Чтобы встретиться вновь... - Барбара Ханней

В какой-то момент Софи показалось, что она, возможно, смогла бы жить в Австралии, смогла бы преуспеть в роли жены. Пример Джилл ее воодушевил. Джилл довольна своей жизнью, тем, что у нее большое хозяйство. Она следит за обучением детей и помогает мужу управлять фермой. Софи представила себя на месте Джилл. Играя на рояле, она заметила, с какой теплотой Марк смотрит на нее. Неужели брак с ним все-таки возможен? Но сейчас, когда они ехали по пыльной, неровной дороге, она поняла, какие они с Джилл разные. Стоило ей приехать в аутбэк, как она сразу начала помогать Эндрю. И, кроме всего прочего, у них брак по любви.

Любовь. В этом все дело. Любит ли ее Марк? Весьма сомнительно. О да, он добр с ней и терпелив, но для жизни в аутбэке ему нужна совершенно другая женщина. Она чуть не упала в обморок от страха, когда гладила нос лошади, а уж о том, чтобы сесть на нее и поехать, не может быть и речи. Она носит легкомысленные сандалии вместо практичных ботинок. Она умеет готовить затейливые десерты, но понятия не имеет, как готовить мясо со специями.

И Марк все прекрасно понимает. Как жена она ему не подходит. И, к сожалению, в ближайшее время вряд ли что-либо изменится.

Вечером за обедом Софи спросила:

— Марк, скажи, а где ты спишь, когда перегоняешь скот?

Марк чуть не поперхнулся. Вопрос Софи о том, где и как он спит, не способствует хорошим манерам за столом. Сегодня вечером она выглядела такой хорошенькой. Немного раскраснелась, глаза сверкают. На ней были узкие белые джинсы и шелковый топ бледно-лилового цвета с кружевной отделкой на груди. И она решила завести разговор о постели?

— Мы спим в свэге[8], — сказал он.

— В чем? — удивилась Софи.

— Свэг. Это подобие спального мешка из водонепроницаемой парусины, а внутри него — легкий матрас.

— Но вы стелите эти ваши свэги в палатке?

Он улыбнулся и покачал головой.

— Мы спим на открытом воздухе, под звездами.

— Да ну?

— Палатки слишком громоздкие. Мы сгоняем скот в сухую погоду, когда почти не бывает дождя. Да и брезент всегда можно натянуть между деревьями.

— Значит, вы просто лежите на земле?

— Да. Нет ничего лучше, чем спать под открытым небом.

Софи отхлебнула воды из стакана.

— А женщины… такие, как Джилл Джексон, спят так же?

— Конечно. — Марк не удержался от насмешливой улыбки. — Тебе бы понравилось. Свернуться клубочком в свэге и прислушиваться к ночным звукам буша. — И вдруг у него вырвалось: — А почему бы нам это не попробовать?

Господи, как ему взбрело в голову сказать такое? Софи ни за что не согласится.

Но, вопреки ожиданиям, она застенчиво улыбнулась и произнесла:

— С удовольствием.

Софи смотрела на звезды сквозь тонкую москитную сетку, натянутую над ее свэгом. Она не могла поверить, что согласилась на такую авантюру. Ей было одновременно и страшно и радостно.

Ей ничего не грозит, убеждала себя она. Марк спал таким образом много раз. И к тому же они лежат на берегу ручья всего в нескольких сотнях метров от дома. Марк сказал, что если ей не понравится, то можно вернуться в дом. Но лежать в свэге оказалось очень уютно. Москитная сетка защищала от назойливых насекомых, поэтому жаловаться было не на что. То, что нет электрического света, стен, крыши и пола, ее больше не волновало. Если бы еще не думать о том, что совсем близко лежит Марк…

Прохладный ночной воздух был напоен ароматом трав, над головой простиралось небо, усеянное сверкающими бриллиантами звезд. Оно похоже на огромный, сказочный купол.

Потрясающе.

Софи вспомнила о младенце, который рос в ней. Последние дни она, как ни странно, о нем не думала. Сунув руку за пояс спортивного костюма, она положила ладонь на живот. Каково ему там?

Когда-нибудь ее ребенок приедет к Марку в «Кулаба Уотерс». Он приведет его ночью сюда и покажет эти восхитительные звезды. И эту луну. Они будут здесь вместе. А где будет она? В Англии, с ревностью ожидая возвращения ребенка? На глаза навернулись слезы. Она повернулась к Марку, лежащему рядом.

И, словно почувствовав ее движение, он тоже повернулся, и из темноты послышался его глубокий, рокочущий баритон:

— Все в порядке?

— Да, спасибо. Все замечательно. — Хорошо, что кругом темно! Она вытерла глаза уголком фланелевой простыни. — Никак не усну, все гляжу на небо. Оно такое красивое. Я, конечно, знала, что звезд очень много, но понятия не имела, что их столько.

Марк тихонько засмеялся.

— В одном Млечном Пути их насчитывается около двух миллиардов. То, что мы видим здесь, — лишь малая часть вселенной.

— У меня дух захватывает. Звезды такие яркие. И такие красивые.

— Все потому, что нет искусственного городского освещения.

Софи вспомнила, как Марк пытался разглядеть звезды на лондонском небе.

— Ты знаешь какие-нибудь названия звезд? — спросила Софи.

— Некоторые знаю.

— Например?

— Ну, наиболее известное созвездие в Южном полушарии — это Южный Крест. Видишь две яркие звезды к югу, вертикально над горизонтом? Если посмотреть вверх от них, то увидишь крест: четыре больших звезды и одна маленькая.

— Да, вижу.

— А видишь очертание кастрюли прямо над ними?

— Да.

— Это Орион. Ручка похожа на эфес шпаги. А букву «V» справа видишь?

— Да, увидела.

— Это рога Тельца.

Софи засмеялась.

— Телец — это мой знак. Посмотри! — воскликнула она и быстро села. — Неужели падающая звезда?

Блестящая стрела упала вниз к горизонту, оставив за собой хвост, как у маленькой кометы.

— Здесь их частенько можно наблюдать, — заметил Марк. — А вон там спутник.

— Где?

— Прямо над высоким эвкалиптом.

Софи увидела крошечный огонек, двигающийся в обширном море звезд. Она и не представляла, что ночное небо может так захватывать. Она снова улеглась и ощутила свою сопричастность — как в тот день, когда они чинили ограду, — с небом над головой и со всеми существами, населяющими австралийский буш. И со всей вселенной.

Как далеко от нее Лондон, работа, друзья и семья! Им можно позвонить и долететь до них на самолете, но они принадлежат к совсем другому миру. Концерты и кафе, городские здания и толпы людей… все это так разительно отличается от окружающей ее сейчас природы.

Здесь она может быть самой собой, а не кем-то, кто пытается соответствовать ожиданиям других. Она тяжело вздохнула. Если она останется здесь, то ей придется приложить усилия, чтобы превратиться в женщину, которая нужна Марку — верную спутницу австралийца-кочевника.