Ожившая весна - Надежда Борзакова

Отвлекаюсь на перезарядку, и в этот момент мы все же врезаемся в толпу.

- Окна! – успеваем их поднять. Временная защита, ведь зомби окружили машину и ломятся внутрь. Пространства, чтоб вырваться, не хватает…

- Сядь на мое место! – и я забираюсь сперва Рустаму на руки, сменив его ноги на педалях, а потом уже оказываюсь просто на сиденье. А он перелезает на мое, становится ногами на седушку, высовывается в люк и стреляет. Все внутри вопит умолять его не делать этого, вернуться в машину, но я молчу. Лишь держусь изо всех сил за руль, а ногами прижимаю педали.

- Газуй! – и мы вырываемся из толпы. Машину мотает – удерживать подобие ровного хода на ухабистой дороге, да еще и с зомби вокруг и под колесами, нелегко.

- Приподнимись, - от этого машина дергается, едва не глохнет, но Рустам успевает перехватить управление. Я пересаживаюсь обратно.

- Патроны, - стонет Костян, и я вспоминаю, сколько их было в запасе. Прикидываю, сколько примерно мы истратили.

- Так не шмаляй пока! – Рустам спокоен и сосредоточен. По крайней мере так выглядит и действует. Петляет, сбивает, дико лавирует и все же вывозит нас из лесу на более-менее ровную «настоящую» дорогу. Прибавляет газу, и мы мчимся, что есть мочи. Подальше, подальше от жуткого стада.

Звуки как-то резко атакуют – грохот собственного пульса, хныканье Анжелы, грозящее перерасти в истерику, отборные и разнообразные матюки Костяна.

- Потрясающее разнообразие, - выдыхаю, и мы смеемся, как сумасшедшие. Все, даже Анжела. Хохочем до слез.

- Костян, карту глянь, надо выбрать где остановиться, - отсмеявшись говорит Рустам.

- Через десяток км можно, если только там без сюрпризов, - пошелестев картой отозвался тот.

Вот только проехать даже этот десяток километров у нас не вышло - внезапно из-под капота повалил дым. Настолько густой, будто туда дымовую шашку бросили. Рустам выругался и затормозил. Когда открыл дверь, я чуть не задохнулась от жуткой вони. Застонав, закрыла рукавом куртки лицо и вывалилась наружу вместе с остальными.

В предрассветных сумерках машина походила на груду металлолома, покрытую вонючей жижей всех оттенков бордового.

- Радиатор, - выдал Рустам после внимательного изучения внутренностей машины. Костян выключил фонарик и выругался.

- Починить можно?

- Зачем самим – техпомощь вызовем. У тебя как, сеть ловит? – сказал Костян.

- Что, так сильно испугался, да? – я опередила уже готового вступиться Рустама. - Нервишки сдали? Нет? Тогда к чему это все, а? – и уже Рустаму, - Рустам, починить можно?

В ответ он покачал головой.

- Костян, слей бензин, - и нам, - берем все, что сможем унести, и валим.

И нам ничего не оставалось, кроме как разделить между собой содержимое багажника, прихватить все имеющееся оружие и двинуться в путь пешком. К счастью, кроме нас здесь не было никого. Тишину нарушал только звук наших шагов и шум легкого ветерка. Шли, вернее бежали трусцой, молча. Костян стушевался от моей «отповеди», Анжела чуть ли не ежесекундно испуганно озиралась, а Рустам просто двигался легко и в одном темпе, несмотря на то, что на плечах у него повисло с десяток килограммов и ответственность за троих человек.

Наконец, вдалеке показались невысокие постройки. Очередной пригород. Девятиэтажки, пятиэтажки и много небольших частных домиков, укрывшихся под хлипкой защитой невысоких заборов. И ни звука. Ни кудахтанья куриц, ни рокота двигателя, ни гомона голосов. Ни-че-го. Будто кто-то поставил на паузу киноленту под названием жизнь, а потом исчез, не научив никого, как запустить снова.

От мысли, что мы сейчас будет обыскивать домики – один за другим, становилось не по себе. Это ведь не магазин, не заправка, даже не та машина на обочине, а чей-то дом. Кто-то здесь жил, взрослел, старел, радовался, грустил, любил и ненавидел. Каждая из построек хранит память о прожитом в ее стенах. А мы сейчас вторгнемся в этот чужой мир просто затем, чтоб выжить.

Ну, по крайней мере, такая цель может частично оправдать средства.

- Справа, - нарушил тишину Костян. Из-за поворота пошатываясь выдвинулись парочка зомби. Судя по бывшим когда-то белыми халатам, до смерти они были медиками или может работали в дошкольном учреждении. Пока парни расправлялись с ними, я подумала, что надо бы аптеку поискать. А еще лучше больницу. Ведь в последней может быть много всего, чего не найти в аптеке. Ну и много зомби в придачу. Спрошу Рустама, пусть думает.

Мы подошли к одной из калиток. Рустам легонько постучал. Ответа не последовало. Засов со скрежетом отодвинулся, и мы скользнули внутрь. Небольшой огородик, курятник, маленький аккуратный домик.

- Есть тут кто? – и снова тишина в ответ. Дверь не заперта, внутри полумрак, ведь шторы задернуты. И жуткий однозначный запах…

Пожилые мужчина и женщина. Понять это можно практически только по одежде, морщинистым рукам, ведь от лиц мало что осталось. Она лежит в кровати – очень похожей на те, что были в охотничьем домике. Вышитое белоснежное постельное белье все в черных уже пятнах. Мужчина сидит на полу, опираясь спиной на изголовье. Обрез выпал из его руки, а вот свою жену он все так же держит за руку.

На старой «стенке» стоят несколько фото в деревянных рамках. Некоторые еще черно-белые. Какие же они счастливые на каждом. Совсем молодые – почти подростки, потом молодожены, родители, бабушка с дедушкой. На самом новом фото вокруг них четверо внуков – мальчик и три девочки…

В горе, в радости и даже в смерти.

Мы просто ушли. Но такой ли страшной была увиденная нами картина? Прекрасная жизнь этих незнакомых людей завершилась жуткой смертью, но у них она хотя бы была.