Для кого звучал Вивальди? - Кайя Кокрейн

Он подождал, но реакции не последовало. Филд не проявлял ни малейшего интереса к его словам, и в глазах мальчика была только тоска, которая ранила Стоуна в самое сердце.

— Ну хотя бы попробуй, — уговаривал он. — Давай просто съездим в школу — и посмотрим, что ты потом скажешь!

— А если мне не понравится, то я смогу остаться дома? — с надеждой спросил Филд.

— Филд, не придирайся к словам! — Стоун начал терять терпение. — Ты даже не хочешь посмотреть на школу. Ты готов ее ненавидеть заранее!

Филд несколько раз кивнул.

— Ты хочешь сказать, что школа тебе не понравится в любом случае?

Филд еще раз кивнул, недоверчиво глядя на отца.

— Отвечай же!

— Мне не понравится ни одна школа, если она далеко от дома.

Да, Филд и Делия не кровные родственники, но рассуждения у них абсолютно одинаковые. Стоун любил сына и всегда уважал его желания, но не сейчас, когда речь шла о безопасности и, может быть даже, о жизни и смерти.

Основная задача отца — защищать своих детей. Оградить их от всяких бед. Он не уберег Брук, и теперь она мертва. Он не мог еще раз совершить ту же ошибку и потерять еще одного ребенка. Но тоска в глазах сына причиняла Стоуну невыносимые страдания. Стоун сам знал, как хорошо и привольно живется на ранчо. Как интересно разведывать пещеры и ловить рыбу, размышлять и мечтать о будущем, ездить на лошади вдоль берега реки.

Но еще Стоун знал, как страшно потерять своего ребенка. У каждой медали есть две стороны, и вся эта привольная жизнь гроша ломаного не стоит, когда тебе приходится опускать в землю гроб с телом семилетней дочери.

Он медленно выпрямился.

— Пора ехать.

Он протянул руку Филду, но мальчик отвернулся и вышел из кухни. Стоун и Делия слышали, как за ним тихо закрылась входная дверь.

Делия взяла свою сумочку и посмотрела на мужа.

— По-моему, Филд отказался взять тебя за руку первый раз в жизни.

Стоун вздрогнул. Делия повернулась и вышла вслед за сыном. Делия в образе ангела нравилась ему гораздо меньше, чем независимая, темпераментная женщина, на которой он женился много лет назад.

Господи, кажется, он сходит с ума! Иначе как он может думать о том, что Делия — ангел?

Путь в Сан-Антонио начался в полном молчании, и Стоун не знал, надолго ли у него хватит терпения. Как только они подъехали к Лемон-Фоллз, ближайшему к ранчо городку, он понял, что его ждет еще много испытаний. Очень много.

У его нового «форда» лопнула шина. И на запасном колесе тоже.

Стоун тихо выругался. Делия и Филд вышли из машины, чтобы узнать, что произошло.

— Шины абсолютно новые! — взорвался Стоун. — Им всего шесть месяцев! Эта шина не могла лопнуть одновременно с запаской! Это просто невозможно!

— Может быть, это знак, — тихо пробормотала Делия.

Стоун сердито посмотрел на нее, и улыбка на лице Делии превратилась в хитрую усмешку. Ее голубые глаза сияли, словно бриллианты, и она выглядела такой хорошенькой и счастливой, что весь его гнев испарился.

— Я полагаю, ты припишешь это происшествие своему волшебству, — сказал он.

Делия не ответила. Он посмотрел на Филда и заметил неприкрытую радость на лице мальчика.

Стоун переключил свое внимание на шины и осторожно ощупывал запасное колесо, пока не наткнулся на порез. Он повернулся к Филду, и, к его удивлению, мальчик тут же опустил глаза. Стоун запер машину.

— Нам придется доехать до города на попутной машине и попросить кого-нибудь из автосервиса привезти сюда парочку новых шин, — сказал он, едва сдерживая ярость.

Через несколько минут все трое шли по направлению к Лемон-Фоллз. Филд шел впереди, подпрыгивая и напевая какую-то веселую песенку. Стоун тяжело вздыхал.

— Если ты посмотришь на это происшествие с другой стороны, — сказала ему Делия, — то поймешь, что подарил мальчику радость.

— Я не дарил ему никакую радость. Эти чертовы шины лопнули, — заметил он. — И не думай, что все на этом и закончится. Мы пообедаем в городе, пока рабочие будут чинить «форд». А потом мы отвезем Фидда в Сан-Антонио и зарегистрируем его в школе. Время у нас есть.

— Кажется, у тебя сегодня полно дел, — напомнила ему Делия.

— Дела подождут, ничего страшного, — твердо сказал он. — Но сегодня мы оформим все бумаги, и ни ангелы, ни ведьмы, ни лесные гномы не смогут мне помешать.

Делия улыбнулась.

— Черт возьми, Делия, как ты могла это сделать? — допытывался Стоун. Веселый свист Филда очень раздражал его.

— Ты хочешь сказать, что шины лопнули из-за меня?

— Я этого не исключаю, — пробормотал он.

— Но я думала, что ты не веришь в ангелов, — с надеждой произнесла Делия.

— Я верю в силу острого инструмента, встретившего на своем пути две целехонькие шины!

— То есть ты хочешь сказать, что я испортила две маленькие беззащитные шины для того, чтобы ты не смог отвезти Филда в Сан-Антонио?

Стоун не отрываясь смотрел на Филда.

— Кто-то проколол их.

Делия потянула Стоуна за рукав и заставила его остановиться.

— Ты думаешь, это Филд? — Она смотрела на него с удивлением и недоверием.

— Он всегда носит с собой нож.

— Но, Стоун...

— Кто-то нарочно порезал запаску и сделал маленькую дырочку в другой шине, чтобы воздух медленно вышел из нее в какой-нибудь глухомани, — тихо сказал он. — Нам повезло, что отсюда до города всего две мили. Мы могли бы застрять на полпути между ранчо и Лемон-Фоллз.

— Но ты обвиняешь собственного сына...

— Я уверен, что он сделал это не со зла. Он не хотел ехать, он увидел шины, у него был нож.

После минутного молчания Стоун осторожно спросил:

— Почему для тебя так важно, чтобы Филд ходил в школу в Лемон-Фоллз?

Делия ответила не сразу.

— Я не хотела, чтобы между вами росло отчуждение. Особенно сейчас.

Впереди Филд играл в самолет, раскинув руки и подражая гудению мотора.

— Помнишь, мы мечтали, как будем воспитывать своих детей? — спросила она. — Мы хотели дать им свободу, подарить радость детства на ранчо и безопасность...

— Но на ранчо так опасно жить!

— Стоун, не всегда можно защитить тех, кого ты любишь. — Ее вкрадчивый голос действовал ему на нервы. — Филду нравится жить на ранчо. Я не хочу, чтобы ты отправлял его в интернат, потому что это уничтожит вашу дружбу. Он думает, что ты наказываешь его.

— Наказываю? — Эта мысль никогда не приходила Стоуну в голову. — Он сам тебе это сказал?