Летний сон в алых тонах - Кристоффер Хольст

Какое-то время я ничего не делаю и просто валяюсь в постели. Ничего предосудительного – просто так чудесно нежиться под пуховым одеялком, зная, что тебе не нужно спешить на работу. Вчера я успела написать бо́льшую часть статьи, а остальное смогу закончить сегодня в саду.

О ночной непогоде остались одни лишь воспоминания. Сквозь узкое оконце на чердаке светит солнце, и слышно, как снаружи щебечут птицы. Я бездумно разглядываю белые доски над головой, исследуя взглядом трещинки и кусочки отслоившейся краски. Кушать хочется… Что бы такое съесть на завтрак? Может, испечь булочки сконы?^[8] Кажется, в кладовке завалялось несколько пакетов муки, оставшихся еще от предыдущей владелицы. Интересно, годится ли она еще для выпечки? Надо бы мне навести в кладовке порядок. А потом сходить за покупками в магазин. Но тут я вспоминаю, что мою зарплату на лето урезали вдвое из-за того, что теперь я работаю на полставки, и решаю, что, пожалуй, будет лучше поискать рецепты в поваренной книге.

Надо позвонить Закке – он готовит вкуснейший в мире соус «Болоньезе». Один из тех шедевров, что часами томятся на плите. А еще я видела как-то раз по телевизору, как Лейла Линдхольм готовила индийское блюдо «Палак Панир». Нечто вроде карри со шпинатом и сыром. И небольшим количеством риса басмати. Боже, до чего же вкусно. И надолго хватает. Причем этот самый басмати не варят как обычный рис, а поджаривают с луком, изюмом и семечками, добавив немного кумина для цвета. Мммм, вкуснятина! Я чувствую, как мой рот наполняется слюной, и довольно потягиваюсь, чтобы размять тело перед предстоящим кулинарным фестивалем.

И в этот момент раздается стук в дверь. Бум, бум, бум. Должно быть, снова Рози. Я сажусь на постели, стараясь на этот раз не стукнуться головой о скат крыши. Но стоит мне начать спускаться по лестнице, как к горлу подкатывает тошнотворный комок.

Неужели снова что-то случилось? Еще одно убийство? На острове объявился серийный убийца? Как бы кошмарно это ни звучало.

Я натягиваю халат и, протерев заспанные глаза, распахиваю входную дверь.

– Доброе утро!

Снаружи стоит Рози в широкой тунике. На этот раз из джинсовой ткани. Должно быть, она уже была давно на ногах, потому что успела накраситься. На губах блестит малиновая губная помада.

– Здравствуйте, – говорю я. – Кажется, это уже начинает входить в привычку.

– Я знаю! Простите. Не волнуйтесь, никто не умер, ничего такого, и КЛЯНУСЬ вам, я не бужу своих соседей таким манером каждое утро. Я не какая-нибудь там сумасшедшая старуха, честное слово.

– Я вам верю.

– Я только хочу, чтобы вы знали, что сегодня воскресная ярмарка. Я как раз туда собиралась, но подумала, что надо информировать всех вновь прибывших о традициях острова!

Позади Рози за оградой сада видно, как народ снует туда-сюда по проселочной дороге. День уже в самом разгаре, и все мои соседи высыпали наружу и наслаждаются жизнью. Очевидно, я одна во всей округе люблю подольше поспать.

– Воскресная ярмарка – звучит многообещающе, – говорю я.

– Это чудесно! Она проходит на небольшом лугу возле гостиницы. Огородники из дачного кооператива продают то, что вырастили на своих участках, а еще можно купить мяса у местных фермеров. А также напиток из черной бузины.

Я прямо-таки попала в книгу Астрид Линдгрен.

– Звучит просто здорово, – говорю я.

– Вот и славно! Тогда идем.

Я наморщиваю лоб.

– Что, прямо сейчас?

– Да, следует поторопиться, пока все не закончилось. Ингрид из Спаржевого переулка продает потрясающе вкусную морковку – она невероятно сладкая и чудесно готовится с эстрагоном на гриле. Но, к сожалению, ее всегда успевают разобрать к моему приходу. Ну, так я иду к себе – сварю нам по чашке кофе на дорогу. Вам хватит три минуты на сборы?

– А у меня есть выбор?

– Нет.

– Ну, тогда я буду готова через три минуты.

* * *

Мы взбираемся по склону холма, на котором расположена гостиница, и у каждой из нас в руке резиновая кружка с обжигающим кофе. На первый взгляд не слишком-то заметно, что Буллхольмен потрясен вчерашней трагедией. Играют и со смехом носятся на своих самокатах дети, прогуливаются под ручку пары, довольно поворачивая свои украшенные темными очками лица к солнцу, и время от времени доносятся гудки парома «Серебряная стрела», который швартуется в гавани.

– Я видела их сегодня утром, – говорит Рози, когда мы добираемся до вершины холма.

– Кого их?

– Родителей Каролины. Во время моей пешеходной прогулки.

– Пешеходной прогулки?

– Ну да, пять раз в неделю по утрам я совершаю моцион. В спортивном костюме, все как полагается.

– Вы полны сюрпризов, Рози. Расскажите же, что они, эти родители.

– О, это было печальное зрелище. Я проходила мимо гавани и видела их сидящих на причале. Отец рыдал, а мачеха Каролины его утешала.

– Женщина с короткими черными волосами? Так это мачеха Каролины?

– Да, Лена. Насколько я знаю, настоящая мать Каролины скончалась от рака. Отец Людвиг однажды рассказал мне об этом. Как же он безутешно плакал. Тяжело было смотреть. А чуть в стороне сидела дочь мачехи и читала книгу. Взаправду убитая горем семья.

Я притормаживаю, чтобы достать из кармана тоненькой летней курточки, висящей у меня на плече, темные очки. Солнце светит ослепительно ярко.

– А вы много общались с семьей Аксен?

– Не слишком. Но я купила свой участок десять лет назад, и все эти годы они каждое лето приезжают сюда. Матери уже тогда не было, она ушла из жизни совсем рано. Очень печально. Мы с Людвигом в основном поздравляли друг друга с летним праздником, ну и так, по мелочи. Дальше этого мы не заходили. Сказать по правде, он никогда мне особо не нравился. И кроме того, ты должна понимать, Силла: яхтовладельцы предпочитают держаться людей своего круга. А мы, дачники, в основном общаемся между собой. Мы находимся с ними, так сказать, на разных социальных уровнях.

Рози закатывает глаза, а я смеюсь.

– Они смакуют устриц, а вы выращиваете морковку? – поддеваю ее я.

– Точно!

– А та вторая девушка, которая читала, она сестра Каролины?

– Ага. Сводная. Они ровесницы, но она дочь только Лены, то есть мачехи. Не помню, как ее имя. Йесс… ика? Или Йенни? На первый взгляд она ничего особенного из себя не представляет.

– А вам, случайно, не известно, сколько времени они уже вместе?

– Людвиг и Лена? Черт побери, ну и любопытная же ты, Силла!

– Ваш сын сказал то же самое. Простите. Профессиональный навык.