Замужем за немцем - Света Беккум

– Да ты с ума сошла, это означало бы всю жизнь кредит банку выплачивать, а жить когда?

Карин любила хорошо одеваться, всегда покупала дорогие фирменные вещи. И, конечно же, две машины в семье – это норма, чтобы быть свободными и не зависеть друг от друга.

А насчёт жилья у нас так принято: проще снять квартиру и не беспокоиться о потёкшей батарее или смене газовой колонки – это всё забота собственника.

К тому же после 15 лет совместной жизни Карин от меня ушла. И нажитый к тому времени дом всё равно пришлось бы продавать.

– А почему Карин от тебя ушла? – я затаила дыхание, стараясь не спугнуть своим женским любопытством разошедшегося в воспоминаниях Леопольда.

– Типичная немка! – Лео обиженно поджал губы. – Захотела свободы и полной независимости. Так и живёт до сих пор одна. Работа хорошая, подруги есть, а мужа и даром не надо – зачем? Постоянно перед ним отчитываться, куда пошла и когда вернёшься. Обеды этому идиоту варить? Нет, Светушка, тебе этого не понять. Они здесь все такие: стоит один раз развестись – больше замуж не хотят. Проблем меньше, а на жизнь самой хватает.

Понять это мне было действительно сложно. Наши российские женщины упорно стремились жить как за каменной стеной, при этом стеной становились в большинстве своём сами жёны.

– Ну а твоя вторая жена? – продолжала я любопытничать.

– Вот она, Габи, на этой фотографии сидит справа от меня, – с неменьшей гордостью указывал мне Лёвушка на статную блондинку, по-женски трогательно прижавшуюся к плечу повзрослевшего Лео, волосы которого стали уже покороче.

У Габи было двое детей, что сразу отразилось на качестве семейного отдыха. Фотопейзажи сменились на более дешёвую Турцию и кемпинг на берегу Северного моря, куда семейство выезжало на своём автомобиле с домиком-прицепом.

– Я жил один, а у Габи муж пил. Мы с ней вместе работали, вот она меня и выбрала, – признавался Леопольд. – Но я не жалею! Я был рад, что у меня появилась подруга.

– А что, совсем без жены нельзя обойтись?

– Понимаешь, Светушка. Потеряв жену, ты автоматически становишься изгоем в нашем обществе. Бывшие общие друзья не приглашают тебя больше на вечеринки. Холостяки собираются исключительно в пивнушках. Но лично я столько не выпью.

– И что случилось с Габи?

– Побогаче нашла. Вдовца с двухэтажным домом, хорошей должностью, – вздыхал удручённый такой женской несправедливостью седобородый Лёвушка, в этот момент больше похожий на Кикабидзе, подводящего итоги своей жизни песней «Пускай я денег не скопил, мои года – моё богатство».

– Ах ты, мой хороший!

Любить и жалеть – слова-синонимы для русской женщины. И ещё мне становилось понятно, почему в конечном итоге Лео выбрал в жёны покладистую иностранку.

– А знаешь, хорошо, что так получилось. Иначе я бы не встретил тебя, моё сокровище. Теперь я знаю, куда мы будем постоянно ездить в отпуск – к тебе на родину, в Россию!

Ну вот! Скажи ещё: «Чтобы помогать твоим родителям копать картошку». А я-то, наивная, губы на путешествия раскатала…

Что касается наших жён, то они до сих периодически возникают в рассказах Леопольда. И со временем я к ним почти привыкла.

А Карин даже проявилась через пару лет нашей с Леопольдом совместной жизни. Всему виной оказались современные средства связи – мессенджеры. И в один прекрасный день Лео получил по Ватсапу сообщение такого содержания: «Здравствуй, дружок. Пишет тебе твоя первая любовь. Очень хотелось бы взять у тебя наши старые фотографии. Я их отсканирую и сразу же отдам. Можно ли заехать?»

Вежливый Лёвушка простосердечно ответил, что не имеет ничего против.

В назначенный день мимо нашего окна промаршировала нафуфыренная бабушка в узких голубых джинсах. Как говорится, сзади пионерка, спереди пенсионерка. В подъезде запахло дорогими духами. Слегка взволнованный, Лео сунул ей в руки старый семейный альбом, а птичка расчирикалась словами благодарности.

Как я и предполагала, в этот же вечер на Лёвушкин телефон посыпались сообщения.

«Ничего себе старушка, – думала я. – Ей уже за шестьдесят, как и Леопольду. Видимо, наконец-то стало скучно жить одной. Да и вообще, две пенсии лучше, чем одна. Это дело надо сразу пресекать».

Я набрала в лёгкие побольше воздуха и громовым голосом потребовала у Леопольда показать мне всю переписку. К моему удивлению, Лёвушка сразу же стушевался и беспрекословно открыл страничку в телефоне.

– Так! – скомандовала я дальше, не давая ему опомниться. – Садись и пиши под диктовку: «Я с недавнего времени счастливо женат! Чего и всем желаю».

Принимать альбом обратно вышла я сама. Широко улыбаясь, я шагнула в подъезд навстречу не ожидавшей такого поворота событий Карин. Бабушка смутилась и неловко сунула мне в руки фотоальбом и завёрнутый в подарочную бумагу портрет молодого Лео.

– В знак признательности, передайте ему, пожалуйста, – пробормотала она.

– А как же, обязательно, фрау Дингс! Будьте покойны.

Портрет и правда был хорош. Я отвезла его маме Леопольда. А куда он делся позже – понятия не имею. Исчез!

Больше наши жёны нас не беспокоили.

При этом история моей личной жизни так и осталась для Леопольда тайной за семью печатями. Выпытывая его пикантные подробности, я напрочь позабыла свои.

– Не помню! – и всё тут.

И Лёвушка остался с носом.

Глава четвёртая. Не нарушай!

В день моего экзамена я поднялась до рассвета, чтобы ещё раз повторить слова и выражения, знание которых мне предстояло продемонстрировать перед экзаменационной комиссией.

Три недели, проведённые среди носителей языка, благотворно сказались на моём умении разговаривать, и я не боялась.

Первой занимая очередь на устную часть, я мысленно выбирала, кого бы можно было взять с собой для ведения диалога.

И тут меня атаковал хитрющий Григор. Парень твёрдо решил перебраться в благополучную страну из своей бедной Румынии и всеми силами искал пути, чтобы закрепиться здесь навсегда.

Сегодня его целью было сдать экзамен и перейти на другой уровень. В напарники он выбрал меня, зная мою доброту и безотказность.

– Светлана, – проявлял Григор чудеса мужского обаяния, поглядывая при этом в сторону своей толстой подружки, обиженно поджимавшей губы в углу. – Пойдём вместе, ты же умная, пожалуйста, помоги мне! Я не могу по два раза платить за пересдачу. Мать и так последнюю корову продала.

И так далее.

Я писала письмо «О погоде», честно ругая холодный и дождливый под конец месяц сентябрь, а сидящий на соседнем ряду Григор шипел в мою сторону грамматическими и стилистическими вопросами.

– Господа, я требую абсолютной тишины, – угрожающе объявила фрау Пфлюгер,