Личный трофей опального генерала. Книга 2 - Виктория Волкова

Потребовалось пару раз махнуть лопатой, как показалась плита. Потом совместными усилиями перевернули кусок мраморный плиты и резво заелозили лопатами, очищая поверхность от налипших земли и снега. За этим занятием их и застали журналисты. Та самая распрекрасная троица во главе с Красным Перцем. Попробовали пройти между оградой и внедорожником. Не получилось. Тогда парни пролезли под автомобилем, а девица потащилась в обход среди могилок.



— А что вы тут делаете? — удивился один из них, на правах старого знакомца подходя поближе.

— Проводим сеанс экзорцизма, — рыкнул Кирсанов.

— А я думаю, вы Толика Меньшикова закапывать привезли.

— Мыслитель, — заметил, криво усмехнувшись, Кирсанов. — В пору Родена звать. Вы мне надоели, ребята, — бросил кратко и строго глянул на парня. — Шутки закончились.

Тот почувствовал, как его пробирает дрожь. И даже голову вжал в плечи.

— А что вы мне сделаете? — хмыкнул с вызовом. — Народ должен знать…

Кирсанов уже собрался обматерить наглеца, когда Крепс дотронулся до его предплечья рукой и прошептал чуть слышно:

— Смотри, шеф.

Бек перевел взгляд на плиту, на пальцы Асисяя, оттирающего из пустот землю. Но и так все вдруг стало понятно. Со сколотого куска мрамора смотрело до боли знакомое лицо.

— Вот и свиделись, — пробурчал себе под нос Кирсанов, опираясь обеими руками на лопату. — Нежданный поворот. Дальше не оттирай, — бросил он Славке. — И так все понятно. — И снова вгляделся в проступающие грязные буквы. «Кирсанов Юрий Петрович».

— Твою мать, — пробубнил Крепс и вместе с Асисяем загородил спиной находку от докучливых журналистов.

— А что там у вас такое? — попытался разглядеть второй, незнакомый парнишка. Маленький и щуплый.

— Обломок памятника, разве не видите? — спокойно объяснил Кирсанов. — С могилы моего отца. Вот, — махнул он рукой. — Еле нашли. Хулиганы разбили…

— И тут вандалы? — сочувственно покивал тот. — Простите, мы не знали, что вы по семейным делам приехали.

— Бывает, — усмехнулся Кирсанов. — Я вашим коллегам еще позавчера объяснял, а они не поверили… Только время потеряли.

— Извините, — хмыкнул второй и незадачливые папарацци побрели прочь.

Кирсанов посмотрел на удаляющиеся фигуры, внимательно проследил, как два взрослых мужика будто дети пролезают под автомобилем, и тяжело вздохнул.

— Да, парни, не повезло вам. Были в одном шаге от сенсации, — хмыкнул он и огляделся по сторонам. — Отец мой на этом квартале похоронен. Нужно найти могилу и посмотреть, что с памятником. Если и правда хулиганы разломали, подать заявление в полицию.

— А точный номер известен, Бек? — протянул Асисяй.

— Нет, — мотнул головой Кирсанов. — Я к нему на могилу никогда не ходил. Видать, пришла пора, — ощерился он и повернулся к озадаченному Крепсу. — Что-то потерял, Дима?

— Да, эти… представители древнейшей профессии вроде втроем приехали. А в машину сели вдвоем. Я заметил. Выходит, девчонку забыли…

— Из-за Рэнджа не видно, — поморщился Асисяй. — Может, она их около машины ждала. А когда внутрь юркнула, ты и не заметил.

— Так, пацаны, — рыкнул Кирсанов. — Нужно возвратиться к Рэнджу и осмотреть следы. Если девица вернулась назад и села в машину, мы это быстро определим. А вот если она потерялась в кладбищенских куширях, ее обязательно нужно найти, — насупился он и покосился на командирские часы, подарок Гоголя.

— Давайте я сразу пойду искать, — предложил Крепс, прекрасно понимая, что Беку хочется поскорее вернуться к жене. А тут еще с девчонкой полоумной возись. — А вы пока на могилку сходите…

— Разумный план, — кивнул Кирсанов. — Найдешь девицу, сразу позвони, — велел он и пробурчал негромко: — Наверное, нам, Слава, нужно вернуться к тому месту, где лежит кусок памятника. И оттуда начать поиски. Вероятно, плиту несли по прямой. Никто с такой тяжестью не станет окольными путями ходить.

Он осмотрелся по сторонам, замечая почти полностью скрывшиеся в снегу ограды и памятники.

— Хрен тут что найдешь, — скривился, будто от боли. — Лишь бы с девчонкой ничего не случилось. А то влипнем по первое число. Тогда точно обвинят во всех напастях и голову на лобном месте отрубят.

— Времена Ивана Грозного давно миновали, — усмехнулся Асисяй.

— Ну ты же понимаешь, что кто-то хочет на меня всех собак повесить, — отмахнулся Кирсанов, поднимая с земли лопату. Свернул с дорожки в сторону. Шагнул, осторожно разгребая впереди себя снег, прошел всего лишь пару метров и остолбенел.

На двойном участке, с четырех сторон обозначенном каменными столбиками и чугунной оградой, высился огромный памятник из черного гранита. Лицо отца, выбитое в камне, показалось Кирсанову маской с хищным оскалом, а надпись внизу повергла в ступор.

«Любимому брату, безвинно павшему от руки убийцы».

— Охренеть, — охнул сзади Асисяй, а генерал, оглянувшись, рыкнул:

— Пойдем отсюда!

Уже по дороге в город Кирсанову вдруг подумалось, что такие памятники по доброте душевной или от великого горя не ставят.

«Выдал ты себя, дядя Коля», — мысленно отметил он и осторожно бросил взгляд назад, где за спиной Асисяя сидела девица-журналистка с перебинтованной коленкой. Содранными в кровь пальцами она утирала слезы. Размазывала тушь и еще больше становилась похожей енота.

«Хорошо хоть нашли, — мысленно поморщился он, вспоминая, как застал уже неприкаянную девицу и ее спасителя около машины. Крепс промывал перекисью рану, а его подопечная хлюпала носом. — Детский сад, штаны на лямках», — пробурчал про себя Кирсанов и тут же почувствовал едкую тоску и тревогу. Захотелось побыстрее вернуться в «Нейрон», отпустить сиделку и остаться вдвоем с Санечкой. Поужинать вместе и обсудить с женой найденный памятник и надпись на нем. Пофилософствовать о превратностях злой судьбы. Пожалиться Саньке на свою тяжелую жизнь. Прижать к себе любимую женщину и почувствовать ее запах, пусть сейчас и смешивающийся с больничным духом.



— Где вы живете? — поинтересовался он отстраненно у девицы. — Мы отвезем вас домой.

— Лучше высадите меня около метро, — всхлипнула она. — Я квартиру снимаю на Автозаводской. Вам через весь город ехать.

— Ты по лестнице не сможешь спуститься, Юля, — пробасил новоявленный опекун сирых и убогих. — Если Сергей Юрьевич предлагает, нельзя отказываться.

— Он человек занятой, — мяукнула девица. — А тут я со своей коленкой. Ворона.

— Мы со Славой выйдем в центре, — постановил Кирсанов, — а ты, Дима, отвезешь потерпевшую домой.

— Но… — попыталась возразить она, когда генерал ее перебил:

— Мои приказы не обсуждаются. Это понятно?