Мой развод. История болезни - Лера Корсика

Я развернулась и вышла, хлопнув дверью.

Холл снова встретил меня голосами. Я шла к выходу, чувствуя, как дрожат руки. Сзади раздались шаги.

— Полина Андреевна! — голос заведующей. — Полина Андреевна, подождите!

Я обернулась.

Алина Викторовна стояла в коридоре, тяжело дыша.

— Есть вариант, — сказала она. — Группа полного дня. Но с сентября. А до сентября — места нет. Вообще. Да и нигде в районе тоже не будет. Ремонты, лето. И так будет работать наизнос.

— А в соседнем районе? — спросила я.

— Тоже очередь.

Я устало прикрыла глаза. Сжала в руке документы.

— Хорошо, — сказала я. — С сентября. Но я буду звонить каждый день. И если вдруг место освободится раньше — вы позвоните мне первой. Договорились?

— Договорились, — кивнула заведующая.

Я вышла на улицу. Села на скамейку. Достала телефон.

— Мам, — сказала я, когда мама ответила. — С сентября.

— А до сентября?

— А до сентября — няня. Будем искать.

Мама вздохнула.

— Искать, так искать, — сказала она. — Не переживай, дочка. Прорвемся.

Я сбросила звонок. Посмотрела на небо.

Няня. Еще одна головная боль. Еще одна трата. Еще один квест.

— Но я справлюсь, — сказала я себе. — Я справлюсь.

Я встала и пошла домой. Ноги болели от каблуков. Голова гудела. Но в груди горело что-то — злое, живучее, неубиваемое.

Я не сдамся. Ни за что.

Глава 19

Телефон зазвонил, когда я мыла посуду. Мама ушла с Варей гулять, в квартире было тихо и пусто. Я вытерла руки о полотенце, взяла трубку.

— Полина Андреевна? — голос заведующей детским садом Алины Викторовны звучал непривычно мягко. Даже заискивающе.

— Слушаю, — насторожилась я.

— Мы тут проверили документы, — она замялась. — По вашему вопросу. И выяснили, что место, которое должно было быть вашим... в общем, оно было предоставлено другому ребенку… с нарушениями.

У меня сердце екнуло.

— В каком смысле?

— В прямом, — Алина Викторовна понизила голос. — Мальчика, который сейчас ходит в эту группу, поставили вне очереди. Без законных оснований. И если вы сможете договориться с его родителями, чтобы они забрали документы без огласки... ну или перевелись в другой сад... мы сможем взять вас уже с понедельника.

Я замерла. С понедельника. Через три дня.

— То есть вы хотите, чтобы я сама решила этот вопрос? — переспросила я медленно. — Чтобы я потребовала место у другого родителя? С чего они должны согласиться? Раз уже взяли.

— Ну почему сразу выпрашивать? — Алина Викторовна засюсюкала. — Договориться. По-человечески. Вы женщина молодая, красивая, умеете убеждать, я уверена...

— Ладно, — перебила я. — Дайте мне фамилию ребенка.

— Борисов. Мальчик — Борисов Артем, группа «Ромашка». Родитель — Борисов Андрей Сергеевич.

— Спасибо, — я сбросила звонок.

Схватила куртку, ключи, вылетела из квартиры. Всю дорогу в садик кипела от негодования. Ну как так? Почему я должна выпрашивать то, что принадлежит мне по праву? Почему я должна унижаться перед каким-то Борисовым, который проскочил без очереди? Да и вообще!

Но Варя... ради Вари я готова была унижаться. Готова просить. Готова глотку перегрызть, если понадобится.

В садике я сразу пошла к группе «Ромашка». Воспитательница, молодая девушка с уставшими глазами, как раз выводила детей на прогулку.

— Извините, — я остановила ее. — Мне нужен Борисов Артем. Точнее, его родители...

— А вы по какому вопросу? — настороженно спросила воспитательница.

— По вопросу места в группе, — сказала я честно. — Мне сказали, что можно договориться.

Она вздохнула. Оглянулась на детей, которые уже натягивали ботиночки.

— Артема сегодня забирает папа, — сказала она. — Он должен подойти с минуты на минуту. Можете подождать в холле.

— Спасибо, — кивнула я и пошла в холл.

Села на маленькую лавочку, сложила руки на коленях. Сердце колотилось. Я прокручивала в голове, что скажу. «Здравствуйте, меня зовут Полина. Понимаете, сложилась такая ситуация...» Нет. «Добрый день, я мама девочки, которой очень нужно место...» Тоже не то. «Слушайте, вы тут незаконно место получили, освободите по-хорошему...» А вот это вообще мимо.

Я вздохнула. Сдула прядь волос, упавшую на лоб.

Дверь открылась, и в холл вошел ОН.

Я даже не успела испугаться — просто замерла с открытым ртом. Потому что он загородил собой весь дверной проем. Это был мужчина под два метра ростом, с плечами, как у шкафа, и такой широкой грудью, что куртка на нем буквально трещала по швам. Короткая стрижка, тяжелая челюсть, глубоко посаженные глаза. Он двигался не спеша, как медведь, и каждый его шаг отдавался через пол легкой вибрацией мне в ноги.

Я растерялась. Честно. Смотрела на него, открыв рот, и не могла выдавить ни слова.

Он заметил меня. Остановился. Окинул взглядом — холодным, оценивающим, как будто я была не человеком, а препятствием на дороге.

— Вы что-то хотели? — спросил он. Голос — низкий, хрипловатый, без всяких «здравствуйте» и «добрый день».

Я собралась. Взяла себя в руки. В конце концов, не убьет же он меня. Хотя в два раза больше — это точно.

— Борисов Андрей Сергеевич? — спросила я, поднимаясь. Но особо выше не стала, все равно приходилось смотреть на него, задрав голову.

Голос не дрожал. Уже хорошо.

— Допустим, — он скрестил руки на груди. — А вы кто?

— Ковалева Полина Андреевна. Мать Вари Ковалевой.

Он молчал. Смотрел. Ждал.

Я выдохнула.

— У меня к вам разговор. Насчет места в группе.

— Какого места? — брови его сдвинулись.

— Ваш сын сейчас занимает место, которое по закону должно принадлежать моей дочери, — выпалила я. — Вас поставили вне очереди, это нарушение. И я пришла попросить вас... ну, освободить место.

Он усмехнулся. Невесело. Глаза остались холодными.

— Освободить место? — переспросил он. — То есть забрать ребенка из сада, чтобы пришла ваша девочка?

— Да, — сказала я. — Временно. Пока не появится другое место. Или вы можете перевестись в другой сад...

— Я ничего никому не должен, — перебил он. Голос стал жестче. — Моему сыну место дали. Он ходит. Привык. К воспитателям привык. К детям. Вы предлагаете мне выдернуть его из привычной среды, потому что вам так удобно?

— Мне не удобно, — я почувствовала, как закипает злость. — Мне нужно на работу. Я врач. Выхожу в понедельник. Если у меня не будет места для дочери, я не смогу...

— Ваши проблемы, — он пожал плечами. — Не мои.

Я смотрела на него и не верила своим ушам. Этот огромный, грубый мужчина стоял передо мной и даже не пытался вникнуть в мою ситуацию.

— Но вы должны освободить место, — сказала я, повысив голос. — Оно нам нужнее. У меня дочь, я одна, без мужа, без помощи...

— А я, по-вашему,