Между «привет» и «прощай» - Эмма Скотт

Она отправилась в комнату переодеться, и я, устроившись на диване в гостиной, отправил Моргану сообщение.

«Я привезу ее на обед».

Ответ пришел почти сразу. Я почти не сомневался, что брат начнет язвить, как всегда, и ничуть не ошибся.

«Всего лишь «ее»? Да мы все уже наслышаны об этой особенной девушке)))»

Я закатил глаза и быстро написал:

«Будем через час».

Телефон вновь завибрировал – пришло очередное сообщение – но я даже не обратил внимания. Не стоило подначивать Моргана, иначе он не успокоится.

Фейт вышла из спальни в белом летнем платье в голубой цветочек. Волосы она собрала в конский хвост. Я скользнул взглядом по длинной шее, переходящей в изящные ключицы, по обрисованной тканью платья груди.

И поспешно отвел глаза. Но было уже слишком поздно.

– Спасибо, – проговорила Фейт.

– Я ничего не сказал.

– И не нужно, – улыбнулась она.

Фейт восприняла мой взгляд как комплимент. На самом же деле мне безумно хотелось к ней прикоснуться, притянуть к себе и прижаться губами к нежной впадинке на шее, попробовать кожу на вкус и ощутить биение сердца…

«Плохая мысль!»

Я предпочел промолчать.

* * *

Поездка из Капаа в Ханалей обычно занимала минут сорок. Мы добрались за полчаса.

– Ты всегда так быстро ездишь или просто хочешь меня впечатлить? – спросила Фейт, когда я обогнал на северном шоссе чей-то взятый напрокат «седан».

– По-разному. А что, сработало?

– Нет. – Она кокетливо улыбнулась, и кровь быстрее побежала по венам. – Ну, может, немного.

– Местные по большей части ездят быстро, – пояснил я, не сводя глаз с дороги. Впрочем, краем глаза все же заметил, что платье слегка поднялось, открыв ее бедра. – Именно так их можно отличить от туристов. Те обычно ползут как черепахи. Таких лучше опасаться.

– А копов ты не боишься?

– Я всех их знаю.

– Понятное дело, благодаря работе. – Я повернул, следуя изгибу дороги, и Фейт схватилась за ручку над окном. – Но хотелось бы напомнить, что мы сейчас едем не на пожар.

Хмыкнув, я сбавил скорость – совсем чуть-чуть.

Дорога вела нас вдоль северного побережья Кауаи, мимо Принсвилла, к маленькому городку под названием Ханалей.

– Милое местечко, – отметила Фейт, наблюдая, как городок проносится за ее окном. – А-а-а… вот и все.

– На каждом острове есть свой Ханалей, – принялся рассказывать я. – Одно или несколько старых поселений, заполненных бутиками для привлечения туристов. На Оаху – почти все северное побережье, Пайя на острове Мауи…

– Значит, ты объездил все Гавайи?

– Конечно. Полет до Гонолулу длится всего полчаса. Время от времени мне нужно себя чем-то занять.

– Для тебя еще не все потеряно, – усмехнулась Фейт. – А как насчет твоего брата? Как ты убедил его разделить твою отшельническую жизнь?

– Вообще-то Морган приехал сюда первым, лет десять назад. Ему только исполнилось восемнадцать, и он мечтал стать фотографом.

– Он просто решил остаться?

– Ну, главную роль в этом сыграла встреча с Налани. Они поженились через три месяца после знакомства, спустя еще девять месяцев родился мой племянник.

– У тебя есть племянник? – Она махнула рукой. – Да, ты ведь вчера упоминал о нем. Как его зовут?

– Калео.

– Боже, видел бы ты свое лицо!

– А что с ним не так? – нахмурился я.

– Просто понятно, что он для тебя – особенный.

– Ну… он ведь мой племянник.

– М-м-м, – с улыбкой протянула Фейт. – Значит, ты приехал сюда, чтобы быть ближе к брату?

– Что-то в этом роде.

Фейт не сводила с меня взгляда, и я ждал, что она продолжит задавать вопросы о прошлом, в котором мне вовсе не хотелось копаться. Однако она просто молча кивнула.

– Это здорово, – наконец проговорила она. – У меня нет ни братьев, ни сестер. Должно быть, классно иметь рядом сообщника по проделкам.

– И да, и нет, – ответил я, когда мы въехали на подъездную дорожку, ведущую к бунгало брата. – Порой – вот как сейчас – мне хочется его убить.

Фейт бросила взгляд на крыльцо красно-коричневого дома с белой отделкой и быстро закрыла рукой рот, чтобы заглушить смех. Морган, Налани и Калео застыли на ступеньках, будто позировали для семейного фото и, широко улыбаясь, махали руками.

– Вот засранец! – Я заглушил двигатель.

– Похоже, будет весело, – хмыкнула Фейт.

Обойдя вокруг машины, я открыл пассажирскую дверцу и помог Фейт выбраться наружу. Проковыляв мимо меня, она направилась к моему идиоту-братцу.

– Привет, я Фейт Бенсон, – поздоровалась она.

– Алоха, Фейт! Не представляешь, как я рад встрече, – проговорил Морган, не обращая внимания на мой убийственный взгляд. – Это моя жена, Налани, и наш сын, Калео. Он ничуть не прогуливает; просто на этой неделе в школе весенние каникулы. Малыш чрезвычайно рад с тобой познакомиться.

Я нахмурился сильнее, но Морган лишь невинно улыбнулся.

– Алоха, Фейт, – вступила в разговор Налани. – Добро пожаловать!

– Ты летала на вертолете! – вместо приветствия воскликнул Калео.

– Вроде того, – ответила Фейт, улыбаясь ему. – Вообще-то я не отказалась бы прокатиться в кабине вертолета. Пока же я летала лишь снаружи. Точнее, болталась на канате.

– Было страшно? Наверняка ты испугалась.

– Немного. – Я поймал ее взгляд, и Фейт многозначительно улыбнулась. – Но твой дядя ждал на земле, готовый подхватить меня, если я упаду.

– Правда, дядя Эш? – Теперь Калео смотрел на меня большими темными глазами.

Я ощутил, как Морган и Налани тоже впились взглядами.

– На улице жарко, и ей нужно присесть, – поспешно произнес я.

– Что ж, расскажете всю историю позже. – Налани положила руку на спину Фейт. – Входи, вот так. Давай поднимем ногу.

Девушки вошли внутрь. Калео рванул следом за ними, оставив нас с Морганом на улице.

– Черт возьми! – Брат хлопнул меня по спине. – Она потрясающая!

– Я не слепой, придурок!

– Она к тебе явно неравнодушна. Ну, знаешь, порой можно сразу почувствовать, когда кто-то кому-то нравится.

– Да, понимаю, – проговорил я. Заметно было, что это наблюдение в значительной степени определило отношение брата к Фейт – она тут же стала безмерно симпатичной. – Она ведь скоро уедет.

– Может, ей просто нужна правильная мотивация, – усмехнулся Морган.

Сбегая от невыносимой апрельской жары Кауаи, мы вошли в прохладу дома. Я заметил, как Фейт пробиралась на костылях по уютной гостиной с деревянными полами, беседуя с Налани о семейных портретах и картинах местных художников, которые они с братом собирали на протяжении многих лет.

– У вас прекрасный дом, – заметила она, проходя вместе с Налани через кухню, где на сковороде шипели гребешки, и выходя на веранду. – А что