Свадьбы, ведьмы, два кольца - Татьяна Антоник

Мне бы еще усы... Мысленно представляла себя в роли дедушкиных друзей-военных, трепавших меня за уши и макушку в детстве. Что они мне только не пели... Что-то из оперы: «если бы не битвы, завтра бы женился». Ну, и соответственно, битвы у них происходили чаще, чем я могла предполагать. Обещание вояки — непоколебимо. А уход от этого обещания — вообще священно.

Эдмунда меня пропустила, мрачно пыхтя, что ее отвлекают от работы. Она нервничала, старалась удержать меня у порога.

— Я не понимаю, господин Верди, — тарахтела служанка. — Час поздний, леди Киран спит.

— Отставить, спит, — рявкнула я. — Уйди с дороги, шельма!

Примерно так я думала, общаются дознаватели.

Отпихнув вредную женщину, я пронеслась галопом в спальню. А там всмотрелась в лицо Алиенры. На первый взгляд невеста действительно погрузилась в дремоту, но... ладони, щеки и область вокруг рта у нее значительно покраснели. И в отличие от моей Катрины, на нежной коже проявились язвочки.

— Видите, — не унималась Эдмунда, — она спит. Час поздний, уходите!

— Эдмунда, ты овца, — крикнула ей, забывая про маскарад. — Быстро набирай воду в ванную!

— Лавли, это ты? — ахнула служанка.

— Тук-тук, это я, — фыркнула. — Ты, чего, добиваешься? Убить Алиеру захотела?

Обернулась и мгновенно догадалась. Да, она этого хотела!

Женщина вся как-то потемнела, сузила взгляд, накрутила на запястье убийственное заклятие! Стерва.

Благо со мной была Вспышка, а нельзя недооценивать роль фамильяров в жизни ведьмы. Летучая мышь вцепилась в волосы, полоснула когтями по ее скулам и губам, пробралась под платье, не переставая оставлять царапины. Эдмунда закричала, а я не нашла ничего лучше, как заткнуть ее магией, буквально зашив рот.

Станется, и нет у леди Киран никакой клептомании, выяснится, что Эдмунда ей чужие платья принесла.

Мы толкались и дрались, разбрасывая по комнате вещи. Произвели небывалый шум... Я свободно вздохнула лишь тогда, когда служанка была накрепко укрыта одеялом Алиеры, перевязана розовыми лентами и помещена в стазис.

— Она там задохнется, — пробурчала мышь.

— И я об этом не пожалею, — утерла пот со лба и трогая синяк под глазом.

Наверное, надо было бежать и сообщить охранникам, что в комнате у одной из невест, практически у одной из фавориток мы нашли злоумышленника, но у меня катастрофически не хватало времени на все. Надо было вывести яд, отмыть от него девушку, а когда я удостоверюсь, что она немного в порядке, тогда и займусь оповещением дворцовой службы.

Увы, таская на себе тонкую, звонкую, распрекрасную кандидатку в королевы, которая по весу равнялась слону, постоянно задевая ногами Эдмунду, я напрочь позабыла про Никласа.

Я позабыла, а кто-то вспомнил.

Переодевая леди Киран и укладывая ее на кровать Эдмунды, где яда точно никакого не было, я услышала забавную и местами жуткую беседу.

— Верди! — узнала я голос господина Воккера. — Выходите, чего вы там прячетесь? Нам сказали, что из покоев Льва доносится шум.

— Простите, господин, — отвечал Никлас, — да, шум был. Можно я не буду выходить?

Ко мне подлетела Вспышка.

— Твою мать, твоего суженого запалили.

По какой-то невообразимой причине фамильяр была уверена, что мне и Верди суждено быть вместе. Случайные влюбленности не в счет. А кто еще будет меня терпеть с таким характером?

— Не хочу суженого, — капризно заявила я, — хочу широкоплечего.

И заткнулась, за стеной было гораздо интереснее.

— Вы голый? — обомлел глава тайной канцелярии. — Почему у вас в руках женское платье?

— Это не то, что вы подумали, — мямлил Никлас.

Если я не включусь, он уйдет в историю. Нет – в мифологию. А, плевать, куда ушёл – туда ушёл...

Глава 4. Игорный дом «Стройный кипарис».

Лавли

Все закончилось хорошо. Никласа мы оправдали, Алиера успешно лечилась у меня, а Эдмунду взяли под стражу. Правда, с ней вышла оказия. Женщина была явно из враждебного государства демонов, приняла яд, пока томилась в темнице, и допросить ее, увы, не удалось.

Я же получила новую похвалу от Его Величества, от Его Высочества и от распорядительницы. Недовольными остались господин Лаулес и, странно, господин Воккер. Выслушав мои объяснения, он долго молчал в тот день.

— Вы же не накажете моего друга? — уточняла я. — Он желал все проделать без скандалов.

— Не накажу, — отвечал мужчина, прищурившись. — Но предупрежу, чтобы со всеми вопросами обращался ко мне. У меня нет цели оскандалить девушек. Напротив, я хочу их уберечь.

Он не сводил взгляд, заставляя меня нервничать. Я не понимала, почему. И, естественно, не понимала, по какой причине он злится. Отобрала работу у его ведомства? Так работайте лучше.

— Тогда ладно, — счастливо вздохнула, оглядываясь на Эдмунду.

Покрывало с нее сняли, и всю ее кожу покрыли красные пятна.

— Не торопитесь, Лавли, — остановил меня Ройс. — Прежде чем вы уйдете, надо решить новую проблему.

Он задержал меня у двери, дотронувшись до плеча.

— Какую? — принялась я недоумевать и отстранилась.

— А что с вашей репутацией? — прыгнули его брови. — Подробностей невестам мы, конечно, не поведаем. Не следует их лишний раз пугать. Но вас застали в мужской одежде, а рядом отыскался полуголый Верди. Это видели многие, даже ваша хозяйка.

Кажется, маг проскрипел зубами, называя имя моего знакомого.

— Ах, это, — беспечно отмахнулась я. — Куда ее портить-то? Ну, пусть будет плохая.

Катрина на меня не взбесится, и от нее у меня тайн нет... почти. Я про происхождение свое ни с кем не делюсь.

— Нет, — резко отрезал господин Воккер. — Нельзя прислуживать невесте, если вы себя запятнали. Леди Ревэйн уже всех обогнала и вызвала ревность. Конкурентки обязательно воспользуются этим. Завтра в газетах напишут заголовки о том, как вы себя опозорили.

— Катрине плевать, — ощерилась я.

Ах, понятно, почему он такой вежливый и постоянно пытается до меня коснуться. Намеревается уволить, чтобы не портила ему тут показатели раскрываемости преступлений.

— Короне не плевать, — мотнул головой Ройс. — Но я знаю, как заткнуть всем рты.

Оу, стыдно. Я поторопилась с выводами. Не планирует он меня увольнять в ближайшее время.

— И как?

— Скажем, что Верди тоже заболел, дотронувшись до улик. А вы это заметили и в своей наглой, хамской... — глава тайной канцелярии сжал кулак,