Супруга для покойного графа - Лидия Орлова

она родила ему только двух дочерей. Граф уже успел продать все свои земли и не единожды перезаложить замок, когда в королевстве объявился новый маг. И предложение короля усыновить юного мага, Алви Бедивира, пришлось очень вовремя для пожилого графа Хартман. Также Его Величество и граф Хартман заключили помолвку между младшей дочерью графа и принятым в эту аристократическую семью магом. Свадьбу отложили, так как невеста была еще девочкой. Старый граф умер, его старшую дочь выгодно выдали замуж.

И все эти годы уже молодой граф Хартман восстанавливал благосостояние рода. На заработанные своей магией деньги он выкупил истощенные земли, восстановил их урожайность. На выручку от продажи зерна и овощей, перекупил лесные угодья. Потом восстановил единственную мельницу на своей земле и на увеличившийся доход от арендной платы построил еще с десяток новых ветряных мельниц.

Мастерство графа Хартман в магии росло. Он смог так насытить и обогатить землю графства, что ему не хватало времени уследить за всем хозяйством. К уже имеющимся управляющим, он добрал и обучил еще несколько десятков управленцем. Уже по их советам он скупал земли под пашни, участки для искусственных прудов, озеро, которое уже стало мелеть.

— И вот, графство Хартман сейчас одно из самых богатых в королевстве. — На выдохе сказала сестра Даяна.

— Ну, это же хорошо. Значит, я буду женой богача. — Причин для скорой гибели я не видела.

— Какая же ты глупая, Алиса. — С легкой грустной улыбкой заметила монахиня. — Самое главное, из сказанного мной, ты пропустила мимо ушей. Граф Хартман уже был помолвлен с дочерью своего приемного отца. Но графиня Хартман выдала за графа, думая, что он погиб, замуж тебя, чтоб ее дочь не хранила траур четыре года.

— А, я поняла… — Сказала, хоть и не поняла, зачем убивать-то меня. когда я могу просто вернуться в монастырь.

— Вот именно, ты сейчас можешь лишить графиню и ее юную дочь их богатой жизни.

— Я же не буду этого делать. Богатства графа должно на всех хватить. — И вообще, я домой хочу, к маме.

Но настоятельница сейчас была настроена очень не позитивно:

— Графине проще убрать тебя с дороги и выдать за графа свою дочь. И зная графиню, могу сказать уверенно, колебаться она не будет.

Настоятельница сильно меня испугала. И как я умудрилась попасть в такой змеиный клубок?

— Что же мне делать? Я не хочу умирать. А может нам сейчас уехать в монастырь? Я сразу постригусь в монахини, и граф со мной разведется. Для магов же Небесный брак ни в чем не ограничивает.

— Уехать сейчас не получится, не для этого за нами прислали, помимо гонца, еще и гвардейцев. Но ты можешь поговорить с графом. О нем отзывались, как об умном человеке, он должен согласиться отпустить тебя миром. Тем более, маги сладострастцами никогда не бывали. — С облегчением выдохнула сестра Даяна. — Удерживать тебя вопреки твоему желанию граф не станет.

И в этом настоятельница ничуть не сомневалась. Она уже не выглядела такой напряженной и перестала бросать на меня жалостливые взгляды. Но графиню Хартман, монахиня, все-таки, опасалась

А я думала, последовать ли мне совету настоятельницы и, отпросившись у графа, вернуться с ней в монастырь. Или, все же, рискнуть и попробовать понравиться графу. А потом попросить его вернуть меня в мой мир. Он же маг, и, с его-то мастерством, отправить меня к маме должен без особого труда.

8. Знакомство

Волнение мое, по мере приближения к замку Хартман, возрастало. И сложно было определиться, я так переживаю из-за своего возвращение в графский замок или от окружающей обстановки. Потому что сейчас, тихие ещё недавно дороги, буквально кишели путниками. Мы раз десять обогнали роскошные и скромные с виду кареты. И нас так же обгоняли и кареты, и просто наездники и наездницы. Но ехали мы все в одну сторону.

— Что за столпотворение? — Выглядывая в окошко, спросила я у сестры Даяны.

— Я думаю, все спешат в замок Хартман, выразить свою радость чудесному воскрешению графа. Он же маг, в его услугах нуждаются многие жители королевства.

Желающих порадоваться вместе с графом его возвращению с каждым преодоленным нами отрезком дороги становилось все больше. Наконец, мы заняли свое место в сплошной веренице карет.

В этой непрерывной цепи мы проехали и постоялый двор, на котором прожили три дня, выхаживал роженицу и младенца.

Только недавно я была счастлива вырваться из этого дома, а сейчас мне хотелось завернуть туда, чтоб отдохнуть от шума и тряски. Стенки кареты не спасали нас от конского ржания и топора, криков и переругивания кучеров и наездников, визга нервных дам, которые раздавались из соседних карет.

— Мы никогда не доедем. — Проговорила настоятельница. Она редко позволяла себе падать духом и демонстрировать это окружающим, но сейчас на грани нервного срыва была даже она.

Я подумала, что в карете мы и вправду доедем не скоро.

— А, может, поехать с наездниками на лошадях? — С надеждой спросила я сестру Даяну. — Это же не очень неприлично?

Она задумалась.

— Если бы мы спешили спасти умирающего, подобное неподобающее передвижение было бы допустимым. — Начала она. — Но...

— Но если мы сейчас не доедем скорее до замка, помощь будет нужна уже нам. — Закончила я. И, вообще, я видела много наездниц на дороге.

И монахиня выдохнула. А потом, махнув через окошко, подозвала к карете нашего гвардейца. С трудом подбирая слова, сестра Даяна спросила, могли бы мы продолжить путешествие верхом.

На что гвардеец, радостно улыбнувшись, сказал:

— Мы давно хотели вам это предложить, только...

И так стало понятно, что гвардейцы побоялись праведного гнева настоятельницы монастыря. Но она гневаться и не планировала, поэтому ее и меня, вслед за ней, подсадили на коней за спинами наездников И мы помчались вперёд, оставляя позади себя бесконечный ряд карет.

Но, на что мы с настоятельницей напросились по собственной недальновидности, я поняла очень скоро. И очень пожалела, что сейчас не сижу на подушке в карете, которая осталась далеко позади нас..

Во-первых, нас подсадили боком за спинами наездников. И мы сидели не в седле, а на твердых спинах лошадей. Во-вторых, обхватить за талию сидящего впереди мужчину было бы очень неприлично, поэтому держаться приходилось за заднюю луку седла. В-третьих, упереть ноги было не во что, ведь стремя прилагается только к седлу. И как при таких условиях езды и при сильной тряске я не оказалась размазанной по дороге, лично для меня оказалось чудом, почти что магической загадкой.

Но добрались мы до замка ещё