Как в японской дораме - Вера Анмут

не говори ей. Вообще никому не говори. Саша, мне нужна твоя помощь. Ты уже в комнате? Сайко.10 Собери и передай мне мои вещи, пожалуйста. Конечно, все. Сумка под кроватью. Да, чёрная. Половина вещей уже в ней. Что? Безусловно, ты мой друг…Фотоаппарат? Да, возьми. Только флешку вынь… Ноутбук? Мне, конечно, не жалко, но он с японским алфавитом… Саша… Какой костюм? Кожаный?.. А кроссовки? Кэкко11, не помещаются, так не помещаются… Саша, я всё понимаю, но куртка мне тоже нужна. Лето уже закончилось. И главное, в шкафу лежит портмоне, нашёл? Да, хорошо, что тогда не взял его с собой. Что? Совсем на мели? А сколько там? Возьми. Но портмоне положи в чемодан! Аригато12. Так… как мы встретимся? Нет, извини, мой адрес не скажу. За тобой не наблюдают? Да, представь себе, боюсь. Да, всё так серьёзно.

– Если хочешь, я смогу забрать твои вещи, – предложила я.

Соби взглянул на меня пристально, с раздумьем.

– Да-да, слышу, – отвернувшись, отвечал он Александру. – Передашь вещи моему хорошему другу. Девушка… Это не то, что ты думаешь! Она спасла меня, между прочим. Да. Завтра вы встретитесь… Почему не сможешь? Правда?! О! О-мэдэто годзаимас!13 Я же говорил, тебя примут! Жаль, что не вместе… Не знаю. Как получится. Ну, тогда в четверг? Вечером. – Прикрыв рукой трубку, Соби обратился ко мне. – Куда и во сколько ему лучше подъехать?

– Рядом с моей работой есть станция метро «Полянка». Пусть подъезжает туда к половине седьмого. Я буду ждать при выходе у газетного киоска.

Соби передал другу мои слова, напомнил Александру о портмоне и предупредил, чтоб тот никому об их общении не рассказывал, да и само их общение, скорее всего, пока не возобновится. А после, попрощавшись, повесил трубку. Настроение парня заметно улучшилось, на лице заиграла весёлая улыбка.

– Милена-тян, спасибо, – повернулся ко мне Соби. – Ты снова выручаешь меня. Как ты узнала телефон общежития?

– Позвонила в академию, и там секретарь дала номер общежития, – просто ответила я.

– Академия! – Соби хлопнул себя по лбу. – Бака! Я же знал телефон секретаря! Вот глупец!

– А твой дружок, оказывается, хапуга. Столько вещей твоих забрал и не постеснялся.

– Да мне не жалко. Сашка добрый, и я могу ему доверять.

– А почему он не сможет отдать вещи завтра?

– Его приняли в танцевальную труппу одного ночного клуба. Завтра первое выступление. – Соби устало откинулся на спинку дивана. – Мы с ним вместе ходили на просмотр, подали заявление. Меня обнадёжили, им понравились не только мои способности, но и моя азиатская внешность. Даже предложили создать свой номер. Жаль, что мне помешали.

– А раньше ты нигде не работал?

– В Москве нет. Хотелось устроиться именно танцором, но не удавалось. Зато я давал частные уроки японского языка. У меня было трое учеников.

– Мм! Как интересно. Японский язык сложный?

– Если учить, не очень. Хочешь попробовать выучить? – Соби послал мне хитрую улыбочку.

– Нет, нет, – отмахнулась я. – У меня нет способностей к языкам. Я английский-то одолеть не могу. А скажи мне лучше, что значит слово «Каваи»?

– «Каваии»? – Взгляд Соби почему-то покрылся недоумением. – Это значит «милый», «милая»… А… где ты его слышала?

Я смутилась и невольно заволновалась, – вдруг он что-нибудь заподозрит?

– Так… по радио говорили… – Нужно срочно сменить тему. – Что за невеста о тебе спрашивала?

– Не знаю. Имя не назвала, только сказала, что невеста моя, – принял тему Соби. – Даже не сомневаюсь, что она подставная.

– А кто такая Таня? Одна из твоих девушек?

– Тебе это обязательно знать? – зыркнул на меня парень.

– Конечно. Мне нужно всё знать о моём квартиранте. У вас были отношения?

– Только на физическом уровне, – без стеснения, но и без желания ответил Соби.

– Раз она переживала за тебя, то с её стороны уровень был повыше.

– Я не знаю, – парень равнодушно дёрнул плечами.

– И не пытался знать. Мужики везде одинаковы, поиграли и в сторону.

Но Соби предупреждающе покачал указательным пальцем.

– Я веду себя честно. Ложных надежд не подаю, и словами «я тебя люблю» попусту не кидаюсь.

– Ага, только ночью под одеяло втихаря залезаю…

– Ты теперь ежедневно будешь меня попрекать? – Соби моё замечание задело. – Я действительно хотел отблагодарить тебя. Мне нечего было дать кроме себя самого, и тогда решил подарить тебе несколько часов страсти и плотского удовольствия. И поверь, я знаю, как это сделать. Но я допустил ошибку в том, что сразу начал действовать, не спросив дозволения. Так что ничего дурного тебе не желал. А теперь пойдём, сделаю тебе массаж. Мне надоело смотреть, как ты разминаешь спину.

– Не надо массаж, – воспротивилась я.

– Надо, – твёрдо поставил точку Соби и приказал. – Иди, ложись на кровать.

– Нет, Соби…

– Не переживай, приставать к тебе не буду. Ложись, а я пока руки сполосну.

Соби ушёл в ванную. Делать нечего, придётся подчиниться. Моя спина действительно болела сильнее. Ладно, пусть помассирует, возможно, и вправду поможет. Я расстелила постель, нарядилась в пижамные штаны, сверху на теле оставила только бюстгальтер и улеглась на кровать, повернувшись на живот. «И поверь, я знаю, как это сделать», – всплыло в памяти. Чего он хотел этим сказать? Что я теперь должна жалеть об упущенной возможности получить удовольствие? Вот ещё! Все мужчины считают себя непревзойдёнными любовниками, и этот не лучше других. Но уже не память, а тело вспомнило лёгкое скольжение пальцев по коже и прикосновение мягких губ. Эти ненужные воспоминания погнали быстрее мою кровь и пустили по телу мелкую дрожь. Воспоминания, которые необходимо вычеркнуть, которые уже начинали мне мешать.

Вскоре вернулся Соби, сел на кровать возле меня и уверенно расстегнул на мне бюстгальтер.

– Эй, оставь… – возмутилась я.

– Мышцы ничего не должно стеснять, – спокойно отозвался Соби. – Сейчас рядом с тобой не мужчина, а массажист. Расслабься.

Руки Соби работали сильно и уверенно, причиняя мне необходимую боль и вырывая из моего дыхания охи и стоны. Тело моё мучилось и в то же время испытывало облегчение. После продолжительной экзекуции Соби посоветовал закрыть глаза и выкинуть из головы все мысли. Что я и сделала. В руках массажиста появилась ласка, прикосновения обрели лёгкость. Ту самую лёгкость, которое моё тело с трепетом вспоминало совсем недавно и которую испытывало снова. Гладкие ладони нежно поглаживали кожу, успокаивая мышцы и пропитывая теплом. Было так приятно, что на мои губы даже легла улыбка. Разум тоже расслабился, мысли замелькали цветными радужными картинками и зазвучали красивой светлой музыкой. Веки тяжелели, разум утопал в омуте пестрящей ряби, и вскоре