Ты родишь мне ребенка - Вероника Колесникова

После той ночи, которую я каким-то образом случайно вырвала у судьбы, что-то изменилось. Причем внешне изменений произошло в несколько раз больше, чем внутри меня.

Игорь получил практически в свои руки фирму, с которой когда-то начинал Камал, и я была крайне удивлена: за какие такие заслуги был сделан царский и щедрый подарок? Однако муж уходил от ответа, приобнимал за плечи, целовал в висок, как обычно, и отшучивался.

— Ты что, забыла, что я могу быть финансовым гением? Вот увидишь: скоро окажусь в списке Форбс.

— Я бы хотела, чтобы ты был спокоен и счастлив. В этой гонке…не знаю, мне кажется, ты себя сжигаешь заживо.

— Ой, опять ты начинаешь! — отмахнулся от меня муж. — Прихожу поздно – плохо, не прихожу вообще – плохо. Зато я работаю на перспективу. Однажды мы станем такими богатыми, что и Камал мне слова сказать не сможет. Никто. Понимаешь?

Я же только вздохнула. Игорь действительно пропадал на работе, но это и понятно: ему нужно было вникнуть в новое дело, прижиться там и сделать все так, как ему нужно, чтобы было комфортно и удобно находиться в стенах офиса.

— Ни о чем не волнуйся. Пока я завишу от Камала, но между нами есть одно различие: я учился тому, что он еще только постигает. Однажды я оборву с ним связь, и надеюсь, что это будет скорее, чем он успеет опомниться!

Я качала головой.

Камал – хищник, зверь, он сам сделал себя, сам построил свою империю, и я не думаю, что он не обходил таких, как Игорь, на поворотах.

Но молчала.

Мне становилось все хуже и хуже.

Факт того, что я изменила мужу, висел надо мной дамокловым мечом. Все мы знаем: за все нужно платить, и я думала, что за то, что мое сокровенное, самое страшное желание каким-то чудом исполнилось, я должна отплатить сполна.

Иногда я думала: расскажу все Игорю, признаюсь, что попала в номер к Камалу, вместо его номера, где он меня ждал и случайно уснул на всю ночь.

А после брала себя в руки: ну узнает он, и что? Что изменится? Ему будет обидно и больно, стыдно за меня, за себя.

Или вдруг потеряет самообладание и наговорит все то, что должен говорить в таких случаях обманутый муж?

Но самое главное, что все это время внутри меня приятным солнышком, котенком, грелось воспоминание о его нежных ласках, о том, что он, в отличие, к примеру, от Игоря, не отпрянул в самом начале, когда коснулся рукой обожженной кожи, а вел себя так, будто бы все так и должно быть, и женщина, что лежит под ним – самая прекрасная и желанная на свете.

Однако сертификат, который мне подарил Камал, я не взяла. Попросила мужа вернуть, на что он сделал большие глаза и принялся заверять, что сделал этот подарок сам. Глядя в его глаза, мне хотелось верить, но факт – подпись, хоть и едва заметная, - говорил за себя.

Тогда я просто убрала конверт в шкаф, припрятала его хорошо под постельным бельем, и решила, что однажды, может быть, наберусь смелости, и верну ему эту бумагу, сказав, что не нуждаюсь в подачках и таких подарках от других мужчин.

Сама себя уверяла, и сама тонула, тонула в своем чувстве вины, страха, боли.

Мне нужно было взять себя в руки. Занять мозг, и я начала готовиться: обзвонила репетиторов, чтобы попробовать вернуться к своим занятиям.

Но…

В течение недели все те, кто давал согласие, вдруг отменяли встречи. Один раз, второй, пятый.

Я недоумевала. Как такое может быть?

И через неделю же Игорь начал нервничать. Я догадалась: у него тоже что-то не ладится.

— Что случилось? — в воскресенье он вернулся из офиса вечером, и резко закрыл за собой дверь. Так, что задрожала стена на кухне.

Он только фыркнул в ответ. Сбросил ботинки, и прямо в костюме прошел в ванную комнату. Долго мыл руки, споласкивал лицо. Смотрелся в зеркало и снова, снова намыливал ладони и пальцы.

— Что происходит? — спросила я тихо, стоя в дверях. Он только мазнул по мне взглядом, темным и не читаемым.

Прошел мимо в спальную, грубо задев плечом.

— Ты можешь со мной нормально поговорить?

Он молча стягивал брюки, пиджак, рубашку, бросил одежду на кровать. Достал полотенце из шкафа. И все также молча мимо меня прошествовал в ванную, но на этот раз закрыл дверь на задвижку, чтобы я не нарушила его уединение, видимо.

Я несколько минут постояла у двери, слушая, как льется вода. Других звуков не было – он явно стоял под струями душа и раздумывал о чем-то, строя сам с собой планы. Таким сосредоточенным я его не видела ни разу, и, конечно же забеспокоилась.

Как только он вышел к ужину, я тут же накрыла стол и решила для себя, что не буду говорить ему обо всех мелких происшествиях, которые вдруг обрушились за неделю на мою голову – ему было явно не до меня.

И лишь после того, как он выпил горячий чай, молчание нарушилось.

— Кажется, я прогораю. — Твердо сказал он, не глядя на меня. — Все встречи, которые были назначены на месяц вперед, отменяются. Поставки оборудования отменились. Персонал увольняется без видимых причин.

— Ну ты же понимаешь, что так всегда и бывает, — хотелось мне поддержать мужа. — Люди думают, что новая метла метет по-новому и заранее уходят. Это не страшно, придут новые.

— Да, но не тогда, когда уходит почти вся лаборатория. Хирурги. Менеджеры. Кажется, я  остаюсь буквально один на один с белыми стенами.

Даже представить не могла, что посоветовать в такой ситуации. Игорь очень надеялся, что сможет сделать все для того, чтобы раскрутить фирму дальше, но оказалось, что не готов справиться с делами даже в начале пути.

— На все нужно время, — я осторожно погладила его по руке, нагнувшись через стол. — Прошло не так много времени, чтобы паниковать. Все наладится, ты же только что пришел. Все еще будет хорошо.

Он отрицательно покачал головой и вырвал мою руку. Посмотрел на стену. Подумал о чем-то.

— Я знаю, в чем дело, — вдруг сказал он.

Игорь побарабанил пальцами по столешнице.

— Камал что-то задумал.

— Да причем тут он? — возмутилась я. Мне казалось, что этого мужчины становится слишком, слишком много в моей жизни. Он постепенно вытеснял из нее всех и вся, в том числе и меня саму.