Божественная судьба - Морган Би Ли

Благодаря слиянию и реформированию наследия и человеческих правительств происходит много позитивных изменений. Сейчас представлены все Четыре Дома, а также нетипичные заклинатели и люди Нэтэра, которые все еще осваиваются на этом красочном плане существования. Люди и наследие больше не находятся в постоянной опасности проникновения демонов в этот мир, и храмы богов очищаются и перестраиваются.

Лилиан была бы этому рада.

Я уверена, что она в любом случае счастлива, наслаждаясь своей загробной жизнью со своей дочерью. Эта мысль заставляет меня улыбнуться, когда я наблюдаю, как другой ворон садится неподалеку, склонив голову в мою сторону.

— Готова принять подарки, ima sangfluir? — Спрашивает Сайлас, улыбаясь мне, когда снова подходит к остальным участникам моего квинтета, чтобы вывести меня из задумчивости.

Он садится рядом со мной за стол и кладет на него тщательно завернутый подарок, прежде чем поцеловать меня в щеку. Пока остальные мои пары смотрят, я быстро разворачиваю подарки Сайласа.

Первый представляет собой кинжал с прозрачной ручкой, а в рукоятке обвиты четыре цветка — орхидея, засохший львиный зев, подснежник и роза.

Очевидно, что он должен представлять каждого участника моего квинтета.

Я рассматриваю лезвие. — Мне это чертовски нравится. Спасибо.

— Моя очередь, — настаивает Бэйлфайр, протягивая мне конверт.

Когда я открываю его, я не уверена, на что смотрю. Это фотография… чего-то. Я прищуриваюсь.

— Это что… седло?

Он кивает, сияя мне.

— Спасибо за фотографию седла.

Другие участники моего квинтета смеются, но Бэйлфайр спешит объяснить. — Нет, это не просто картинка, просто на самом деле вещь довольно большая, и ее все еще строит Деклан. Но это драконье седло. Для тебя, — добавляет он. — Таким образом, ты, наконец, сможешь прокатиться на мне, и я не буду безумно бояться, что ты просто упадешь.

О.

Я ухмыляюсь ему. — Мне нравится ездить на тебе. Не могу дождаться, когда тоже оседлаю тебя как дракона.

— Это еще не все, — говорит он, указывая на конверт.

Отодвинув в сторону еще несколько фотографий седла, я поняла, что здесь также есть несколько страниц какого-то списка. Нужно прочесть первые несколько строк и почувствовать, как теплеет мое лицо, прежде чем я пойму, что это такое.

— Это… твой список способов трахнуть меня? — Я вытаращила глаза.

— Тот, который я написал сразу после того, как встретил тебя в Эвербаунде, и ты все еще притворялась, что ненавидишь меня до глубины души, — подтверждает он, улыбаясь. — Я рад сказать, что мы уже проверили кое-что из того, что я записал, но мы все еще далеки от завершения, Милашка.

О, боги мои. Не могу поверить, что он так цеплялся за это.

Позже я собираюсь выебать из него все дерьмо за это, прямо вместе с остальными участниками моего квинтета.

Я все еще улыбаюсь как идиотка, когда Эверетт откашливается и пододвигает ко мне на стол еще один конверт вместе с маленькой коробочкой. Он на удивление нервничает, поправляет один из своих рукавов и несколько раз поправляет подарки передо мной, прежде чем пробормотать: — Ладно, я больше не могу этого выносить. Просто открой эти чертовы штуки.

В конверте пачка юридических документов. Я просматриваю их, снова не уверенная, на что смотрю, — пока мой взгляд не натыкается на имя вверху.

Эверетт Амато.

— Ты действительно сменил имя, — осознаю я, глядя на него широко раскрытыми глазами.

Сайлас, Крипт и Бэйлфайр быстро и удивленно смотрят на Эверетта, очевидно, не понимая, что это за подарок. Щеки Эверетта розовеют, когда он почесывает свой шрам.

— Да. Я имел в виду то, что сказал. Я просто хотел показать тебе.

Бэйлфайр смотрит на документы через мое плечо. — Срань господня. Теперь ты Эверетт Амато. Это вот-вот станет действительно чертовски запутанным, потому что Крипт называет нас только по фамилиям, — добавляет он, смеясь.

— Ему просто придется, наконец, называть меня по имени, — пожимает плечами Эверетт.

Крипт долго смотрит на него. — Хорошо… Эверетт.

Все четыре мои пары вздрагивают одновременно, а Бэйлфайр делает разворот всем телом для пущей драматичности. Я разражаюсь смехом над их выходками. Крипт выглядит так, словно у него неприятный привкус во рту, а Эверетт качает головой.

— Черт возьми, нет. Беру свои слова обратно. Это было чертовски странно.

— Так странно, — соглашается Сайлас, снова содрогаясь.

— Никогда больше так не делай, Крипт. Просто продолжай называть меня Фростом, — ворчит Эверетт.

Все еще смеясь, я открываю маленькую коробочку и нахожу набор потрясающих сережек с черными бриллиантами. Мне прокололи уши четыре месяца назад, во время одного из моих первых визитов к Кензи в Халфтон, где сейчас живут она и ее квинтет. Она обсуждала, в какое время лучше проколоть уши своим детям, говорила о том, как это больно, и мне стало любопытно, поэтому я это сделала.

Я ничего не почувствовала, но она заверила меня, что это из-за моей — странной переносимости боли.

— Они прекрасны, — говорю я, уже надевая их.

Эверетт проверяет их у меня в ушах, прежде чем поцеловать в щеку. — Ты прекрасна.

Следующим оказывается Крипт и быстро вытаскивает букет орхидей и связку ключей. Он протягивает мне и то, и другое, подмигивая. — Я знаю, как сильно тебе понравились байки этих демонов, милая.

Подожди. — Ты купил мне мотоцикл? — Я моргаю, оглядываясь в поисках него.

— Ты подарил ей гребаный мотоцикл? — Повторяет Эверетт. Мой элементаль уже на волосок от паники, выглядя так, будто он представляет мои мозги размазанными по проселочной дороге. — У нее еще даже нет прав.

— Вот почему мотоцикл все еще стоит в нашем гараже в Нэтэра, — пожимает плечами Крипт, оглядываясь на меня с усмешкой. — На нем изображен череп.

— Мне это уже нравится, — ухмыляюсь я.

Эверетт поднимает руку. — Ты должна получить права, прежде чем прикасаться к ним. И пройти курс безопасности мотоциклов. И всегда надевай шлем и защитное снаряжение и…

— Я полубогиня. Думаю, я умею управлять мотоциклом.

— Надеюсь, лучше, чем ты, управляешься с вождением машины, — дразнится Крипт, получая от меня шлепок по руке.

Я люблю все подарки, которые они мне подарили, но если они закончили, то наступает моя очередь. Запустив руку в пустотный карман, я роюсь там и вытаскиваю первый подарок, кладя его перед Бэйлфайром. Он плохо завернут, поскольку я, очевидно, понятия не имею, как пользоваться оберточной бумагой, но он удивленно моргает, глядя на него.

— Что это? — спросил он.

— Для