Бог возмездия - Мишель Хёрд

Он сказал, что хочет устроить брак между мной и Дарио Ла Роса. Я мало что знаю о Дарио, но благодарна, что он занят.

Меньше всего мне хочется выходить замуж за незнакомца.

Нет, есть еще одна вещь, которая была бы хуже — возвращение к моим родителям.

Может, я смогу убедить Дамиано отпустить меня. Я не смогу жить в роскоши, но я достаточно зарабатываю на своих аккаунтах в соцсетях, чтобы обеспечить себя.

Зайдя в свою комнату, я иду к шкафу и беру пижаму. Я всегда сплю в атласной майке и шортах в тон.

Зайдя в ванную, я вздыхаю и, пока ванна наполняется водой, думаю обо всем, что произошло.

Когда я вышла из себя, Дамиано не рассердился. Наоборот, казалось, его это забавляло.

Когда на его лице появилась ухмылка, я была потрясена тем, насколько сексуально он выглядел.

Я поняла, что он проверял меня, когда провел большим пальцем по синякам на моем горле.

Чувствовал ли он влечение?

Или он играет со мной?

Я закрываю краны и, раздевшись, сажусь в ароматную воду.

Каково это — выйти замуж за Дамиано?

Хотя это вряд ли случится, я не могу перестать размышлять об этом.

Я была бы в безопасности.

Не думаю, что он снова причинит мне боль, ведь это расстроит его мать.

Он почти не бывает дома.

Я хорошо лажу с миссис Фалько и миссис Аккарди.

Нежась в ванне, я думаю о другом.

Что, если он отправит меня обратно к родителям?

Что, если он одобрит брак Стефано со мной?

Мои глаза закрываются, и я качаю головой.

Dio, что угодно, только не это.

Я не переживу замужества со Стефано.

Чувство безнадежности закрадывается в мою грудь, и, вздохнув еще раз, я начинаю умываться.

Закончив со своей рутиной, я вылезаю и вытираю тело. Перед тем как надеть пижаму, я смазываю кожу лосьоном.

Пока наношу увлажняющий крем на щеки и лоб, мои мысли полны беспокойства.

Я втираю остатки увлажняющего крема в руки и, выходя из ванной, слышу, как урчит в животе.

Игнорируя голод из-за пропущенного обеда и ужина, я хватаю свой атласный халат и накидываю его на плечи.

Когда я завязываю пояс, раздается стук в дверь.

Я замираю на мгновение, затем говорю:

— Входите.

Когда дверь открывается и передо мной появляется миссис Аккарди, я вздыхаю с облегчением.

— Я хотела проведать тебя перед сном, — говорит она, входя в комнату. Ее взгляд останавливается на моей шее. — Как ты себя чувствуешь?

Подняв руку, я кладу ладонь на ключицу.

— Я в порядке.

Ее брови сходятся на переносице, и она подходит ближе ко мне.

— Правда? — Она поднимает руку и проводит ладонью по моему бицепсу, чтобы немного утешить меня. — Из того, что я узнала и увидела за последнюю неделю, ясно, что у тебя было нелегкое детство. Сегодняшняя ночь, должно быть, также отразилась на тебе.

Посмотрев в добрые глаза миссис Аккарди, в груди у меня что-то сжимается, а к горлу подкатывает комок.

Я подавляю эмоции и заставляю себя улыбнуться.

— Вам не нужно беспокоиться обо мне. Я сильнее, чем кажусь.

Выражение сострадания смягчает ее черты.

— Я здесь, если тебе нужно поговорить или просто обняться.

Обняться?

Не помню, чтобы меня когда-нибудь обнимали.

Прежде чем я успеваю остановить себя, я шепчу:

— Я бы очень хотела, чтобы меня обняли.

Миссис Аккарди без колебаний заключает меня в объятия. Эмоции захлестывают меня, и я колеблюсь, но затем обнимаю ее в ответ.

Она начинает нежно поглаживать меня по спине, и от этого на глаза наворачиваются слезы.

— С тобой все будет хорошо, cara, — воркует она материнским тоном.

Dio.

Я крепко зажмуриваю глаза, и мне требуются все силы, чтобы не заплакать.

Когда я чувствую, что моя решимость рушится, я отстраняюсь от нее и говорю:

— Спасибо.

— Постарайся немного поспать, — бормочет она с мягкой улыбкой на лице.

— Постараюсь.

Мои мышцы напрягаются, чтобы не дать эмоциям захлестнуть меня.

Миссис Аккарди подходит к двери и открывает ее. Взглянув на меня, она одаривает меня еще одной заботливой улыбкой.

— Спокойной ночи, cara.

— Спокойной ночи, — бормочу я напряженным голосом.

В тот момент, когда за ней закрывается дверь и я наконец остаюсь одна, с моих губ срывается вздох. Я закрываю лицо руками, и по щекам текут слезы.

За годы практики я научилась контролировать свои эмоции, поэтому пытаюсь взять себя в руки.

Мне требуется несколько минут, чтобы успокоиться, и только тогда я могу насладиться тем, насколько приятны были эти объятия.

Хотелось бы мне, чтобы миссис Аккарди была моей мамой.

Устало вздохнув, я беру телефон и проверяю уведомления. Я стараюсь не сидеть без дела, чтобы не жалеть себя из-за пережитого стресса.

Проходит несколько часов, и когда мой желудок урчит уже в десятый раз, я откладываю телефон и думаю, не рискнуть ли мне сходить на кухню.

Я смотрю на время и, заметив, что уже за полночь, чувствую, что это будет безопасно.

Все должны спать.

Я затягиваю пояс халата и осторожно открываю дверь своей спальни, чтобы она не издала ни звука. Выскакиваю в коридор и быстро пробираюсь по темному особняку.

Дойдя до кухни, я включаю свет и улыбаюсь.

Заглянув в кладовку, я нахожу баночку Нутеллы. Я делаю себе сэндвич и, пока наслаждаюсь им, готовлю чашку чая.

Черт, это может стать моим любимым полуночным перекусом.

Закончив есть, я быстро убираю за собой, а затем покидаю кухню.

Почувствовав себя лучше после еды, я прохожу через фойе и иду к лестнице.

Крошечные волоски у меня на затылке встают дыбом, и, чувствуя, что за мной наблюдают, я оглядываюсь по сторонам.

Никого не увидев, я быстро поднимаюсь наверх и, закрыв за собой дверь спальни, вздыхаю с облегчением.

— Хватит стресса на один день, — бормочу я, выключая свет.

Я снимаю халат и забираюсь в постель.

Прижав подушку к груди, я закрываю глаза и начинаю считать до десяти, чтобы поскорее заснуть.

Однако подсчет чисел не помогает, и вскоре я ловлю себя на том, что прокручиваю в уме события прошедшего дня.

Глава 13

Дамиано

Во время полета на вертолете на Манхэттен мои мысли возвращаются к прошедшей ночи.

Я поймал Габриэллу, крадущуюся по дому после полуночи, но когда она просто перекусила, прежде чем вернуться в свою комнату, я вернулся на террасу.

Целый час я размышлял об атласном халате, который был на ней, и о том, как ткань струилась по ее телу, когда она двигалась. Я