Между «привет» и «прощай» - Эмма Скотт

– Я не могу остаться, – отрывисто проговорил он, ковыряясь в своей тарелке.

– Придется довольствоваться малым, – поддразнила я. – Я очень тронута твоей заботой, Эшер, даже несмотря на то что приехала на остров с прямо противоположной целью.

– Ты держишься, а это уже кое-что, – проговорил он и впервые за сегодняшний день улыбнулся краешками губ. – Возможно, первый шаг к личностному росту как раз в том, чтобы позволить себе некоторую слабину.

– Милый совет, однако ты только что вкратце описал всю мою жизнь. Я только и делаю, что расслабляюсь. Пора бы уже всерьез за себя взяться.

– Тебе, конечно, виднее.

– Вот именно. Нужно начать вести себя по-взрослому. Я даже не сказала подруге, куда уехала, – исчезла из города, не оставив и сообщения. Сегодня утром она устроила мне разнос.

– Но почему ты ей не сказала?

– В противном случае она бы непременно попыталась убедить меня остаться или напросилась поехать со мной, что сегодня и проделала.

– Ты сказала, что хотела бы побыть одна?

– Да, но она не поверила. Да и с какой стати? Ведь я всегда вела себя совсем иначе. – Я отправила в рот ложку клубники с медом. – Поездка сюда – нечто вроде реабилитации, чтобы избавиться от искушений и пороков, вечно доставляющих мне неприятности. – Я указала ложкой на Эшера. – И от этого твое присутствие в моем доме кажется еще более нелепым. Ведь ты, пожарный – порок в чистом виде.

– Вообще-то я не привык общаться с женщинами без… – усмехнулся Эшер.

– Отношений, подразумевающих отсутствие одежды? Я тоже. Вполне нормально, что Вив мне не поверила. Да я сама себе не верю.

– Так заведи новых друзей.

– У меня есть Сайлас.

– Джекпот-миллиардер, о котором ты рассказывала? – поморщился Эшер.

– Он самый. Поначалу с ним все было непросто, но вовсе не в том смысле, как ты мог подумать. Я не продавала себя, ничего подобного. Сайласа не интересуют женщины, а его отец спесивый придурок, который отказался доверить сыну семейный бизнес, если тот не изменит образ жизни. – Я закатила глаза. – Поэтому я притворилась его невестой.

– Шутишь?

– Вовсе нет. Но когда Сайлас влюбился в одного из медбратьев, ухаживавших за отцом, игра закончилась. Мои услуги больше были не нужны, но я выбила себе солидную компенсацию.

– Какую же?

– Квартиру. – Я сделала глоток кофе.

– Он купил тебе квартиру?

– Из твоих уст… – Улыбка увяла на губах. – Звучит ужасно, правда? Но я приобрела лучшего друга, а это многого стоит.

– И этот лучший друг знает, где ты сейчас?

– Да, и он на моей стороне. Вообще-то ты чем-то на него похож. Такой же несдержанный внешне и мягкий внутри.

– Ты опять за свое. – Эшер отвел взгляд. – Я не…

– Конечно, да. Иначе зачем стал бы тратить на меня свои выходные? Особенно если не ждешь взамен секса.

– Это все, на что ты годишься? – поинтересовался Эшер и сам же ответил: – Очень сомневаюсь.

– Нет, я вовсе не об этом… – Я ощутила, как вспыхнули щеки. – Ну, точнее, не совсем об этом. Просто ты ведь не получишь ничего взамен.

– Ну, это уже мои трудности. И я хочу кое-что спросить, – быстро проговорил он, пока я не успела начать спорить. – Почему ты не отыгралась за то, что я критиковал твою работу, когда узнала, что моя в Нью-Йорке была ничуть не лучше?

– Это не в моем стиле, – улыбнулась я. – Не люблю кого-либо осуждать.

– Только себя?

– Без этого сейчас никак. Босс велел мне вплотную заняться самоанализом.

– Ты угодила в неприятности?

– Точнее, заключила многомиллионный контракт. И мне предложили партнерство.

– Звучит ужасно, – хмыкнул Эшер, качая головой.

– Но так и есть! – воскликнула я, игриво пихнув его руку, однако он не сдвинулся ни на дюйм. – Сомневаюсь, что я готова к такой ответственности. Прежде чем согласиться, я хочу убедиться, что именно этим желаю заниматься.

– В этом есть смысл. Но, кажется, рядом со мной твоя ответственность просто зашкаливает.

– Правда? Спасибо, что заметил! А сколько мне требуется силы воли…

Быстро отведя взгляд, Эшер прочистил горло.

– Лучше перестань, для общего же блага.

– Я не привыкла выбирать слова.

– Серьезно?

– Какой смысл стесняться и скромничать? Мне нравится говорить все, как есть. Так вот, Эшер Маккей, ты – мечта любой женщины.

Хмыкнув, Эшер покачал головой, но я заметила, что он слегка покраснел.

– Боже, я ведь даже не спросила, есть ли у тебя девушка, – проговорила я. – Или… жена?

– Ни той, ни другой.

Я быстро сделала глоток кофе, пытаясь скрыть радость.

– Наверное, на этом островке особо не разгуляешься. Но ты ведь с кем-то ходишь на свидания?

– С туристками, – пояснил он и быстро добавил: – Хотя, учитывая, чем мы занимаемся, вряд ли уместно говорить о свиданиях.

По позвоночнику пробежала легкая дрожь. Наверное, всему виной был грубый тембр голоса и жар, светящийся в глубине карих глаз.

– А если ты захочешь остепениться?

– Это вряд ли.

– Никогда?

– А ты? – с вызовом спросил он.

– Наверное. – Я пожала плечами. – Когда-нибудь. Сейчас я не могу себе этого представить, но лет в пятьдесят хотелось бы и думать забыть о свиданиях. – Не сводя с него взгляда, я взяла в рот ложку холодных ягод асаи. – Признайся честно, как тебе живется в столь уединенном месте?

Он пожал одним плечом.

– Кауаи ничуть не похож на большой город, а четыре года назад именно это мне было нужно. Да и сейчас тоже.

– Но ведь существуют отпуска. К чему оставаться навсегда? – Я покачала головой. – Я бы непременно подцепила смертельный вирус островной лихорадки.

– Откуда ты знаешь? Ты здесь всего-то… – Эшер демонстративно взглянул на часы, – тридцать шесть часов.

– И уже хочу знать, где «Сефора»[6].

Усмехнувшись, Эшер вернулся к еде, позволяя мне хоть немного его изучить. Взгляд зацепился за часы на внушительном, до смешного сексуальном запястье – массивные, истинно мужские; такие продавались в розницу примерно за девять тысяч баксов. Внешне простая одежда при ближайшем рассмотрении оказалась весьма качественной, да и джип его никто не назвал бы драндулетом. Похоже, работа на бирже не прошла даром, и даже здесь, за океаном, он пользовался ее плодами. Впрочем, деньги были в нем не самым интересным.

«Эшер Маккей – просто кладезь интересных фрагментов».

Этот мужчина напоминал айсберг: в глубине скрывалось намного больше, чем лежало на поверхности. Конечно, я знала его всего ничего (тридцать шесть часов, судя по подсчетам), но, учитывая богатый опыт общения с людьми, четко понимала, что сейчас едва подобралась к внешней оболочке. Эшер весь был соткан из противоречий: просто сочился добротой, но безуспешно пытался это скрыть; любил активный отдых, и