Замок мечты - Барбара Картленд

— Прошу прощения, — чуть смущённо произнесла она, — надеюсь, что не слишком помешала вам. Дэвид, как я рада, что вы встали с постели! И килт у вас чудесный! У меня просто нет слов!

Дэвид встал, позабыв о своей усталости, на которую только что жаловался.

— Мэг, доброе утро! Да, как видите, я крепну с каждой минутой. А ещё я надеюсь, что вы обопрётесь о мою руку и устроите мне экскурсию по замку. Ваша славная экономка, миссис Ливси, отыскала для меня старый альбом для рисования. Я пообещал, что буду с ним очень острожен, потому что некоторые его страницы уже содержат изображения. Но, если вы покажете мне какое-нибудь уютное местечко, где можно присесть, я намерен сделать наброски видов вашего чудесного замка.

Глаза леди Маргарет засверкали, а щёки порозовели.

— Я с удовольствием помогу вам. Дождь прекратился столь же быстро, как и начался, и на небе вновь выглянуло солнышко, приглашая нас выйти наружу.

Дэвид подошёл к Мэг и остановился рядом с ней, но, когда он обернулся к Виоле, от его сиюминутной весёлости не осталось и следа.

— Я останусь верным своему слову и твоим пожеланиям, Виола, но только до завтрашнего дня.

С этими словами они ушли, а Виола осталась сидеть неподвижно, глотая слёзы, готовые вот-вот хлынуть ручьём.

Мэг и Дэвид медленно вышли из замка и спустились по ступенькам в сад.

Беглого взгляда на побледневшее лицо молодого человека оказалось достаточно, чтобы Мэг поняла: Дэвид чувствует себя далеко не так хорошо, как хочет показать, и под первым же попавшимся предлогом она усадила его на каменную скамью, с которой поверх горных вершин хорошо просматривался горизонт, где море тёмно-синей полосой встречалось с небом.

— Как бы мне хотелось иметь свой корабль, на котором я мог бы уплыть, — заговорил наконец Дэвид, раскрывая альбом и доставая один из многочисленных карандашей, коими снабдила его миссис Ливси.

— В дальние края?

— Да, разумеется! И повидать все те экзотические места, о которых я столько мечтал. Но всё это — напрасные надежды. Вместо этого в конце недели мне предстоит отправиться в Лондон!

Мэг сделала глубокий вдох. Она видела, что его что-то беспокоит, но посчитала дерзостью со своей стороны спросить, что именно. Впрочем, наверняка они достаточно близкие друзья, чтобы он был честен с нею.

— Иногда вы выглядите так, Дэвид, словно вас очень беспокоит будущее, — начала она.

Он вдруг отложил карандаш и взял её за руку.

Мэг едва слышно охнула, но ладошку не отняла.

— Мэг, можете ли вы мне довериться? Вы правы, я должен сказать вам нечто очень важное, но я пообещал Виоле, что…

Она быстро прервала его, и на её обычно спокойном личике мелькнула тень раздражения.

— Дэвид, вы всегда делаете то, чего требует от вас сестра? Иногда мне кажется, что она распоряжается вашей жизнью.

Молодой граф покачал головой.

— Это не так. Я согласен с тем, что мы росли и воспитывались в особых условиях, и потому мы с нею очень близки и нередко совершаем одинаковые поступки, но во многих вопросах расходимся во взглядах настолько, насколько это вообще возможно. Но в данном случае моё молчание объясняется обещанием, которое я дал, и, пока меня не освободят от него, я, разумеется, связан словом чести и не могу говорить свободно. Приходите на эту скамью завтра утром, если вам по-прежнему будет интересно, и я расскажу вам всё!

Мэг почувствовала, как щёки у неё заалели.

Она так мало знала о реальном мире, а о мужчинах — и того меньше. Должна ли она поощрять его? Девушка понятия не имела, как отнесётся к её поведению старший брат.

Опустив взгляд на свою ладошку, которая по-прежнему покоилась у него в руке, она поразилась увиденному.

На его мизинце всё ещё была намотана та нитка, которую Дэвид вчера оторвал от рукава её платья!

Мэг устремила на него строгий взгляд своих тёмных глаз, в глубине которых, впрочем, теплилась улыбка.

— Если вас в Лондоне ждут супруга и дети, то, полагаю, с вашей стороны было бы учтиво сказать мне об этом прямо сейчас! В ином случае я подожду до завтра, Дэвид.

И она, затаив дыхание, принялась наблюдать, как ловкие пальцы Дэвида порхают по листу бумаги, набрасывая открывшуюся перед ним картину; при этом вслух он мечтал о тропических странах, где вместо чаек, что кружили над суровыми утёсами Гленторрана, в небесах летают попугайчики в ярком оперении.

* * *

А в замке Виола закончила перешивать лимонное платье и задумалась над тем, как провести остаток утра.

Она с тоской выглянула в окно, спрашивая себя, а не прогуляться ли ей по берегу.

Наступил отлив, так что время для прогулки было самым подходящим.

Вдруг она улыбнулась, так как вдалеке разглядела Дэвида и Мэг, сидящих рядышком на скамье.

Увидев их вдвоём, она решила остаться в замке, поскольку не хотела столкнуться с ними во время прогулки.

Виола подумала, что оказаться третьей лишней — не очень-то здорово.

Но при этом ей было непривычно видеть, что её брат столь уверенно и покойно чувствует себя в обществе молодой женщины.

Он был не из тех, кто легко заводит друзей, предпочитая общению карандашные наброски и акварельные рисунки.

Но, очевидно, леди Маргарет Гленторран подобрала ключик к его обычной сдержанности.

«Но есть ли надежда у подобного союза?»

Виола шёпотом разговаривала сама с собой, бродя по каменным переходам замка.

«Боюсь, что Мэг столь же горда, как и её брат. Она не допустит, чтобы люди думали, будто Дэвид понравился ей только потому, что он очень богат».

Задумавшись, она и сама не заметила, как оказалась в самом конце прямого коридора на третьем этаже высокой башни на северной стороне замка.

Распахнув какую-то дверь, она вскрикнула от восторга.

Её взору открылась большая музыкальная комната, и, хотя ковёр и занавески были старыми и потёртыми, огромное пианино в её центре сверкало свежей полировкой, а когда Виола коснулась одной из клавиш, оказалось, что оно настроено.

Опустившись на обитый клетчатой тканью стульчик, она сыграла коротенькую колыбельную, ноты которой запомнила много лет тому назад.

— У вас прекрасный слух, Виола.

Она резко обернулась.

В дальнем конце комнаты, в кресле с высокой спинкой, не замеченный ею, сидел герцог Гленторран.

Он встал, держа в руке стопку бумаг. Тёмные волосы его пребывали в беспорядке.

— Ой, как вы меня напугали! Мне очень жаль. Я помешала вам? Мне показалось, что комната пуста.

— Не извиняйтесь. Я бесконечно рад возможности отвлечься от этих опостылевших цифр. Они лишь портят такой славный денёк.