Личный трофей опального генерала. Книга 2 - Виктория Волкова

— Мне на пару часов отлучиться нужно, — заявил он, точно зная, что управится за это время.

Когда подъехал его собственный Рэндж, Кирсанов уже поджидал внизу. Быстро вскочил на заднее сиденье своей машины и обронил раздраженно:

— В Никифоровку, Слава! Хочу осмотреть то место, где моя жена гематому получила.

— За нами хвост, Бек, — повернувшись, бросил Крепс. — Пытались оторваться, но в городе, да еще на коротком отрезке, ничего не вышло.

— Пусть болтаются, — поморщился Кирсанов. — Им же делать нечего, пусть едут следом. Главное, что вхолостую прокатятся. Но тут я не виноват.

— Они переврут факты и устроят сенсацию.

— Пойдут под суд, — передернул плечами Кирсанов. — Я сейчас шутить не настроен, — рыкнул он и позвонил собственному заместителю, срочно вернувшемуся из горячей точки в связи с вынужденным отпуском шефа. — Игорь Палыч, что там с камерами наблюдения? Удалось выяснить, где околачивался наш давний друг? Отлично, отлично… — кивнул Бек. — В чайхану отправил кого-нибудь? А-а… ФСБшники подключились? Вот пусть и проследят, где логово у этого чучела. Думается мне, ему в центре квартиру сняли.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он внимательно послушал собеседника и заметил лениво:

— Когда с хозяином распивочной наш человек потолкует, пришли мне запись разговора.

И нажав на кнопку отбоя, серьезно глянул на своих парней.

— Вы лопаты взяли? Или руками рыть будем?

— Ага, — в зеркало заднего вида довольно ухмыльнулся Асисяй. — В контору заезжали. Начхоз осведомился, зачем нам три лопаты…

— А я сказал, что собираемся чистить снег на Красной площади.

— Юмористы, — хмыкнул Кирсанов и набрал сообщение заму.

«Игорь, мне нужна вся информация о Евгении Миляеве, он же Красный Перец. В течение двух часов жду».

В Никифоровке ничего не поменялось. Все так же светило солнышко, подсвечивая толстую корку смерзшегося снега. Лишь из часовни выносили кого-то после отпевания. Слышались крики. Люди рассаживались по машинам, а кто-то под руки вел безутешную вдову.

«Такая жизнь, — поморщился Кирсанов, внезапно почувствовав боль совершенно чужой женщины. — Если с Санечкой что-то случиться, — пронеслось в голове, — то и мне не жить».

Взгляд скользнул по крепко сколоченной высокой фигуре. Хромой старик торопливо шагал вниз по улице, тяжело опираясь на палку. В любом другом случае Кирсанов точно бы предложил подвезти. И не боясь, что кто-то натопчет в машине, сделал бы небольшой крюк. Но сейчас Сергей Юрьевич знал, что человек откажется.

— Бек, вон идет Николай Петрович, — мотнул головой Крепс. — Наверное, прикольно посмотреть, каким в старости будешь, — бросил он невзначай.

— Не-а, — рыкнул Кирсанов. — Ему, говорят, еще в детстве ногу сломали, и она срослась неправильно. Вот и ковыляет. Злой черт. Ни семьи, ни детей. Даже нас, родных племянников, на дух не выносил. Никчемный человек.

— А если журналисты прознают? — настороженно поинтересовался Асисяй. — Вот вой начнется…

— Ага, — раздраженно перебил Кирсанов. — Давай вернемся и укокошим моего дядьку из табельного оружия. Ну чтоб не проболтался…

— Да я…

— Спокойно, Слава! Как только наши отважные борзописцы переступят границу дозволенного, получат по башке. Ты это… у церкви не тормози. Не хочу палиться.

— Так точно, — кивнул Лунин.

— Я представляю, как народ ахнет, увидев нас с лопатами, — весело хмыкнул Крепс.

— Друзья наши меньшие не отстали? — с надеждой в голосе пробурчал Кирсанов, но оборачиваться не стал.

— Едут, — охнул Асисяй. — Я машину поперек дороги поставлю, чтобы близко подъехать не смогли.

— Ага, — кивнул Кирсанов. — Рэндж полностью проход перекроет. Да и, пока они сообразят, как обойти, мы уже и закончим. Там дел на пять минут. Никак не могу понять, обо что Александра Андреевна ударилась.

— Да там овражек и небольшой перепад высоты, — пробурчал Крепс, пару раз ездивший с шефом к матери на кладбище. — Может, просто о мерзлую землю припечатало.

— Разберемся, — поморщился Кирсанов и в который раз отругал сам себя за дурацкий поход на кладбище вместе с женой.

«Какого хрена туда меня понесло? — снова поинтересовался мысленно, но так и не получил ответа. — Да еще и Санечку потащил за собой!» — тяжело вздохнул он и, как только Рэндж, круто развернувшись, замер посреди дорожки, вылез из машины и рванул к багажнику.

— Они тут не пройдут, шеф, — кивнул на пустую дорогу Асисяй. — Или нам повезло и журналюги потерялись? — пожал он плечами, наблюдая, как здоровый Крепс вылезает из Рэнджа через дверь водителя.

— Обратно я поведу, — рыкнул он. — Ты худее меня, Асисяй.

— У меня ноги длиннее, — пробурчал Славка и, помахав связкой в воздухе, добавил: — А ключики — вот они! — И закинув на плечо лопату, дал деру.

Крепс бросился следом. Только успел схватить свое орудие труда.

— Идиоты, — незлобливо хмыкнул Кирсанов и, закрыв багажник у поставленного раком внедорожника, отправился к оврагу.

— Кажется, здесь, — пробурчал негромко, махнув рукой в сторону покореженного сугроба. — Работаем осторожно, пацаны.

Но даже копать особо не пришлось. Кирсанов спрыгнул в овраг и расчистил снег ровно в том месте, где приземлилась Санькина голова. И сразу увидел срез. Белый снег, розовый мрамор, а следом коричневая земля.

— Чувствую себя геологом хреновым, — прорычал он. — Если б Санечка о землю стукнулась, до гематомы вряд ли бы дело дошло.

— А тут каменюка, — пробурчал Асисяй.

— Интересно, кому такая глупость в голову пришла, — рыкнул Крепс, — памятник на дорожку выкидывать. Так и убиться немудрено. Споткнулся и нырнул в овраг…

— Ты прав, Дима, — прищурившись, заметил Кирсанов. — Сейчас плиту откопаем и поймем, кто у нас на деревне самый умный, — ощерился он. — За такое можно и в морду дать. Только я, если вдарю, этого героя сразу закопают…

— Ага, — пробурчал Асисяй. — Лучше воздержаться, а то потом еще отвечать.

— Да никого я бить не собираюсь, а вот воспитательную работу проведу, — желчно пробурчал Кирсанов и велел: — Давайте в сторону снег откинем.