Две полоски после вечеринки - Лина Филимонова

Она распахивает губы мне навстречу. Сладко отдается…

У меня кружится голова.

От дикого предвкушения. От страха, что причиню ей боль. От лютого возбуждения…

Моя!

Только моя!

Я ещё никогда… Я у нее первый. Она у меня тоже. Никогда ещё не приходилось лишать девственности. Начинал с более опытными…

- Я буду аккуратным, - шепчу ей на ухо.

- Я знаю.

- Если захочешь, чтобы я остановился - скажи. В любой момент.

- Ладно…

Она доверяет мне.

А я.… хрен знает, смогу ли я остановиться.

Я, кстати, так и не снял резинку.

Надеялся?

Ну, выходит, да…

Снова спускаюсь ниже. Целую ее плоский живот. Поцелуями прокладываю дорожку в самое манящее местечко. Эти губки больше вишневые, чем клубничные. Нежные и податливые. Сладкие и трепещущие.

Они раскрываются мне навстречу.

Это писец.…

Я пью ее девственный сок. И чувствую, как внутри разрывает всё ещё сжатую пружину. В ушах кувалдами долбит пульс, член как подожженная петарда. Сейчас рванет!

Поднимаюсь. Раздвигаю коленями ее ноги. Ее пальцы впиваются в мои плечи.

- Котенок, просто расслабься.

- А-ах-ах…

Она горячая. Влажная. Узкая.

Теперь - полностью моя.

Навсегда.

17

Ксюша

Я просыпаюсь.

За окном брезжит рассвет. В голове гулкая пустота. Глаза слипаются, хоть спички вставляй. Между ног как будто тлеет потухший вулкан…

Боже.… Не как будто. Все это было на самом деле! .

На мне лежит тяжелая рука и ещё более тяжелая нога. Да что там, на мне целый мужчина! Которого я вообще не знаю.

Я даже не спросила, как его на самом деле зовут!

И он не спросил.

Я пытаюсь выбраться из-под того, кто вчера творил со мной такое… Какой же он тяжелый! Да ещё и держит меня. Бормочет что-то во сне. Хватает меня за голую попу.

Как я докатилась до такой жизни?

Жду пару минут. Он проваливается в крепкий сон. Даже начинает похрапывать.

Я умудряюсь выскользнуть из-под многочисленных конечностей это осьминога.

Вижу пятна крови на простынях. Ещё острее чувствую, как саднит между ног.

Иду в душ. Быстро одеваюсь.

Замираю в дверях.

Оглядываюсь.

Он такой.… большой. Красивый. Безмятежный.

Вчера казался родным и близким. Единственным. Моей второй половинкой.

Я что, сошла с ума?

Я его вообще не знаю!

Это все дурацкий коктейль “Соленая собака”. И… я вспоминаю, как начинался вчерашний вечер. Платон…

К черту Платона! Даже вспоминать о нем не хочу. Никогда.

Мне вдруг хочется разбудить Квазимодо. Снова оказаться в его объятиях. Почувствовать себя желанной и любимой. И чтобы он меня никуда не отпустил…

Я точно сошла с ума!

Дергаю дверь. Выхожу. Вызываю такси. Вижу кучу пропущенных и сообщения от Вани.

Еду домой.

***

- Ксюш, ты во сколько вчера вернулась? - спрашивает мама, когда я выползаю утром на кухню.

Ну как утром…. В тринадцать часов утра.

- Не помню, - бурчу я, наливая себе воды из фильтра. - Где-то в час, наверное…

- Платон тебя привез?

- Ага.

Я сажусь за стол. Мама ставит передо мной тарелку борща.

- На завтрак?

- У нас уже обед.

- Я не хочу борщ.

- Ешь давай!

Чего она такая злая? Есть заставляет. Как в детстве.

Ну, вообще-то, я голодная. А борщ вкусный. Очень вкусный! И сало прям в тему. С чесночком…

Сама не заметила, как смела все под чистую.

- Спасибо.

Папы нет, он на работе. Ваня появляется, когда я уже доела. Смотрит так пристально…

- Чего уставился?

Я загружаю посуду в посудомойку и варю кофе.

- Есть пара вопросиков.

- Забудь, - огрызаюсь я.

Только его вопросиков мне сейчас не хватает!

Проснувшись дома, я первым делом схватила телефон.

Я была уверена: Квазимодо проснется, увидит, что меня нет, и позвонит. Или напишет.

Сразу же!

Но.… он не написал.

Может, ещё спит? Я сама только разлепила глаза.

И не выпускаю телефон из рук с того самого момента.

Но весь обед он молчал. И сейчас молчит. И бессмысленно смотреть на экран. Там пусто.

Сколько можно спать?

- Ты где была? - спрашивает Ваня, когда мама уходит с кухни.

- Чего? - прикидываюсь дурочкой.

- Я вчера искал тебя в яхт-клубе.

- Ну, значит, плохо искал. Я была там.

- Не пизди, - жестко произносит Ваня.

- Что тебе от меня нужно?

- Тебя не было. Платона тоже.

Да? Платон ушел? Надеюсь, поехал в больницу, пришивать свой ошпаренный надкушенный отросток.

Интересно, поехала ли Катька с ним.…

Нет, вообще не интересно!

Я иду в свою комнату. Ваня за мной.

Я пытаюсь захлопнуть дверь перед его носом. Он вставляет ногу.

- Отстань от меня, - не выдерживаю и ору.

- Дура ты, Ксюха.

Брат качает головой. У меня ощущение, что он обо всем догадался. Не знаю, как. Может, по мне видно, что я теперь… падшая женщина.

Хорошо хоть мама этого не увидела.

А мой брат думает, что все это было с Платоном…

- Сам дурак, - выдаю я универсальный ответ.

Пинаю его по ноге и закрываю дверь на защелку.

- Захочешь поговорить - я рядом, - слышу голос брата через дверь. - Если надо морду набить - я готов.

- Кому?

- Мы оба знаем, кому.

Нет, Ваня. Ты вообще ничего не знаешь…

Хотя, если сильно чешутся кулаки, можешь обработать фейс Платона. Ему это только на пользу.

Я падаю на кровать. Смотрю на экран телефона.

Наверное, он ещё спит…

Я тоже закрываю глаза. Проваливаюсь в полудрему.

И сразу чувствую его губы на своих губах. Его руки на своем теле. И - его внутри себя.

Это было больно. Очень горячо, как будто в меня вошел огненный жезл.

И - приятно….

Я не знаю, как это может