян.

Алессандро закончил разговор и пылко поцеловал молодой жене руку.

– Не волнуйся, ненаглядная, у нас еще будет настоящий медовый месяц. Хочешь на Гоа?

Кэти вспомнила рассказ Андреа о трех красотках – и немедленно надулась.

– Нет! На Гоа не хочу!

– Ну и ладно. Поедем куда захочешь. На Мальдивы, на Таити, на Карибы… После того как родится наш ребенок, мы с тобой сбежим от всех, обещаю. А теперь одевайся, мы идем завтракать. Я хочу к полудню добраться домой.

– О! Как же мы это сделаем? Каррара, насколько я помню, не так уж близко…

– Мы полетим на моем частном джете. Увидишь, тебе понравится на нем летать.

Ах, ну да, как она могла забыть! Ее муж – миллиардер. У него есть все – яхты, самолеты и дома во всех столицах мира.

Поскольку предстояло лететь, Кэти решила не рисковать и ограничилась кофе и булочками, про себя решив, что с последним надо завязывать, иначе она вообще ни во что не влезет.

Потом они снова поднялись в номер, и Кэти оделась с похвальной быстротой, вызвав на лице Алессандро изумленную улыбку.

– Готова? Так быстро?

– Ну да… Надеюсь, что понравлюсь твоей маме.

– Не волнуйся, моя мать любит все, что люблю я. Пойдем?

Нельзя сказать, что слова Сандро успокоили ее. Кэти прекрасно помнила надменное лицо пожилой женщины в черном, ее холодный взгляд, устремленный куда-то мимо Кэти и даже Андреа… Да и будь она самой душевной в мире теткой – какой матери понравится, что ее сын скоропалительно женился, не поставив ее в известность, а невеста при этом глубоко беременна? Сомнения вновь возродились, и Кэти снова и снова задавала себе вопрос: правильно ли она сделала, так стремительно согласившись на брак с Алессандро ди Каррара?

К концу недолгого путешествия мрачные предчувствия переросли в панику. На негнущихся ногах Кэти спустилась по трапу маленького самолета и со страхом уставилась на сверкающий белоснежный «кадиллак». Сандро легонько подтолкнул ее в спину, и Кэти со вздохом полезла внутрь сияющего лаком чудовища.

Вскоре машина остановилась перед большим каменным домом. Ладони у Кэти вспотели, и она судорожно зажала их между коленок. Родовое гнездо, надо понимать.

Алессандро распахнул дверь машины и протянул Кэти руку.

– Добро пожаловать в наш дом! Ты что такая бледная? Устала?

Дом потрясал своими размерами и величием. Кэти видела настоящий замок – у Карлай- лов – и вынуждена была признать, что родовое гнездо семьи ди Каррара практически ни в чем не уступало ему.

Высокие, позолоченные солнцем стены вздымались словно бастионы крепости. Их увивали пышные плети плюща и винограда. Остроконечные башенки алели черепицей, замерли в безветренном воздухе золотистые флюгеры… Бриллиантами сверкали чисто вымытые высокие и узкие окна-бойницы.

Когда оробевшая Кэти приблизилась к крыльцу, тяжелые двери бесшумно распахнулись – и на крыльцо высыпала целая орава, иначе не скажешь, черноглазых и страшно бодрых итальянцев и итальянок. Все они принялись кланяться и вопить, стараясь перекричать друг друга.

Через пару минут Кэти все же смогла уяснить главное: дом – действительно родовое гнездо, на протяжении трех столетий он принадлежал аристократическому роду Артузано, из которого происходила мать Сандро, синьора Франческа; высокого седовласого дядечку с черными живыми глазами и манерами английского дворецкого зовут Микеланджело, и это не шутка; он – управляющий поместьем ди Каррара, а его жена Фьяметта – старшая кухарка; помимо них в доме служат еще человек семь, в основном жители близлежащей деревушки Корто д'Амбруццо; по-английски из девчонок сносно говорит только Кьяра, потому что училась в английском пансионе – вот она и будет горничной (с ума сойти!) Кэти.

Тут в недрах дома возникло какое-то замешательство – и через мгновение на крыльцо выплыла Франческа ди Каррара, такая же чопорная, строгая, вся в черном. Она расцеловала сына в обе щеки, а затем повернулась к Кэти.

– Добрый день, Катарина. Я сожалею, что не смогла присутствовать на бракосочетании, но все произошло слишком стремительно, а я уже не так легка на подъем. Добро пожаловать… у англичан, насколько я знаю, принято обмениваться рукопожатиями?

И Кэти, как полная дура, стояла и пожимала худощавую руку матери Сандро, отчаянно мечтая провалиться сквозь землю. Ее подавлял этот дом, она не представляла, что у нее когда-нибудь в жизни будет горничная, она… боялась синьору ди Каррара! Банальнейшим образом!

Сандро выручил, подхватил под руку и повел в дом. Внутри, впрочем, легче не стало. Кэти мрачно смотрела на роскошные гобелены, картины, статуи, горки с драгоценными сервизами, шелковые ковры, мраморные портики и колонны… Ну да, все верно – каррарский мрамор же! Здесь, вероятно, из него сделано все, включая унитазы…