Я не хочу с тобой дружить - Стася Лис

Я чувствовала свою вину перед ней и перед Никитой. Последуй я их глупой игре — и никто бы не пострадал.

— Так ты со мной разговариваешь? — поинтересовалась я, переводя тему.

— Разговариваю, конечно. Когда было по-другому? — искренне удивилась она.

Я прищурилась.

Конечно, по-другому не бывает. Светка своей вины никогда не признавала передо мной. Для неё само собой разумеющееся — поругаться, а потом подойти и спросить про домашку. Однако в этот раз я не собиралась спускать ей с рук.

— Ты же сказала, мы больше не подруги, — напомнила я.

Она искренне удивилась.

— Когда такое было?

— Вчера. Когда Никита в раздевалке к нам подошёл.

— Так это я с горяча. А ты, между прочим, обещала домашку у тебя под сериальчики делать, — вновь возмутилась она.

— Ага, пока ты угрожать не начала. Тебе, кстати, вчера что-нибудь было? Ирка же обещала родителям нажаловаться.

Светка отмахнулась.

— Мама немного поругала. Но в школу никто не пойдёт. Папа на работе. Мама с сестрёнкой сидит. Она заболела. В садике какую-то инфекцию подхватила.

— Сочувствую.

Светка снова отмахнулась.

— Пошли лучше быстрей на информатику. Займём боковой комп, он хоть к инету подключён.

Мы так и сделали.

Правда, на уроке Светка больше не болтала как раньше. Сидела о чём-то задумавшись.

Я пыталась её растормошить — показывала мемы или просто пыталась увлечь разговорами. Но вовлекалась подруга с неохотой.

Однако под конец дня я поняла, что именно её так тяготило. Она подошла к Никите в раздевалке и буркнула:

— Извини, что я пыталась тебя подставить.

Никита удивлённо вскинул брови, потом глянул на меня. Видимо, подумал, что это я её надоумила. Но я была так же удивлена, как и он.

— Лаврова, забей, — отмахнулся он, неловко почесав затылок. — У меня нет свободного времени, чтобы обижаться на каждый пустяк.

— И чем же ты таким занят? — хмыкнула она.

— Не поверишь: днём я обычный школьник, а по ночам истребляю в городе разную нечисть.

Я закатила глаза. Но подруге этот флирт понравился. Глазки её загорелись. Улыбка стала кокетливой, но без перегиба. Чтобы он уже попался на крючок, но ещё не понимал этого.

— Супергерой, значит? Не удивительно. Так ловко отбил тот мяч. Буквально жизнь мне спас, — она коснулась его руки. — И давно тебе семнадцать? — процитировала фразу из «Сумерек».

И здесь Сафронов явно поплыл. Как-то жалобно глянул на меня: мол, помоги, твоя подруга совсем ку-ку. И спрятал руку в карман школьных брюк. Он скорее всего пожалел, что в принципе начал этот разговор.

Я же подняла руки и прошла мимо за своей курткой. Пусть сам разбирается. Мне-то что?

Глава IX

— Это было очень нечестно, знаешь ли! — почти сразу предъявил мне Никита.

Он догнал меня у школьных ворот. Шлёпая по мокрому снегу, смешанному с водой. Заляпал все брюки — свои и мои.

— Что именно? — ехидно спросила я.

— Оставлять меня там. С ней наедине.

— Ты сам это начал, — я пожала плечами и пошла дальше, чтобы не загораживать проход другим.

— А ты могла бы помочь мне это остановить. В качестве извинений я требую ещё одно свидание. Пойдёшь со мной в кино?

Я задумалась. В целом в кино я и правда давно не была. Обычно предпочитала прохлаждаться дома с ноутбуком в своей комнате. Один раз и правда могла сходить. Точнее технически это будет уже второй раз. Но не суть.

Я согласилась.

Проще всего было отпроситься у мамы. Папа хоть особо ни во что не вмешивается и постоянно работает — неизвестно, как бы он отреагировал на просьбу пойти в кино с мальчиком. Бабушка категорически откажет, сославшись на учёбу и подготовку к экзаменам. А ещё, конечно же, скажет, что приличные девочки поздно гулять с мальчиками не ходят.

Мама была самым безопасным вариантом. Она просто отписалась «Ок» и поставила смайлик «палец вверх». На этом наш диалог закончился. Либо она отсыпалась после ночных творческих порывов, и я её потревожила. Либо только встала и вновь села за полотно.

Никита предоставил выбор фильма мне. И сделал он это очень зря. Я выбрала ужасы. Люблю пощекотать себе нервы. Какой-то новый слэшер по типу «Пятницы 13-го» или «Убойных каникул». Смесь треша, чёрной комедии и кровавой бани. Иногда хотелось таким образом встряхнуться и посмеяться заодно. Кто ж знал, что Никита не любит подобное. Но возражать он не стал. Весь сеанс просидел, изображая из себя кинокритика с закрытыми глазами.

И на вопрос:

— Зачем же ты пошёл, раз не любишь такое?

Он ответил:

— Потому что ты выбрала.

Звучал он не довольно. И уже не так героично, как перед сеансом. Но его самопожертвование подкупило.

— Ты повёл меня ночью на недострой, — напомнила я.

— Это другое.

Я хохотнула. И в качестве извинения угостила мороженым.

Домой он всё-таки меня проводил. Хотя я настаивала на обратном. Время и так было позднее, после ужастика нервы ещё возбуждены. Но Никита настоял. И я больше не стала с ним спорить.

И Никита не был бы Никитой, если бы наше свидание (а я уже привыкла к этому слову) не закончилось бы очередным поцелуем в щёку от него. Наученный горьким опытом и моими ответами на подобное самоуправство, он тут же отпрянул, подняв примирительно руки, и распрощался.

А я просто стояла там, глядя на его удаляющуюся спину, и впервые чувствовала что-то кроме раздражения.

* * *

— Ты смотри, с мальчиками-то поосторожней. Гулять-гуляй, но в подоле мне не принеси. Кому такая нужна будешь?

Бабушка начала практически с порога. Едва я вошла в квартиру, не успела раздеться, да и разуться. Она вышла из зала с телевизором и обречённо вздохнула. Я не сразу поняла, в чём причина, ибо ещё не совсем отошла. А она про какой-то подол твердит.

— Ба, ну не начинай, — промямлила я и пошла на кухню налить себе воды.

— Чего не начинай? Совсем девка от рук отбилась. Приходишь поздно. У Светки своей учишься? Папа опять у тебя из-под кровати целый мешок твоих банок выгреб. Гадость всякую пьёшь.

— Да им лет сто уже. Не буду я больше.

— Ага, не будешь. Знаем мы. Вадик, двоюродный брат твоего папки, тоже вот с таких баночек начинал. Потом что? Водочка? Самогончик? Потом и этого мало будет. Он ведь так и окочурился. Земля ему пухом.

— Ба, это другое.

— Да всё оно одно и то же, — гнула свою линию бабуля. — Что за мальчик хоть? Тот же, что тебя ночью выманил?

Я кивнула.