Одинокая звезда - Ирина Касаткина

– Ну, расскажешь матери, что произошло? – спросила Ольга, когда они расположились на ковре в своей любимой позе – носом к носу. – Или будешь переживать молча? Страсти, я вижу, тут разгорелись нешуточные. Может, все же поделишься?

И Лена поделилась – со всеми подробностями.

Ольга молча выслушала ее, потом перевернулась на спину и долго глядела на люстру, подаренную Отаром много лет назад.

– И что ты намерена делать? – наконец поинтересовалась она. – Как у вас с Димой будет дальше? Ты же понимаешь, что эта история будет иметь продолжение?

– Понимаю, – вздохнула Лена. – Самое ужасное, что я вообще не представляю, как нужно вести себя в такой ситуации. Мама, ты должна мне все рассказать.

– Что рассказать?

– Все. Как у вас с папой было в первый раз. Мне это очень нужно.

О боже! – смятенно подумала Ольга. – Дожилась. Родная дочь требует рассказать, с чего началась ее жизнь.

– Леночка! – попробовала она увильнуть от предстоящего. – Я же тебе давным-давно все объяснила. И у тебя книжки такие есть – там обо всем написано в подробностях. И по телевизору… все эти ночные фильмы. Ты же все это видела на экране.

– Мамочка, там одна механика. С этим мне все ясно. А в фильмах – одни движения и никакого выражения. У них же нет лиц. То есть лица есть, но они пустые. Никаких чувств, никаких эмоций. Никакого отношения к происходящему. Как будто это не живые люди, а роботы.

– А ты чего хочешь?

– Я хочу, чтобы ты рассказала все с самого начала. С того момента, как он тебя привез на «Золотой рыбке» на тот ваш пляж.

– И зачем тебе это нужно?

– Значит, нужно, раз спрашиваю. Ну что здесь такого? Какие-то вы взрослые все… зажатые. Ведь это и меня касается.

– Да уж! – засмеялась Ольга. – Тебя это касается самым непосредственным образом.

– Ну вот. Я хочу знать, как все происходило. Что он говорил. Какие чувства ты испытывала. Все-все. Если, конечно, помнишь.

Их первая близость – самая большая драгоценность в сокровищнице ее памяти. Редко-редко, в минуты нестерпимого одиночества, она извлекала ее оттуда. Комната распахивалась, наполнялась солнечным светом, запахом сосен и моря, криками чаек. И над ней склонялось его божественное лицо.

Помнит ли она? Господи, еще бы! Каждое слово, каждый взгляд, каждое прикосновение.

Все, как вчера.

Нет, час назад.

Да только что!

– Забудь все, – сказал он, аккуратно укладывая ее на обе лопатки. – Во всем мире остались только ты и я.

– Посмотри на меня, – велел он, отнимая ее ладошки от лица. – Не надо бояться. Не надо прятаться – это уже бесполезно.

И новый обжигающий поцелуй лишил ее последних остатков самообладания.

– Обними меня, – велел он. – Прижмись ко мне покрепче. Вот так. Привыкни ко мне.

Ну что, девочка, – уже не страшно?

Прости, Оленька. Сейчас немножко больно сделаю.

Немножко! Ох, ничего себе немножко! Как вскрикнула, как затрепетала она в его железных объятьях!

Как осыпал он поцелуями ее лицо!

Какие чувства она испытывала? О, целую гамму чувств! – счастье, страх, стыд, боль, полное самозабвение.

И все затоплено такой… такой любовью!

Всепоглощающей!

Этот человек с бесконечно милым лицом, с его небесными глазами, глядевшими ей прямо в душу, в те мгновения стал для нее центром Вселенной. Она забыла все: свой дом, отца с матерью, Юльку, всех друзей и подруг – она забыла самое себя.

Он стал для нее и небом, и солнцем, и звездами, самим воздухом, которым она дышала. Ее настоящим – и прошлым, и будущим. Ее жизнью и смертью.

Как расскажешь об этом? Девочка ждет. Какое у нее странное выражение лица. Испуганное, соболезнующее? Что она прочла в ее глазах?

– Мамочка, – сочувственно сказала Лена. – Не надо. Если не можешь, не рассказывай. Я у Танечки Окуневой спрошу – у нее с Боречкой Плетневым недавно все было. Она мне обещала рассказать в подробностях.

Танечка Окунева! Девочка с косичками и белым бантом. Да что они все… с ума посходили – в своей школе? Куда торопятся?

– Не надо Танечку. Я сама тебе расскажу. Но ты ответь: у вас что – непорочность, девственность, чистота – уже никакой ценности не имеют?

– Я тебя не понимаю. А что здесь грязного? Они давно любят друг друга – почему им нельзя?

– Ну, в наше время… это считалось позором… в школе. Да и после… если до свадьбы – не приветствовалось.

– Вот-вот! Из-за вашего ханжества и погибли сразу три человека – Лизонька, ее парень и их малыш. Ведь их, по сути, затравили! А за что? Что они кому плохого сделали? У меня до сих пор сердце разрывается от жалости, как их вспомню. Мама, почему люди так плохо относятся к сексу?

– Не знаю, Лена. Традиция, наверно. И церковь считает это грехом – если до венчания.

– Церковь! Какой же здесь грех, если люди любят друг друга? Без любви ладно, я согласна – это грех. А если любят, то почему нельзя? Мне кажется, Бог добрее, чем о Нем думают. Ну рассказывай.

И Ольга рассказала, как у них с Серго все произошло в первый раз. Ничего не утаила.

Заложив руки за голову, Лена внимательно слушала. Когда Ольга закончила, она вздохнула:

– Здорово! Как я вам завидую! А теперь расскажи, что вы делали потом. Ты мне когда-то говорила, что вы в тот день пробыли на пляже до вечера, Что было дальше? Ты помнишь?

Помнит ли она? Еще бы не помнить!

– Отдохни, дорогая, – сказал он, прикрыв ее халатиком. – А я пока похозяйничаю.

И она мгновенно уснула – как сквозь землю провалилась.

Проснулась Оля от сказочно вкусного запаха, щекотавшего ей ноздри. Она почувствовала, что если немедленно не съест кусочек его источника, то умрет с голоду. Никогда еще у нее не было такого зверского аппетита.

Оля приоткрыла один глаз. У самого ее носа покачивался на кончике шампура кусок подрумяненного мяса, посыпанного зеленью и политого остро пахнувшим соусом. Шашлык!

Заурчав, она открыла оба глаза и впилась в него зубами. Улыбающийся Серго держал перед ней шампур. На песке между ними пестрела большая нарядная салфетка, на ней стояли длинная матовая бутыль темно-синего цвета и два бокала. Он открыл бутыль, налил в бокалы густую темно-красную жидкость и протянул один ей.

– Что это? – спросила Оля. – Похоже на кровь.

– Это кровь Земли и Солнца – чистый виноградный сок. Изабелла! Смело пей – в нем ни капли алкоголя.

Оля пригубила бокал. Рубиновая жидкость пахла садом и летом и имела божественный вкус. Райский нектар!

– Оленька! – поднял свой бокал Серго. – Не жалей ни о чем. С тобой произошло замечательное событие! – самое лучшее в жизни женщины. Его можно сравнить только с рождением ребенка. Я пью за тебя этот бокал, и ты выпей тоже. Сегодня твой день! «Золотая рыбка» обещала исполнить три твоих желания. Одно из них она уже исполнила. Ты хотела, чтобы мы остались вдвоем, и она привезла нас сюда. Теперь загадывай второе.