Личный трофей опального генерала. Книга 2 - Виктория Волкова

Александра почувствовала, как по всему телу разливается тепло и в неведомые дали уходят страхи.

— Знаешь, какое самое универсальное лекарство? — прошептала она. — Горчичник на все тело! Оставайся со мной, Сережка, и лечи до утра, — захихикала она, осторожно поворачиваясь и утыкаясь носом в широкую Кирсановскую грудь.

— Высадите меня около остановки, — манерно потребовала девица. Крепс, уверенно ведя машину по московским улицам, покосился на свалившуюся на голову обузу. Конечно, Бек и Асисяй умыли руки, выйдя около «Нейрона» и предоставив ему самому отвозить современную Мальвину домой.

«Из меня еще тот Буратино», — хмыкнул он про себя, а вслух пробурчал недовольно:

— Я-то высажу, Юль, мне не трудно. А вот как ты до дома дошкандыляешь? Тебя бы по-хорошему в травму отвезти. Снимок сделать.

— Заживет как на собаке, — поморщилась она и тут же слезно попросила: — Довезите меня до дома, пожалуйста. Что-то коленка сильно разнылась.

— Домой придешь, холод приложи, — велел он, сворачивая во дворы.

— Хорошо, Дмитрий Николаевич, — вздохнула она.

— Я такой старый? — пробасил он. — Зови по имени.

— А почему ваши друзья вас Крепсом зовут? — решила поддержать разговор она и очень удивилась, когда машина остановилась около ее подъезда.

— Вы?! — возмущенно заметила она. — Как?! Откуда?!

— От верблюда, — хмыкнул Крепс. — Ты думала, что можно запросто попрыгать на голове Кирсанова и отделаться легким испугом? Не выйдет, девочка! Уже вся подноготная вашей компашки изучена и проработана.

— Но как же? — снова изумилась девица.

— Служба у нас такая, — поморщился Крепс. — Это тебе не по кладбищу в порванных колготках носиться. Только отвлекаете серьезных людей своими выходками.

— Если не Кирсанов, то кто же украл Толика Меньшикова? Он же безвредный, как букашка! — заверещала деваха и даже кулаки сжала от бессилия.

— Да ты пойми, курица мокрая, — не выдержав, рыкнул Крепс. — Кирсанов весь на виду. Он даже в собственной квартире один не остается. Кроме дома и объектов Министерства обороны нигде не бывает. Ну и сама подумай, где он может вашего Меньшикова держать? И на кой хрен он ему сдался?

— А на кладбище закопать? — взвизгнула девица. — А вы с напарником ему помогли и теперь прикрываете…

— Ты яму в мороз рыла когда-нибудь? — ощерился Крепс. — Попробуй копни.

— Ну я леди, — пролепетала девчонка, — а вы — кабаны огромные, можете в два счета выкопать…

— Да какая из тебя леди, Юль? — отмахнулся Крепс и добавил жестко: — На ладони мои посмотри. Коль на слово не веришь…

— А что ладони? — не поняла она, вглядываясь в белые чистые руки с длинными, будто у пианиста, пальцами.

— Учитесь, мисс Марпл, — хмыкнул Крепс. — Если бы я ковырял замерзшую землю, у меня на ладонях бы появились мозоли и ссадины…

— Ну не знаю, — фыркнула Юлька, резко открывая дверцу и выпрыгивая из машины.

— Осторожней! Там порожек, — запоздало предупредил Крепс и, скривившись, вылез из-за руля и, обойдя Рэндж, помог подняться незадачливой знакомой.

— Слушай, — усмехнулся он. — Ты уникальная девушка!

— Да? — вытирая слезы, улыбнулась девица, отряхиваясь. — Почему?

— Два раза за один день разбить одну и ту же коленку — это нужно постараться, — хмыкнул Крепс.

Она вытаращила на него огромные глазищи, обведенные черным давным-давно размазавшимся карандашом, и, всхлипнув, заметила:

— Я — невезучая, Дима. Вечно влипаю во всякие истории. Вот сегодня от своих отстала.

— Какие они «свои»? — недовольно обронил Крепс. — Просто бросили тебя на кладбище. А мы ведь могли не заметить, что уехали без тебя, — покривил он душой.

— Спасибо, — жалобно протянула Юлька. — А твой шеф — мужик неплохой, только резкий очень.

— Он — генерал, Юль, а не цирковой пуделек, — строго отчеканил Блинников, заводя малахольную девицу в подъезд и вызывая лифт.

— Тогда почему вы его на «ты» зовете? — удивилась она. — Если он такой великий, то следует называть руководство по имени-отчеству и добавлять что-то типа «ваше благородие», — весело обронила она.

С шумом остановился лифт, открылись двери.

— Не ёрничай, девочка, — пробурчал Крепс и, пропустив нахалку в кабину, махнул рукой на прощание. — Дальше сама, Юля, — отрезал он и направился к выходу. Двери медленно съехались, но Крепс краем глаза успел заметить обескураженное личико журналистки.



«Небось уже придумала, как пригласит меня выпить кофе, и выбрала имена будущих детей, — мысленно осклабился он и поспешил к машине. — Незапертый Рэндж, оставленный посреди хрущевок, могут умыкнуть за пять минут», — попенял он сам себе и, дав по газам, помчался прочь.

А всю дорогу до дома Бека размышлял, почему они с Асисяем, да еще несколько человек из команды, зовут генерала Кирсанова на «ты». Крепс мысленно ругался с Юлькой, приводил ей разные доводы, но все сводилось к одному. Если ты валялся с человеком в одном окопе, вместе сражался спина к спине и был готов умереть за него, равно, как и он за тебя, то какие, на фиг, церемонии и «вашблагородие»? И не панибратство это вовсе. А дикая привязанность и уважение.

— Вон даже бога пиндосы и англосаксы величают на «ты», — бросил в сердцах Крепс и, заезжая в гараж, снова приметил знакомую полноватую фигуру. Пожилой человек в мохнатой шапке-ушанке старательно делал вид, что выгуливает маленькую мерзкую собачонку.