Смерть в наследство - Татьяна Алюшина

— А что она написала? — заинтересовалась Ника.

— Как ты понимаешь, записка предназначалась не мне, но Григорий Владимирович дал мне ее прочесть, как другу, конечно. Так вот, там было написано: «Ты бы поберег себя, Гришенька, а то в твоем возрасте от таких занятий и помереть не долго, оконфузившись перед смертью, особенно если много лет не практиковался и с дамами общался только умозрительно! Может, лучше о Боге подумать? Оно и для здоровья полезней!» Кирюша иногда была очень нетактичной, хоть и нехорошо так говорить об усопших. Царствие ей Небесное.

— Спасибо, Ирина Павловна, что рассказали. Мне пора. Я еще позвоню. До свидания.

— До свидания, детка. Надеюсь, ты меня как-нибудь навестишь.

Ника поспешила положить трубку и расхохоталась. Да, бабуля особенно не церемонилась ни с кем! Умела она точно и остро дать оценку.

Следующий пункт плана — входная дверь, вернее, подготовка оной к отступлению.

Ника прошла в ванную комнату, включила душ, задвинула занавеску, переставила какие-то баночки-скляночки на полочке, стараясь создать как можно больше шума и видимость своего купания. Очень осторожно она открыла дверь, которую специально не прикрыла до конца, и вышла в коридор.

По дороге домой она купила бутылку подсолнечного масла в небольшом продуктовом ларьке и, войдя в квартиру, оставила ее в прихожей. Если они просматривают ее квартиру через окна, то часть коридора и прихожую им не видно.

«Надеюсь, что все именно так», — успокоила себя Ника.

Она обильно полила петли маслом и плеснула немного в замочную скважину. Выждав пару минут, очень осторожно вставила ключ и открыла замок.

— Давай помоги мне, — шепотом попросила она у двери.

Двумя руками ухватившись за ручку, приподняла дверь вверх и открыла.

Дверь не издала ни звука.

— Спасибо! — поблагодарила Ника и снова прикрыла дверь.

Так, теперь следовал пункт третий, самый важный. И если он не удастся, то, пожалуй, она пропадет!

«Не будем думать о плохом!» — подбодрила она себя.

Ей надо во что бы то ни стало связаться с Сергеем Викторовичем Кнуровым!

В их доме за последние годы сменилось много жильцов. Дом считается престижным, в центре, поэтому квартиры в нем охотно покупали и, как поведала консьержка, даже очередь на покупку создали ставшие теперь уже не новыми и, наверное, не совсем русскими, а просто людьми с достатком. Но кое-кто из старых жильцов остался, например соседка напротив. У этой соседки сложившаяся годами традиция — именно в это время суток она спускалась к консьержке, с которой они пили чай и сплетничали, полчаса — ни больше ни меньше. Ника всегда посмеивалась над этой традицией, а сейчас была готова расцеловать соседку за пристрастие к сплетням.

Точно рассчитав время, Ника подождала пять минут, припав к дверному глазку, и, когда соседка вышла на площадку, выпорхнув из квартиры, изобразила разочарование:

— Ой, тетя Лена, вы уходите, а я к вам!

— Что случилось, Ника?

— Я хотела позвонить от вас, у меня что-то с телефоном, надо дозвониться на телефонный узел и узнать, может, отключили, пока я в больнице лежала.

— Меня Клавдия Ивановна ждет, как же быть? — озадачилась проблемой соседка.

— Вы идите, а я, когда дозвонюсь, дверь закрою и вам ключи принесу.

— Правильно, ты девочка хорошая, я тебе доверяю, так что могу спокойно одну в квартире оставить. Иди звони, как же без телефона.

Постояв над телефоном, Ника вздохнула:

— Ну, с богом! Только ответь, пожалуйста!

Она набрала номер мобильного, написанный рукой Костика на обороте визитки, заранее решив, что по другим двум номерам, отпечатанным на карточке, и пробовать звонить не станет.

— Да, Кнуров! — ответили ей после второго гудка.

«Слава богу!» — облегченно выдохнула она.

После разговора с Сергеем Викторовичем Кнуровым Ника, как и обещала и соблюдая предосторожности, вернулась домой.

Проскользнула в ванную, выключила воду, присела на бортик, давая себе передышку и собираясь с силами перед осуществлением следующего по плану действия.

Ника вытянула перед собой руки и растопырила пальцы. Пальцы дрожали.

— Что это я разнервничалась? Надо собраться!

У этого Кнурова очень мужской, низкий, почему-то взволновавший ее голос, а манера говорить жесткая, отстраненная и холодная, словно он ее отчитывал за дела какие нехорошие или допрос вел, заранее не веря ни единому ее слову.

— Да ладно тебе, «допрос»! Ты сильно перетрусила, что он откажет! — объяснила она себе свое волнение, стараясь не вспоминать ощущения, которые вызвал в ней тембр его голоса. — Ладно, надо действовать дальше!

Она быстро собирала в сумку самые необходимые вещи, не забывая про конспирацию и все такое, что там положено соблюдать, когда за тобой следят: громко разговаривала, вводя в заблуждение тех, кто ее подслушивал, чувствуя себя полной идиоткой! Ну а вдруг они слушают?

— Надо съездить к бабуле домой и еще раз пересмотреть все ее бумаги, вдруг я что-нибудь найду. И надо съездить в Коломну, к ее подруге, они долгие годы переписывались, может, она что ей и написала, — сообщила она возможным слухачам.

Собрав вещи, всей кожей, обострившимся восприятием чувствуя, что за ней наблюдают через окна, постаралась незаметно вынести сумку в прихожую, маскируя свои действия под наведение порядка в квартире.

«Это определенно похоже на паранойю! — отстраненно подумала, как не о себе, Ника. — Да ладно, ладно, на что бы там ни похоже, соберись, Ника! Так! Теперь самое трудное!»

Вернувшись в гостиную, села на кресло, стоящее спинкой к окну.

— Где еще можно искать? Надо подумать! — оповестила она подопечных Михаила Ивановича о своем разыскном усердии.

Все! Пора!

Ника осторожно сползла с кресла, встала на четвереньки и быстро поползла к выходу из комнаты, который не был виден через окно, потому что загораживал круглый стол. Добравшись до прихожей, поднялась с колен, повесила на себя сумки — маленькую, дамскую, и вторую, побольше, с вещами, — поудобнее, крест-накрест, через голову, и, мысленно помолившись, выскользнула из квартиры, не забыв закрыть ее на замок.

На чердаке была полутьма. Свет едва проникал через грязные оконца, выходящие на крышу. Споткнувшись о какой-то хлам, она подняла кучу пыли, от которой тут же начала чихать. Расстояние до нужного выхода Ника преодолела чихая и поэтому почти ничего не видя, шаря впереди себя, как слепая, вытянутой рукой. Спустившись с чердака, она осмотрела себя, отряхнула пыль с брючек и уже без приключений, никого не встретив, добралась до первого этажа.

Выйдя из подъезда, Ника, как всполошенная коза, шарахнулась в кусты у подъезда проверить, обнаружили соглядатаи ее побег или нет.