Вторая Академия - Ольга Дмитриевна Силаева

Я слабо улыбнулась:

— То есть сделаешь всё, чтобы я осталась жива?

Лицо Рэя вдруг сделалось жёстким:

— Нет. Ты сама сделаешь всё, чтобы остаться в живых. И помни ещё одно.

— Что?

Рэй медленно поднял руку и коснулся двумя пальцами моего подбородка. Качнулся, наклонился ко мне, глядя в мои расширившиеся глаза.

Наше дыхание смешивалось. Его близость была манящей, почти опьяняющей — и одновременно она угрожала. Словно Рэй был не только защитой, но и живой опасностью.

— Что здесь, в Академии, — прошептал он, — находится убийца твоего отца. И что я до сих пор его не выследил.

Глава 7

Когда я, поев и облачившись в строгую тёмно-серую форму Второй Академии, наконец-то направилась к общим спальням, я уже валилась с ног от усталости.

Но у распахнутых дверей меня ждал сюрприз.

Трое высоких сиддов в чёрной с алым форме Академии стояли, загораживая проход в спальню. Внутрь войти они не могли: руна над дверью защищала девушек от вторжения мужчин, и я вздрогнула, представив, какие события могли предшествовать подобным мерам.

Студентам Академии было запрещено носить маски, скрывающие лица, подобные такой, которую носил лорд Джавус и другие сильные сидхи. Но один из этих троих всё же был в роскошной тканевой полумаске, зачарованной так, что лицо казалось расплывающимся в дымке.

Впрочем, я мгновенно поняла, кто он. Эти белые волосы с заломом на макушке я узнала бы везде. Особенно после того, как Рэй с небрежным видом отбросил владельца этой шевелюры на десяток шагов.

— Посмотрите на ту рыжую, — донеслось до меня. — Я бы её взял… в адъютанты.

— Да замолчи ты, — раздался властный голос принца. — Можно подумать, я взял вас сюда, чтобы вы выбрали себе развлечение на ночь.

Он кивнул куда-то в дальний конец спальни. Я незаметно обогнула холл и встала у противоположной стены, чтобы взглянуть туда, куда они смотрели. И чуть не рухнула в обморок. В общей спальне кровати шли в два ряда, и всего их было не меньше двадцати.

— Всех новеньких селят сюда, но уже через месяц нас будет вчетверо меньше, — проронила девушка с холодными чёрными глазами, остановившаяся рядом со мной. — А потом отсеются неудачницы постарше и нам дадут спальни на двоих.

— Потрясающе, — пробормотала я.

— А ты как думала?

Но я уже её не слушала. Я увидела, куда глядел принц Тиар.

Меч, висящий на дальней стене спальни, был закрыт стеклом, в которое въелись ядовитые запрещающие руны. Но даже через стекло было видно, как он был хорош. Сиреневый блеск ирения. Тонкое лезвие. Второе лезвие, зачарованное рунами остроты и долговечности. И рукоять-артефакт.

— Не могу поверить, что его держала женщина без дара, — почти благовейно произнёс принц Тиар. — Мастер Дон владела им семь лет, она могла одолеть в бою даже сидда… Я мечтал учиться у неё.

— Что с ней случилось? — подал голос высокий и крепкий сидд со шрамом через всё лицо.

— Погибла, — коротко сказал принц. — За три года до переворота, когда тот маньяк-чернокнижник, одержимый бессмертием, появился при дворе. Делла Дон одной из первых поняла, к чему это приведёт. Она сгинула в пыточных после того, как пыталась убить безумного императора. Разведка, я слышал, допрашивала её, сам Маркус Рише участвовал в допросах… но они так ничего и не узнали.

Я слушала их с открытым ртом. Делла Дон… почему-то это показалось мне важным. За три года до переворота, как раз тогда, когда отец изменился…

Принц зевнул:

— Довольно об этом. Так о чём мы? О развлечениях на ночь? — Он оценивающим взглядом оглядел девушек в спальне, которые отложили свои дела и смотрели на пришельцев, как заворожённые. — Хм… сложный выбор. Будь они все без формы, было бы куда нагляднее.

— Велеть им раздеться? — лениво спросил парень со шрамом.

— Может, хватит нас разглядывать, словно вы в борделе? — язвительно произнесла рыжая девушка, стоящая возле дверей. — Возвращайтесь к себе, сидды. Вас здесь не ждали.

Кто-то охнул рядом с ней. Я понятия не имела, узнали ли они принца, но было очевидно, что никто из девушек даже думать не смел, чтобы дать сиддам отпор.

— Думаю, тебе стоит научиться манерам, — прошипел высокий сидд со шрамом. На его руке не хватало половины мизинца, и я вдруг ясно ощутила, что он вот-вот…

Поздно.

Его фигура вдруг вспыхнула алым, вся, от макушки до пят, и я пошатнулась от ментального удара, который разнёсся по залу. Раздались женские крики, и несколько девушек рухнули на пол. Одна, шатаясь, упала на колени и расплакалась.

Черноглазая девушка рядом со мной даже не сдвинулась с места. Я мысленно позавидовала её подготовке.

— Совсем не экономит силы, — негромко произнесла она. — Идиот.

Рыжая девушка, велевшая сиддам убираться, тихонько заскулила. Её взгляд был расфокусирован, руки безвольно повисли. Ментальный удар пришёлся прямо по ней, и её здорово тряхнуло, как и любого человека с нетренированной психикой.

— Гёрз, хватит, — негромко приказал принц. — Идём.

Его приятель со шрамом ухмыльнулся:

— Конечно. Только прихвачу себе компанию на ночь.

Прищурившись, он обвёл взглядом пятящихся девушек — и его взгляд вдруг остановился на моих распущенных волосах. Проклятье, после допросов, осмотров и переодеваний я так и не успела собрать их в пучок и теперь выделялась из толпы.

— Вот ты, малышка, — произнёс он, шагая ко мне, и его ладони легли мне на плечи, тут же потянувшись ниже, к груди. — Пойдёшь к папочке?

Не думая, едва осознавая, что делаю, я быстро зацепила его лодыжку так, как учил отец. И шагнула в сторону, позволяя весу чужого тела взять всё на себя.

— Нет, — произнесла я. — Не пойду.

Гёрз рухнул с такой силой, словно я швырнула его на пол с помощью дара.

— Ах ты… — начал его приятель с серебряной заколкой в воротнике.

Не договорив, он бросился к нам, и тут моя черноглазая соседка словно невзначай шагнула вперёд, оказавшись сбоку. Сидд с заколкой взвыл, сложившись пополам. Черноглазая девушка сделала резкий жест, будто проворачивая нож в ране, и он заорал с новой силой.

Она использовала пальцы. Только пальцы. Тёмные сидды, они у неё что, каменные? Кто научил её так драться?

— Мы здесь в своём праве, — произнесла она, глядя на принца. Только на него. — А вы — нет. Уходите.

Я глядела на неё,