Время не властно - Нора Робертс

Глядя на нее, он сам себе удивлялся. Почему сейчас он хочет ее больше, чем хотел в тот миг, когда она, пылкая и страстная, трепетала в его объятиях?

Словно почувствовав его взгляд, она подняла голову. Их взгляды словно прожигали снежную завесу. Джейкоб невольно стиснул кулаки — ему показалось, будто он получил удар в солнечное сплетение. И Санни больше не улыбалась. Несмотря на то что их разделяло большое расстояние, он ощутил ее притяжение и силу — и у него подогнулись колени.

Если бы он сейчас сумел до нее дотянуться, он бы взял ее, невзирая ни на что. В одном ее взгляде для него слились прошлое, настоящее и будущее. Он разглядел в ее глазах свою судьбу.

Но вот она пошевелилась, отряхнулась от снега, и чары развеялись. Она всего лишь женщина, сказал себе Джей-Ти. Да к тому же глупышка. Надо же — вышла погулять в метель! Ее чары оказались нестойкими.

И все же он выждал с полчаса, прежде чем спускаться вниз.

Санни спала на диване; в ногах у нее и на полу валялись книги. Она накрылась красивым домотканым покрывалом и сладко спала, несмотря на оглушительную музыку. В камине уютно потрескивал огонь.

Джейкоб смотрел на нее и думал: сейчас она уже не кажется непобедимой. Ее безмятежность смущала… Неожиданно он залюбовался ее длинными ресницами — они отбрасывали тени. Какие у нее мягкие губы, когда не кривятся в презрительной улыбке! Как блестят светлые волосы, растрепанные ветром…

Телесная красота — дело наживное; в его время можно без особых усилий стать идеалом красоты. Конечно, любоваться красивой женщиной приятно. Но это пустое развлечение. Совершенно пустое. И все же он довольно долго смотрел на нее.

Музыка внезапно смолкла, и Санни проснулась, как от толчка. Она вскочила на ноги, испуганно раскрыв глаза. Сбитая с толку и раздраженная, как всегда при пробуждении, она огляделась по сторонам. Уже стемнело. Огонь в камине догорал, только слабо мерцали угли. Хотя ей казалось, что проспала она совсем недолго, наступил вечер. И, как она поняла, выключили электричество.

Вздохнув, она встала с дивана и принялась шарить по комнате в поисках спичек. Держа в одной руке свечу, а в другой — коробок, она повернулась и налетела на Джейкоба.

Она вскрикнула; он положил руки ей на плечи — и успокоить, и удержать ее.

— Это всего лишь я.

— Знаю, — сухо парировала она, недовольная своей слабостью. — Что ты здесь делал?

— До или после того, как выключился свет?

Он стоял у самого камина, и силуэт был четко виден. Заметив выражение его лица, Санни невольно улыбнулась:

— Это метель.

— Ну и что? — Почувствовав, как она напряглась, он с трудом удержался — так захотелось закатать ей рукава и погладить нежную кожу.

— Электричество вырубилось.

Он по-прежнему не отпускал ее. Приказывал себе выпустить, но руки его не слушались.

— Хочешь, я его починю?

Санни криво и как-то неуверенно усмехнулась. Вот было бы хорошо, если бы можно было обвинить в своем испуге отключение электричества, — но темноты она никогда не боялась. До сих пор.

— Починить свет немного сложнее, чем тостер. Электрическая компания сама даст свет, когда сможет.

Хотя Джейкоб не сомневался, что сумеет включить какую-нибудь аварийную схему, он совсем не возражал против темноты.

— Вот и хорошо.

Вот и хорошо, подумала Санни, глубоко вздыхая. А пока она с ним наедине. Она не уверена в том, что у него все в порядке с головой, но главное в другом. Ее влечет к нему. Влечет так, что кружится голова и пересыхает во рту. Не все сразу, приказала она себе, отодвигаясь подальше.

— У нас масса свечей. — В доказательство она зажгла свечу, которую сжимала в руке. При виде язычка пламени, который не дрожал, уверенности у нее прибавилось. — И масса дров. Ты подбрось в камин пару поленьев, я позабочусь о том, чтобы в комнате стало светлее.

Язычки пламени отражались у нее в глазах. Джейкоб понял, что она нервничает; он не мог не отметить, что в таком состоянии она еще более соблазнительна.

— Да, конечно.

Санни собрала все свечи, какие ей удалось найти. Слишком поздно она поняла, что хватило бы и одной или двух. После того как она расставила по всей гостиной дюжину горящих свечей, обстановка сделалась совсем интимной. Сунув спички в карман, она напомнила себе: такие вещи, как романтическая атмосфера, на нее не действуют.

— Знаешь, который час? — спросила она.

— Только примерно. Сейчас около шести.

Санни присела на подлокотник дивана, стоящего ближе к камину.

— Я проспала дольше, чем собиралась. — Она пыталась сделать хорошую мину при плохой игре. — Как ты развлекался сегодня днем?

— Я починил кран. — На починку ушло больше времени и сил, чем он думал, но все же он справился.

— А ты, значит, домовитый? Любишь, чтобы дома все работало и было в безупречном порядке, да? — язвительно спросила она и улыбнулась. Сейчас они в состоянии помочь себе только сами, и ссориться с ним глупо. — Пойду сделаю нам сандвичи. — Она встала. Лучше отблагодарить его едой — все хоть какое-то занятие. — Пива хочешь?

— Да. Спасибо.

Две свечки Санни взяла с собой на кухню. Она совсем было успокоилась, но вдруг почувствовала, что он идет за ней.

— С такими делами я и сама справлюсь. — Она открыла холодильник и выругалась, вспомнив, что света нет.

Джейкоб молча протянул ей свечу. Санни вручила ему две бутылки пива.

Джейкоб запомнил, как утром она открывала газировку, и вскоре отыскал нужное приспособление.

— Включи, пожалуйста, радио.

— Что?

— Радио, — повторила Санни. — Приемник на подоконнике. Может, сейчас передадут прогноз погоды.

Джейкоб вскоре разглядел маленькую пластмассовую коробочку и нажал кнопку включения. Послышался треск помех. Он улыбнулся. Может, имеет смысл, так сказать, позаимствовать у нее эту смешную вещицу и захватить с собой домой?

— Потрахайся с настройкой, — посоветовала Санни.

— Что значит «потрахайся»?! — ошеломленно переспросил Джейкоб.

— Ну, повозись с ней, покрути колесико. Если повезет, что-нибудь поймаешь.

Он довольно долго смотрел на маленький приемник, соображая, как можно трахаться с неодушевленным предметом. Убедившись, что Санни повернулась к нему спиной, он отнес приемник на подоконник и встряхнул его. Нет, так делать глупо… Он принялся за настройку. Треск то усиливался, то пропадал.

— Горчицу или майонез?

— Что?

— Что ты больше любишь — горчицу или майонез? — Санни говорила медленно, терпеливо.

— Мне все равно. Положи то же, что и себе. — Он с трудом отыскал какую-то музыкальную радиостанцию; звуки были едва слышны.