Замок мечты - Барбара Картленд

— Не обращайте внимания на манеры Энгуса Мак-Эндрю, Виола, — улыбнулся герцог. — Он начал работать садовником в Гленторране ещё тогда, когда был молод мой покойный дед. Энгус научил меня ловить рыбу и ездить верхом. И однажды даже надрал мне уши, когда мы с Фергусом случайно разбили окно в одной из его теплиц!

Глаза старика задорно блеснули из-под белых кустистых бровей.

— От этого рыжего дьяволёнка Фергуса вечно были одни неприятности, ваша светлость, и, помнится мне, он повсюду таскал вас за собой. А наказывали за его проказы вас, потому что он убегал, а вы не могли этого сделать!

Герцог коротко рассмеялся.

— Виола, это Энгус Мак-Эндрю. С его сыном, Стюартом, вы познакомились вчера. Энгус, это леди Виола Норткомб. Она с братом…

— Да, попали в кораблекрушение, как мне говорили. А вы красивая девушка, точно вам говорю, миледи. И любите розы, как я вижу.

Виола держала в ладонях бутон белой розы, лепестки которой отливали розовым. Цветок выглядел настолько безупречным, что девушка готова была расплакаться от счастья.

— Роза чудесная. Но как вы разводите их в столь суровом климате, мистер Мак-Эндрю?

— Энгус у нас — настоящий волшебник. Ну и Гольфстрим ему помогает, куда же без него! — пояснил герцог. — Он приносит тёплые воздух и воду на это побережье. Здесь температура никогда не опускается так низко, как в других частях Шотландии.

Наклонившись, он сорвал цветок.

Энгус протянул герцогу длинный нож, и тот быстро обрезал шипы и продел стебелёк в петлицу жакета Виолы.

— Этот сорт розы называется «Любимица герцога», — пробормотал Роберт, а Виола почувствовала, как на её щеках заиграл жаркий румянец, когда его пальцы на миг коснулись её шеи.

— Благодарю вас! Она чудесная, — с трудом прошептала она, усмиряя своё воображение, разыгравшееся после слов «любимица герцога».

Энгус забрал свой нож, покосился на Виолу, обронил что-то на непонятном языке герцогу и, посмеиваясь себе под нос, заковылял прочь из сада.

— Ради всего святого, что он сказал? — спросила Виола, отчаянно нащупывая безопасную тему для разговора. — Я не поняла ни словечка.

— Это гэльский, язык шотландских горцев. В Гленторране на нём говорят все. А теперь позвольте мне проводить вас обратно в замок. Уверен, что после долгой прогулки вы не откажетесь выпить чего-нибудь прохладительного.

Роберт предложил Виоле руку, на которую она с благодарностью оперлась, хотя и отметила про себя, что он так и не сказал ей, что означала фраза старого садовника, отпущенная в её адрес.

Герцог отвёл в сторону длинную ветвь, протянувшуюся поперёк заросшей тропинки.

— Мужчины, подобные Энгусу и его сыну, — кровь и плоть Гленторрана, источник его жизненной силы, — сказал он. — Оба они проработали в поместье всю свою жизнь. Я не имею ни малейшего понятия, сколько лет Энгусу, но и его отец, и его дед работали на Гленторранов. То же самое, кстати, можно сказать и почти о каждом окрестном семействе. Поэтому, полагаю, вы легко можете себе представить, что одна только мысль о том, чтобы отказаться от поместья и предоставить их своей судьбе, мне невыносима. Впрочем, ваша семья наверняка испытывает те же чувства.

Он невесело рассмеялся и добавил:

— Деньги, конечно, могут быть источником вселенского зла, зато сколько добра я бы сделал, если бы располагал хоть малой их толикой!

Виола метнула на него быстрый взгляд — его лицо выражало тревогу и беспокойство.

В его голосе она явственно различала страстные нотки отчаяния, и ей очень хотелось признаться ему в том, что она нежданно-негаданно разбогатела.

Она вдруг со всей отчётливостью поняла, что обманывает его, пользуясь его гостеприимством.

Ей не понадобится много времени, чтобы рассказать ему обо всём, — но она колебалась, потому что в этот краткий миг поняла, что может навсегда потерять его дружбу.

Он станет презирать девушку, которая только притворялась бедной, когда на самом деле таковой не была. Он будет относиться к ней как к существу, начисто лишённому моральных устоев и достоинства, не понимающему, что такое хорошо, а что такое плохо.

— Американцы мне говорили, что пытаются искоренить систему, в которой от одного человека может зависеть благосостояние целого района, — заметила она, чтобы хоть как-то поддержать разговор.

Герцог протиснулся между двумя разросшимися кустами, и Виола последовала за ним, даже не подозревая о том, что цветы осыпали её каскадом белых лепестков, невесомо опустившихся на её волосы.

Роберт обернулся и едва не вскрикнул от восхищения, поражённый её совершенной красотой.

Ему очень хотелось так много рассказать Виоле о своих чувствах, но усилием воли он взял себя в руки и придал своему лицу спокойное и даже равнодушное выражение.

С леди Виолой Норткомб у него не могло быть никакого будущего.

Ему просто нечего было ей предложить — только полную лишений жизнь, а он был уверен, что этого лиха она уже успела хлебнуть сполна.

Нет, он был уверен, что совсем скоро Виола встретит какого-нибудь состоятельного выскочку, который заточит её у себя в имении, и Роберту никогда более не удастся её повидать.

Он с трудом заставил себя сосредоточиться на последних её словах.

— Да, разумеется, можно много рассуждать о том, что мои арендаторы должны больше полагаться на себя самих. Как, например, рыбаки — они могут прокормить свои семьи, продавая улов на рынке. Они не пострадают, если Гленторран будет продан. Но в поместье есть и сотни других людей, которым небо покажется с овчинку, если мне придется расстаться с Гленторраном.

Он попытался придать своему голосу хоть немного жизнерадостности.

— Послушайте, что за мрачную тему для разговора мы с вами выбрали в такой погожий денёк! Не стоит беспокоиться о моих проблемах, Виола. Скоро я снова поеду в Лондон. Я уверен, что мои банкиры найдут кого-либо, кому будет интересно вложить немного денег в обедневшее шотландское герцогство!

Виола развернулась к нему лицом.

Она более не могла выносить этого!

Она расскажет ему правду о своём отце, о нефтяных месторождениях и огромных деньгах, которые они с Дэвидом унаследовали после его смерти.

Она прямо сейчас предложит, чтобы семья Норткомбов инвестировала в поместье Гленторран, и тогда положение дел обязательно изменится к лучшему.

Она сделала глубокий вдох и начала:

— Роберт…

Но в этот самый момент герцог резко отвернулся от неё и воскликнул:

— Смотрите! Это же Мэг! Она, без сомнения, ищет нас. Привет, сестрёнка! Ты решила, что я почему-то пренебрегаю своими обязанностями? Боюсь, что хмурое выражение твоего личика не обещает мне приятных известий.