Наездница. Сожженная тобой - Людмила Райот

Мистер Бёрк снимал несколько комнат на первом этаже симпатичного пятиэтажного здания с ажурными коваными балкончиками и колоннами у входа. Внутри витали отголоски духов городских модниц, пахло тканями и мятой. Хозяин заведения поднял голову на звон наддверного колокольчика и издал приветственный возглас при виде нас.

- Прекрасные леди, как я рад видеть вас! - он выбрался из-за большого стола и шагнул к нам с распростертыми объятиями. Он был высок и довольно грузен: его виски выбелила седина, под полами сюртука прятался животик, но даже богатый костюм и слава лучшего портного всей Северной Ирландии не смогла скрыть его задорно-плутоватого вида. Мистер Бёрк напоминал пирата на пенсии. Когда портной улыбался, как сейчас, становилось заметно отсутствие нескольких зубов — последствия бурной молодости, прошедшей в бедняцких районах Порт Рэша.

- Позвольте... - мужчина поцеловал руку Алисии, потом обернулся ко мне. - Марсель О'Коннор! Вы расцветаете не по дням, а по часам!

Я присела в реверансе и кокетливо подала ему ладонь. Я умела быть и вежливой, и милой, просто мне очень редко попадались люди, с которыми хотелось быть такой.

- Еще бы, мистер Бёрк. Вы ошиблись с «днями» - в последний раз мы виделись больше двух лет назад!

- Так долго? Какое несчастье, леди Марс! Я рад видеть, что амазонка, пошитая мной, все еще хорошо сидит на вас. И в то же время я обеспокоен и напуган: насколько скандальный наряд вы заставите меня сотворить на этот раз?!

Я расхохоталась. Портной был родом из семьи рыбака, но манерами и обходительностью не уступал некоторым аристократам.

- А вы не допускаете мысли, что я приехала просто повидать вас?

- Боюсь, нет. Леди Алисия навещает меня только так, а вы заявляетесь раз в пятилетку. И каждый раз испытываете пределы моего терп... мастерства.

- Никаких скандальных нарядов, мистер Бёрк, - Алисия прошла вглубь салона и вольготно уселась в одном из широких кресел для посетителей. - Нам нужно что-то красивое и спокойное.

- Очень красивое! - возразила я. - И удобное. Для верховой езды, само собой.

Мистер Бёрк вздохнул — вроде бы, горестно, но я знала, что его сопротивление всего лишь игра. Ему нравилось делать наряды для меня. Никто и никогда не делал портному Порт Рэша таких нестандартных заказов.

- Распоряжусь принести чай. Похоже, нам предстоит долгий разговор...

* * *

- Ты сумасшедшая! - заявила Алисия часом позже, когда мы покинули салон мистера Бёрка. - Высший свет будет в ужасе, если увидит тебя в ТАКОМ платье!

- Сделаю все возможное, чтобы он меня не увидел, - парировала я.

- Но королева Виктория...

- Брось, Алисия! Королева Виктория находится в Лондоне. За тысячи лиг отсюда. И вообще, как ЕЁ траур касается Марсель О'Коннор^[8]?

- Чшшш, - зашипела невестка и буквально запихала меня в карету. - Представляешь, что будет, если кто-нибудь услышит твои слова? Я планировала пройтись с тобой по паре домов, представить тебя знакомым, но сейчас думаю, что это плохая идея. Не хочу, чтобы твое будущее падение связывали с моим именем.

- Ха! Зря стараешься. Ты приехала в Порт Рэш на одной карете с Марсель О'Коннор— теперь твое имя опозорено раз и навсегда.

- Это точно... Тогда поехали обратно. И зачем я только связалась с тобой?..

Марк щелкнул хлыстом, и повозка двинулась по щербатой мостовой города. Лошадиные подковы выбивали чечетку по неровным камням, и под эту успокаивающую музыку мне пришла идея, как можно расквитаться с вредной невесткой.

- Раз уж у нас осталось время, давай поедем более длинным маршрутом, - сказала я.

Одна, почти прямая дорога соединяла наше поместье с портом — как раз по ней мы и ехали утром. Другая, менее накатанная, делала крюк: вилась тонкой ленточкой вдоль побережья, постепенно удаляясь от океана и уводя вглубь острова.

- Это зачем? - Алисия насторожилась. Она ни разу в жизни не ездила длинной дорогой, ее совсем не прельщали особенности страны, в которой она оказалась, выйдя замуж. Наикратчайший путь из имения до города, маленького сосредоточения светской жизни и развлечений, и сразу обратно, в свою уютную розовую комнатку в Ньюбридже — вот и все ее поездки.

- Хочу отблагодарить тебя и чуть-чуть познакомить с окрестностями.

- Марс, - девушка сморщилась, - у меня нет никакого желания...

- Я знаю, тебе не нравится в здесь, - перебила я ее, - но, присмотревшись получше, ты поймешь — Ирландия вовсе не так недружелюбна, как может показаться вначале... Попробуй полюбить ее ради Годвина. Это ведь его родина.

Леди Алисия задумалась. Колеса повозки гремели о мостовую, четки, снова вернувшиеся к своей владелице, мерно позвякивали.

- Ладно, - нехотя согласилась она. - Только ради Годвина.

 - Ты просто прелесть, леди Алисия, - победно сверкнула глазами я и окликнула кучера. - Марк! После церкви сворачивай налево. Поедем через побережье. Миссис О'Брайн желает полюбоваться на океан.

- Хорошо, мэм, - неуверенно откликнулся сидящий на козлах мужчина. - А вы уверены, что повозка проедет по той дороге?

Алисия подозрительно прищурилась, глядя на меня, но я невинно похлопала глазами и заявила:

- Конечно! Мы с Джеймсом постоянно бываем на ней.

И это правда. Мы с кузеном объехали почти всю округу во время наших вылазок верхом. Встречающиеся деревни, как правило, объезжали стороной — у нас, как и у Алисии, были собственные предпочтения в выборе маршрута - а вот все старое и заброшенное неизменно вызывало наш интерес. В поисках приключений мы облазили бесчисленное количество мельниц и старых замков.

Через один из них как раз пролегала длинная дорога. Порт Рэш остался позади, и я снова припала к окну, с нетерпением ожидая, когда бесконечные луга останутся позади, и земля оборвется, рушась застывшими водопадами камня прямиком в воду. Когда вдали мелькнула темно-серая полоса, я не смогла издать восхищенного вскрика.

- Смотри, Алисия! Океан!

Та фыркнула и мельком глянула наружу, всем своим видом выражая пренебрежение. Повозку затрясло на ухабах, и кучер сбавил бег коней, притормаживая — впереди начиналась размытая, разбитая колесами редких дилижансов, дорога.

Следующие минут двадцать мы ползли вперед, раскачиваясь верх и вниз. Наша средство передвижения скрипело и стонало, кучер тихо ругался, его проклятия убогой тропе порой залетали к нам в окно вместе с ветром. Алисия молчала недолго и вскоре тоже принялась бубнить, адресуя свое недовольство не дороге, а кое-кому другому, сидящему напротив.