Бог возмездия - Мишель Хёрд

Достав телефон из кармана, я звоню ему.

Через несколько секунд Дарио отвечает:

— У меня нет никаких серьезных зацепок по Мигелю.

— Я звоню не поэтому, — бормочу я.

— О, ты скучал по мне?

Клянусь, иногда он выводит меня из себя.

Игнорируя его вопрос, я спрашиваю:

— Вчерашний секс у тебя был на одну ночь?

— А? — ворчит он мне на ухо. — С каких это пор тебя интересует моя сексуальная жизнь?

— Она меня не интересует, — огрызаюсь я. — Просто ответь на гребаный вопрос.

— Нет, не на одну ночь.

Блять.

— Ты встречаешься с кем-то? — Спрашиваю я.

— Да. Я нашел себе маленькую танцовщицу. Завтра у нас первое свидание.

Я вздыхаю.

— Ты серьезно относишься к этой женщине?

— Абсолютно серьезно. Кстати, она живет в Браунсвилле. Если планируешь напасть, предупреди меня заранее, чтобы я смог вытащить ее оттуда.

Господи, какого хрена мне делать с Габриэллой.

— К чему все эти вопросы? — Спрашивает Дарио, его тон становится все более подозрительным.

— Да так, — бормочу я. — Просто приглядываю за тобой. — Я уже собираюсь повесить трубку, но затем добавляю: — Найди себе охрану. Ты слишком беспечен.

— Оу… Я знал, что ты…

Прежде чем он успевает закончить фразу, я завершаю звонок и убираю устройство обратно в карман.

Я слышу движение за спиной, и через мгновение рядом со мной появляется Карло.

Устремив взгляд на озеро, он спрашивает:

— Ты в порядке?

Я тяжело вздыхаю.

— Да.

— А твоя мама?

— С ней все в порядке.

Он кивает, затем поворачивает голову и смотрит на меня.

— Что ты планируешь делать с Габриэллой?

Хрен его знает.

— Я хотел устроить брак между ней и Дарио.

— Хотел? — спрашивает он. — Ты передумал?

— Дарио встречается с какой-то женщиной. Похоже, это серьезно.

— И что ты будешь делать?

Я чувствую на себе чей-то взгляд и, оглянувшись через плечо, вижу Габриэллу, стоящую в дверях с обеспокоенным выражением лица.

С опаской она подходит ближе.

— Я бы хотела услышать ответ на этот вопрос. — Ее язык высовывается, чтобы облизать губы. — Поскольку это касается меня.

Я поворачиваюсь к ней лицом, и когда наши взгляды встречаются, Карло говорит:

— Я оставлю вас. — Он спускается по лестнице на лужайку и направляется к группе охранников.

Габриэлла выходит на веранду и обхватывает себя руками.

Когда она пытается согреть свои обнаженные руки, я бормочу:

— Иди в дом, там тепло.

Она опускает руки и сжимает их в кулаки. Черты ее лица напрягаются, и она вздергивает бровь, глядя на меня.

— Что ты собираешься со мной делать? — спрашивает она.

Я подхожу ближе к ней, заставляя ее запрокинуть голову, чтобы она могла смотреть мне в глаза.

И отвечаю низким тоном:

— Судя по тому, с какой скоростью ты меня испытываешь, я могу просто решить убить тебя, вместо того чтобы отправлять обратно на Сицилию.

В ее глазах вспыхивает паника.

— К моим родителям?

Ее не беспокоит то, что я убью ее.

Габриэлла подходит ближе ко мне, и впервые с тех пор, как я ее увидел, она бросает на меня умоляющий взгляд.

— Не отсылай меня обратно к родителям. — Это не вопрос, а требование. — У меня есть деньги. Я могу снять себе жилье. Я исчезну.

Такая, как она, никогда не исчезнет. Она всегда будет выделяться.

— Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя, — бормочу я.

Она кивает, и я вижу огонек надежды в ее светло-карих глазах.

— Ты — принцесса мафии, — напоминаю я ей.

Она хмурится, а выражение ее лица — нечто среднее между грустью и злостью.

— Я так устала от того, что все относятся ко мне как к пешке, в какую бы игру они ни играли. — Грусть исчезает, и она становится похожа на могущественную королеву. — Я — не собственность.

Желая испытать ее на прочность, я сокращаю расстояние между нами, пока наши тела почти не соприкасаются.

— Все в этом городе принадлежит мне. — Наклоняясь, я впиваюсь в нее взглядом. — Даже ты, principessa9.

Габриэлла не отступает. Вместо этого она очень удивляет меня, прижимаясь ко мне всем телом, и черты ее лица искажаются от ярости.

Ее голос звучит так же тихо, как и мой, когда она говорит с удвоенной силой:

— Я — не собственность.

Нет, не собственность.

Вместо того, чтобы выйти из себя, уголок моего рта приподнимается, и моя улыбка ошеломляет Габриэллу.

— Ты просто маленький огонек, — бормочу я.

Она хмурится и смотрит на меня с недоумением.

— Ты не злишься?

Я качаю головой, когда ее свежий аромат окутывает меня. Я чувствую легкую дрожь в ее теле и, прежде чем успеваю остановить себя, поднимаю руку к ее шее.

Мой большой палец проводит по исчезающим синякам.

Я ненавижу то, что оставил следы на ее коже, и надеюсь, что к завтрашнему дню они исчезнут.

Мой взгляд скользит по ней, и я наблюдаю, как расширяются ее зрачки.

Ослабив постоянный контроль, я позволяю себе чувствовать.

Мое сердцебиение слегка учащается, а в венах закипает желание прикоснуться не только к ее шее.

Между нами нарастает напряжение, и с каждой секундой дрожь в ее теле усиливается.

Может быть, эта женщина достаточно сильна, чтобы выжить, находясь рядом со мной.

Как только эта мысль приходит мне в голову, я отпускаю ее и отступаю назад.

— Иди в дом, Габриэлла. Я не намерен продолжать этот разговор.

Упрямая женщина продолжает стоять передо мной и говорит:

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Я еще не решил, что с тобой делать.

— Когда ты примешь решение? — спрашивает она.

Меня начинают раздражать все эти вопросы, и, наклонив голову, я бормочу:

— Иди в дом.

Она колеблется, потом вздыхает, отворачивается от меня и идет в дом.

Я должен отправить ее обратно к родителям.

Я качаю головой; мне ни капельки не нравится эта идея.

Не желая больше ни секунды думать о Габриэлле, я иду к Карло, который разговаривает с охранниками.

Глава 12

Габриэлла

Я шла в гостиную миссис Фалько, чтобы извиниться, когда случайно услышала разговор Дамиано и Карло.

Пока я бесстыдно подслушивала, меня снова осенило, что Дамиано мог убить меня дважды за сегодняшний вечер, но не сделал этого.

Это придало мне смелости, и я решилась поговорить с ним о своем будущем.

Но ответов я не получила.

Решив извиниться перед миссис Фалько завтра утром, я возвращаюсь в свою спальню. Сейчас я слишком расстроена, чтобы с кем-то разговаривать. Прошла уже неделя с тех пор, как Дамиано привез меня в Нью-Йорк, а моя жизнь все еще находится под