Летний сон в алых тонах - Кристоффер Хольст

Йенни лежит в своей постели, но сон никак не идет. Все медленно качается вверх-вниз, словно она очутилась в межпланетном пространстве. Она так и не сумела привыкнуть к этому. К жизни на яхте.

Странная это жизнь. Несмотря на то, что мама (после долгих лет поисков) наконец-то нашла себе мужчину с деньгами, и несмотря на то, что его яхта куда вместительней и роскошней большинства других в Буллхольменской гавани, ей по-прежнему здесь тесно. Куда бы ты ни шел, нужно все время нагибаться. Крохотный камбуз, где есть место только для одного человека, туалет напоминает клаустрофобный шкаф (не говоря уж о том, что приходится самим откачивать мочу и все остальное), и, кроме того, Йенни уже несколько раз стукнулась головой о потолок, когда выбиралась по трапу на палубу.

То ли дело Стокгольм. На Йердет все прочно и незыблемо. Небольшая трехкомнатная квартирка у парка Тессин, может, и не самая уютная, но, по крайней мере, там не укачивает.

Это уже второе лето, которое она проводит в Буллхольменской гавани со своей новой семьей. Три мучительные недели на том же самом островке. С мамой плюс новой «сестрой» и новым «папой».

Прошлым летом погода выдалась на редкость хорошая.

Йенни ненавидит хорошую погоду.

Погожие деньки выставляют слишком много требований, внушают слишком много тревог. Йенни любит черные тучи, ливень и гром. Самая подходящая погода для человека, который хочет лежать в своей каюте и читать книги. Именно так Йенни провела бы всю свою оставшуюся жизнь. За чтением книг и в одиночестве. И чтоб ее никто не трогал. Из-за этой так некстати выдавшейся прошлым летом хорошей погоды ее мать Лена чувствовала себя обязанной по нескольку раз на дню трясти Йенни и говорить: Эй, разве ты не видишь, как хорошо сегодня на улице? Иди прогуляйся, пообщайся с людьми. Возьми с собой Каролину, покупайтесь вместе! Веди себя как обычный подросток!

И Йенни делала все, что ей говорили. Но только потому, что деваться ей было некуда, а сцен закатывать не хотелось. Но это было ужасно. Йенни частенько думала о том, что она не создана для общения. Или даже для общества вообще. Она вспоминает, как в тот раз подумала, что следующее лето вряд ли сможет стать хуже, чем предыдущее. Но в этом году они снова сюда приплыли. А вчера утром Каролину Аксен, ее новоиспеченную «сестру», нашли утонувшей на той стороне острова.

Последние два дня выдались невероятно странными. Словно в кино. Все началось с того, что она проснулась от крика. Пронзительного вопля, который резал ее и скреб вдоль позвоночника, словно острый коготь. Йенни резко вынырнула из сна и вскочила с постели. А когда выбралась на палубу, то увидела, как ее мама лежит, скорчившись, на причале, а ее отчим Людвиг Аксен стоит рядом и дрожит всем телом перед двумя взрослыми мужчинами, которых Йенни приняла за полицейских.

В тот момент сердце Йенни забилось с такой силой, что она подумала, что оно сейчас разорвет ее грудную клетку, выпрыгнет и приземлится на палубу, прямо на одну из подушек марки «Лексингтон», словно дрожащий окровавленный кусок мяса.

Впрочем, что ни говори, а Каролина была как раз из тех, кто рано или поздно должны столкнуться с чем-то подобным. Кого однажды проглотит море. Слишком у нее все было хорошо. Слишком красивая, слишком успешная. Поэтому ничего удивительного, что в один прекрасный день некая всемогущая сила должна была забрать у нее жизнь и тем самым восстановить гармонию и равновесие в мире.

С тех пор как они получили страшное известие, минуло уже почти восемнадцать часов. Парня Каролины арестовали. Йенни никогда не думала о Бенжамине плохо, вовсе нет, но есть что-то подозрительное в личностях со столь безупречным фасадом. Бенжамин был чересчур хорош для того, чтобы это походило на правду. Слишком симпатичный, слишком мускулистый, слишком обаятельный. Всегда безупречно одет и к тому же лучший игрок футбольной команды. От него даже пахло хорошо. Не парнишка, а просто ходячая реклама «Ганта»^[15] какая-то. А теперь он в руках полиции. Тут тоже все дело во всеобщем равновесии.

Последние восемнадцать часов на яхте царит непривычная тишина. Только само судно медленно и боязливо покачивается на спокойной воде. Людвиг по нескольку раз в час звонит в полицию – все пытается узнать, нет ли новостей. Мама беспрерывно плачет. Над кокпитом надвинули купол, чтобы никто не мог заглянуть внутрь, и теперь она сидит внутри и пялится на вечернее море сквозь прозрачный пластик.

После того как Йенни рассказали о случившемся с Каролиной, ни Людвиг, ни мама больше с ней не разговаривали. Вчера вечером они ужинали в тишине. Только покашливания, молчаливые всхлипы и тяжелые вздохи. Сама Йенни понятия не имеет, как ей относиться к случившемуся. Ведь Йенни не знала Каролину, на самом-то деле. Они прожили почти два года как сводные сестры, но за все время едва ли обменялись друг с другом тремя десятками слов. Они были слишком непохожими, словно с разных планет. Так что Йенни пребывала скорее не в скорби, а… во тьме. Во тьме, которая и есть наш мир. Где люди совершенно неожиданно могут утонуть и пойти ко дну.

Из-под купола доносится отчаянный мамин всхлип. Людвиг поднимается и садится рядом с ней. Утешает. Йенни все слышно через тонкую деревянную дверь каюты, в которой она спит по ночам.

Она засовывает в уши наушники. Включает тихую фортепьянную музыку – единственное, что подходит для чтения. После чего снова открывает свою книгу – «Грозовой перевал» – и с головой уходит в мир, в котором она, в отличие от мира реального, чувствует себя как рыба в воде.