Нашла себе блондина! - Екатерина Вильмонт

А я вдруг собралась с духом и задала ему вопрос.

– Никита Алексеевич, а почему все-таки вы меняпригласили, только честно!

– Честно? Ну, если честно… Потому что я в тебя влюбилсякак дурак! И еще потому, что после того, как мы с тобой застряли в лифте, уменя кончилась депрессия, я снова начал работать, как раньше, а до того ужемесяц не мог писать… А еще, если честно, я всегда именно такой представлял себесвою любовь, с юности, нет, пожалуй, даже с отрочества… Русые волосы, синиеглаза, курносый носик с веснушками… Вот так, если честно.

Хотя понимаю, что гожусь тебе в отцы.

От его слов у меня кружилась голова, хотелось подпрыгнуть допотолка, петь, кричать… Такого со мной еще никогда не бывало, и я вдруготчетливо поняла, что именно это и называется счастьем.

– Ты почему глаза закрыла? – вдруг спросил он.

– От счастья.

– Боже ж ты мой, что я делаю! Таня, ты…

– Я тоже в вас… С первого взгляда… Там, в лифте…

– Это плохо, Таня, очень плохо, – вдруг тихопроизнес он.

Я сразу открыла глаза.

– Плохо? Почему?

– Потому что у меня дочка твоя ровесница, потому что ястарый для тебя, потому что мне, собственно, нечего тебе предложить, кроме моейлюбви. А тебе это не надо…

– Надо, еще как надо!

– Нет, тебе кажется. Я… У меня нервы ни к черту ядерганый, злой, мнительный, я исписался уже… Все, что я сочиняю, никому на фигне нужно. Через пять-десять лет никто и не вспомнит, что был такой сценаристВдовин.

Теперь нужно другое кино, а я отстал от этого поезда…

Пьяный он, что ли? Но мы совсем немножко выпили, а онокосел. Может, он алкаш? – вдруг испугалась я. Но нет, алкашей янавидалась, он не похож… Просто он – творческая личность, а у них вечно что-тоне так, сколько я про это читала, и в кино видела, и в театре…

Он молча допил водку, закурил. Мысли его были где-то далеко.Я сидела как мышка, боясь проронить словечко. И мне вдруг захотелось домой, японяла, что все хорошее, приятное уже кончилось, и чем скорее я попаду домой,тем скорее смогу пережить все это снова, сама с собой, вспоминая каждуюсекунду…

– Никита Алексеевич, мне, наверное, пора… Я…

Можно я пойду?

– А? Что? Куда пойдешь?

– Домой… Мне заниматься надо, скоро сессия…

– Прости, прости, девочка, я задумался. Нет, никудатебе не надо, врешь ты все… И заниматься не сможешь.

Придешь домой и начнешь все вспоминать… Знаю я вас,молоденьких девочек.. Нет, сейчас я закажу тебе мороженое, любишь мороженое?Хотя глупый вопрос, кто ж не любит мороженое? Ритуля, поди сюда! Будь добра,принеси нам мороженого и кофе, будешь кофе? Будешь.

И вдруг у меня остановилось сердце: к нашему столикуподходила Валентина Ивановна, его жена. От страха я вся сжалась.

– Никита, какая встреча! Ты уже пообедал? Тебя искалсегодня Ахмадов, звонил раз десять, у него что-то срочное, и еще Телешов просилнемедленно с ним связаться.

Когда она подошла, он сразу встал, и разговаривали они стоя.А я сидела, боясь даже дышать, но Валентина Ивановна меня как будто и незамечала и наверняка не узнала…

– Хочу еще напомнить, что завтра с утра тебе надо бытьв Госкино!

– Спасибо, я все принял к сведению.

– Замечательно! Приятного аппетита!

С этими словами она удалилась.

– Сука! – выдохнул он, покачал головой и невеселорассмеялся. – А ты чего побледнела? Боялась, что тут будет драка смордобитием? Ну что ты, мы не так воспитаны, мы из хорошей семьи, у нас всевсегда тихо, вечный штиль.. А вернее, мертвая зыбь Знаешь, что такое мертваязыбь? Нет? И не надо тебе знать. Ты не такая, да? Ты бы на ее месте небось поморде бы мне дала? Нет?

Скандал бы устроила? Или просто притворилась бы, что тебятут не было?

– Не надо, пожалуйста!

– Ох, ты? права, милая моя! Прости, все этоотвратительно, пошли отсюда! А впрочем, все даже к лучшему.

Ты сама убедилась, что от меня одни только неприятности всемИ тебе, и ей, этой иезуитке… Тьфу!

Мы оделись, вышли, сели в машину.

– Ну, куда прикажете, барышня?

– Домой.

– А точнее?

– Вы меня до метро какого-нибудь подбросьте, еслиможно.

– До метро нельзя. Где ты живешь?

– В Кузьминках.

– Отлично, едем в Кузьминки. Или ты боишься, что я«пьяный за рулем»?

– Ничего я не боюсь…

– Ты хорошая храбрая девочка.

Мы ехали молча. Я вдруг так устала, как будто целый день намне воду возили. И ничего уже не хотела, никого не любила. Ну его к черту…

– Вот ты где, значит, живешь, – сказал он, когдамы подъехали к моему дому. – На каком этаже?

– На последнем.

– Ага, понятно. В гости не пригласишь?

– Зачем?

– Умница, все правильно. Ладно, девочка, прости, есличто не так… Хотя, впрочем, почти все было не так, но ты прости. И забудь всюэту лабуду… Любовь-морковь… Чепуха это, игра воображения, но ты хорошая,красивая, и дай тебе Бог счастья!

– И вам тоже! До свиданья!

Я выскочила из машины и бегом бросилась к подъезду Лифт опятьне работал, я побежала вверх по лестнице и только между шестым и седьмым этажомостановилась перевести дух. Глянула в окно. Белая «Волга» все еще была там. Арядом стоял он и смотрел вверх. Я хотела броситься обратно, к нему, но тут оншвырнул что-то в лужу, наверное, окурок, сел и уехал. А я еле доплелась досвоего девятого этажа, открыла дверь квартиры и прямо в пальто села натабуретку в кухне. Мне хотелось завыть в голос, но я знала, что на войпримчится соседка, залает Митька, да и вообще… Нет, ничего я вспоминать небуду. Наоборот, постараюсь забыть как можно скорее, не пара мы с ним, это икозе понятно. Хорошо, что я это быстро поняла, а то натворила бы дел. А так…Сходила в кино, в ресторан, и не в какой-нибудь, а в ЦДЛ, кучу живых писателей видела,даже Евтушенко, и хватит с меня. Кто я такая? Девчонка изКусьё-Александровского Горнозаводского района Пермской области. И должнарадоваться, что учусь в МГУ, что у меня отдельная квартира в Москве, что якрасивая, наконец, вон, даже знаменитый сценарист со мной кадрится, чем плохо?А любовь… Ну, значит, не судьба. Поживем, еще кого-нибудь полюбим, кудаденемся? Кого-нибудь помоложе, попроще, без этих штучек… И, главное, без жен идочек. Все! К черту, к черту, к черту!

Но принять решение – это одно, а вот выполнить его… Ночью яворочалась в постели, никак заснуть не могла, вставала, пила горячую воду смедом, как когда-то Агния. И такая тяжесть на душе, а заплакать не получается,может, заплакала бы, стало бы полегче… Но что ж делать, все равно жить надо.Утром потащилась на лекции и по дороге от метро сразу на Сашку наткнулась. Уменя сердце в пятки ушло, а она ничего, привет, мол, Таня, и даже что-то проконспект по химии спросила.