Две полоски после вечеринки - Лина Филимонова

Быстро, гулко, мощно. У него такая широкая сильная спина… Он весь - воплощение спокойной уверенной силы. С ним я чувствую себя в безопасности.

Я ничего не боюсь.

Ну, разве что чуть-чуть.…

Мы поднимаемся на лифте, где просто стоим, глядя друг другу в глаза.

Входим в номер, держась за руки.

Меня трясет.

Он уверенный и спокойный.

- Мы можем просто…

Я сама целую его. Мне безумно нравятся его губы! Они нежные, сладкие, любящие. Чувственные до головокружения. А пальцы… от его пальцев моя кожа приятно вибрирует. А под кожей как будто бегают быстрые горячие ручейки… Которые стремятся к одной точке.

Я на кровати. Уже без платья, но ещё в белье. Мой любимый Квазимодо никуда не торопится. Он покрывает поцелуями каждый сантиметр моего тела.

- Сладкая…. - шепчет он. - Нежная… Вкусная!

Я помогаю ему расстегнуть мой лифчик. И начинаю дрожать ещё до того, как он, очень аккуратно, касается языком соска.

Ау! Это остро. Ярко. Умопомрачительно!

Его язык движется увереннее. Облизывает, вибрирует, то ускоряется, то замедляется…

Я схожу с ума. Я умираю от тягучего невыносимого блаженства.

Я пульсирую. Вся. Но особенно - там, внизу…

Ой!

Он спускается ниже. И.…

Боже, боже! Что он делает? Он целует меня прямо туда. Я пытаюсь отодвинуться. Мне неловко, слишком приятно, я не…

А-а-а-ах…

Он не пускает меня. Держит за ягодицы. Он трогает языком там, где…

Да… Да! Да! Да!

Я сейчас… Прямо сейчас… Выгибаюсь, как ударенная током. Комкаю простыни. Сжимаю его голову.

Это скольжение на краю пропасти невыносимо!

Это слишком! Это в сто раз ярче и мощнее, чем с душем. Это…

А-а-а-а!

Все. Я лечу в пропасть. Умираю и воскресаю одновременно. Взрываюсь, трясусь, сжимаю его ногами и кусаю губы.

- Горячая девочка, - шепчет он. - Кончаешь за две секунды.

Он поднимается. Я слышу шелест фольги. И вижу…

Я хочу. Я готова.

Но…. почему-то рефлекторно отодвигаюсь.

Мой Квазимодо не набрасывается. Он садится рядом. Гладит меня по животу. И я снова начинаю мелко содрогаться…

- Ты боишься?

Я киваю.

- Неужели я такой страшный?

- Нет, просто.… Я не… Я ещё никогда…

- Подожди… - в его глазах шок - Ты девственница?

16

Кирилл

Это писец…

Я же не хотел. Я решил, что торопиться не нужно. Правильно решил!

Чуйка не подвела.

С нежными девочками нужно очень аккуратно.… А она - во всех смыслах девочка!

Моя сладкая. Моя маленькая. Моя испуганная кошечка…

Дрожит, сводит ножки, прикрывает грудь ладонями. Смущается… Такая трогательная.

Накрываю ее одеялом. Надеваю боксеры обратно. Ложусь рядом.

Пытаюсь превратиться в мягкую уютную диванную подушку и забыть о том, что я, блин, голодный зверь.

Который сегодня может только облизать добычу. Даже понадкусывать нельзя!

Она устраивает голову у меня на плече. Прижимается ко мне. Вся такая трепещущая, горячая. Смотрит на меня расфокусированным взглядом. Ещё не отошла от кайфа.

Как феерично она кончила!

А потом - испугалась…

- Не бойся, - шепчу ей на ухо. - Мы просто полежим.

Я ее укрыл, но она перевернулась на бок, прижавшись ко мне. И теперь спина у нее голая. Я рисую на ней узоры.

- Мр-р-р-р, - мурлычет она.

Мой котенок…

Трется нежной щечкой о мою небритую щеку. Проводит изящным пальчиком по моему носу. Очерчивает брови. Нежно ведет по кромке волос…

Я млею.

Меня никто никогда так не трогал!

Так ласково, аккуратно, изучающе. Как любопытный маленький котенок трогает лапкой свою игрушку. Это какой-то очень тонкий,очень интимный кайф.

Нереальный.…

Да, детка. Играй со мной. Только не заигрывайся… Это я себе говорю.

Вдыхаю запах ее волос. В груди поют соловьи. Да что там, поют… бешено орут брачные песни.

Я весь в предвкушении. С момента нашей встречи. Но надо притормозить!

На сегодня ей хватит. Пусть привыкнет ко мне. Пусть поймет, что со мной кайфово и безопасно.

Моя рука уже на ее пояснице. Какой крутой изгиб! Какая тоненькая девичья талия…

Ну и как удержаться от того, чтобы не положить свою лапу на ее упругую круглую попку?

Моя рука просто тут полежит. Я не буду сжимать, ласкать, поглаживать и представлять…

Мля.

Мне писец. Пружина внутри сжимается все сильнее. Напряжение зашкаливает Как бы не рвануло…

Держать себя в руках с каждой секундой становится все сложнее. Потому что я слышу, что от моих ласк ее дыхание становится частым и быстрым. Моя кошечка закрыла глаза. Облизывает губы. Прижимается ко мне.

Ее пальчики изучают меня все смелее и смелее.

Крылышками бабочки они проскользили по груди, а теперь щекочут мой живот…

Детка, ты понимаешь, насколько это опасно?

Только я хочу притормозить ее, как она….

Охренеть!

Шалунья кладет руку на член.

Мое дыхание резко сбивается.

Ее глаза шокировано распахиваются. И она отдергивает руку.

- Страшно? - спрашиваю хриплым шепотом.

- Очень.

- Тогда не делай так.

- А я хочу.…

Она опять! Гладит через боксеры. Трогает. Осторожно, как будто он хрустальный. Изучающе. Несмело, но очень любознательно.

- Если хочешь - тогда смелее, - не выдерживаю я. - Но…

- Но? - испуганным шепотом переспрашивает она.

И снова замирает.

О, боги! Это невыносимо сладкая пытка…

- В какой-то момент я уже не смогу остановиться. Я серьёзно.

Очень серьёзно! Детка, я с большим трудом усмирил в себе голодного зверя. А сейчас он рвется с поводка. Так что давай, прекращай. Если не хочешь…

- А далеко ещё до этого момента?

Вот зараза!

Боится же. Глаза испуганные, губы пересохли, сама вся дрожит…

Но не прекращает!

Пружина внутри меня сжимается…. Сжимается…

Все. Она доигралась.

Я резко переворачиваю ее на спину. Сам оказываюсь сверху.

- Моя Эсмеральда….

- Мой Квазимодо…

- Хочу тебя, - это мы шепчем хором.

Заглядываю ей в глаза. Взгляд уплывший, предельно расфокусированный. Клубничные