Чтобы встретиться вновь... - Барбара Ханней

— Мама, мне нужно сказать тебе еще кое-что.

— Да, дорогая?

Закрыв глаза, Софи на одном дыхании выпалила:

— Ты скоро станешь бабушкой.

— Боже мой!

Наступило молчание.

— Мама, это произошло в Англии. Вот почему я прилетела сюда. Чтобы увидеть Марка. Мы с ним пытаемся обо всем договориться.

— Ты хочешь сказать… договориться о свадьбе?

— Нет. Мы не хотим с этим спешить.

— Но вы собираетесь пожениться?

— Мы пока не решили.

Она услышала озабоченный вздох мамы и закусила губу.

— Мама, не беспокойся обо мне. Со мной все в порядке.

— Дорогая, ты меня не обманываешь? Как ты себя чувствуешь?

— Как нельзя лучше.

— А Марк… как он к тебе относится?

— Он очень внимателен.

— Если бы я не была так занята, то прилетела бы к тебе.

— Мама, в этом нет необходимости. Честное слово. — Софи побледнела от одной лишь мысли. Она представила, как леди Элайза прибывает в Вандабиллу. Да она тут же заставит Софи вернуться в Лондон! — Ты не могла бы осторожно сообщить обо всем папе? Будет лучше, если ему расскажешь ты.

— Конечно, дорогая. Ты же знаешь своего отца — нужно выбрать подходящий момент. Я постараюсь сделать так, чтобы он воспринял новости хорошо.

— Спасибо.

— Софи, ты рада, что у тебя будет ребенок?

— Я в восторге. На самом деле. И Марк тоже. Так что не волнуйся.

Теперь послышался вздох облегчения.

— Это хорошо. Если вы оба счастливы, остальное не важно, не так ли?

— Конечно.

Софи скрестила пальцы, не веря тому, что разговор оказался не таким уж страшным.

У нее начинается новая жизнь.

Она в этом не сомневалась. После ночи любви под звездами и предложения Марка остаться на ферме она чувствовала себя заново родившейся.

Цветы… Откуда они взялись?

Марк уставился на кухонный стол. Вчера они с Софи ели на кухне, решив, что здесь уютнее, чем в столовой.

А сейчас кухня выглядела еще уютнее, хотя букет темно-красных, фиолетовых и желтых цветов стоял в простой банке из-под варенья. В середине букета красовалась яркая роза.

Роза? Но откуда?

Софи с кастрюлей в руках отошла от плиты.

— Это настоящие цветы? — спросил ее Марк.

Она засмеялась и осторожно опустила кастрюлю на плетеную подставку.

— Конечно, настоящие. Понюхай розу. Правда, чудесный запах?

Марк сунул нос в букет и вдохнул тонкий, почти забытый с детства запах.

— Откуда ты ее взяла? — Он еще разок понюхал розу. — Уж не привезла ли из Англии?

Софи засмеялась, а Марк поймал себя на мысли, что ему хочется смотреть на нее вечно.

— Марк, розу я нашла в твоем саду.

Он усмехнулся.

— Вот уж не знал, что у меня есть сад.

— Ни один уважающий себя садовник не допустит, чтобы у него был такой сад. — Она разложила по тарелкам рис и с укоризной улыбнулась ему. — У тебя там всего несколько чахлых кустиков, а остальное — сорняки.

Они сели за стол, и Софи заметила:

— Не представляю, как Джилл Джексон удалось вырастить такой замечательный сад в «Голубых холмах».

— Ты очень удивишься, но на многих фермах хорошие сады. У моей мамы был потрясающий сад в «Уинстеде».

Этот разговор навеял Марку воспоминания детства. Они с сестрой любили носиться по зеленой мягкой лужайке. А игры в прятки под кустами гибискуса! И сколько головастиков они выловили в окруженном папоротниками пруду с лилиями!

У мамы в доме всегда стояли цветы: в прихожей, в гостиной, на журнальных столиках и на обеденном столе. Это радовало глаз и создавало особенный уют. Вот как сейчас цветы, принесенные Софи.

Во время еды Марк критически оглядел свою кухню и попытался взглянуть на нее глазами постороннего. Его дом, несомненно, нуждался в ремонте. Столовая и спальни выглядят еще хуже кухни. А женщины придают этому очень большое значение.

— Моя мама любила украшать дом не только цветами, — сказал Марк. — У нас было много картин и разных безделушек. И мебель была красивая. Она бы пришла в ужас, если бы увидела, как я здесь живу.

— А куда подевались мамины вещи, когда ты уехал из «Уинстеда»?

— Все забрала Таня, моя сестра.

— Твоя сестра? — Софи сделала круглые глаза. — Ты не говорил, что у тебя есть сестра. Где она живет?

— В Мельбурне. Она замужем за адвокатом.

— Вы часто видитесь?

Марк пожал плечами.

— Да нет, не очень. Они предпочитают городскую жизнь. И к тому же очень любят оперу. — Сказав это, Марк испугался, что разговор о городе и об опере может расстроить Софи, и поторопился сменить тему. — Я собирался сделать ремонт в доме, и мне необходим совет. Ты не смогла бы помочь мне купить кое-что? Мы закажем все через интернет.

Софи кокетливо улыбнулась.

— Любая женщина заинтересуется, если мужчина собирается делать ремонт и говорит о покупках. На самом деле у меня руки чешутся все здесь переделать. В душе я дизайнер.

— Так что же тебя остановило? — удивился Марк.

— Как обычно — отсутствие уверенности в своих силах. Комплекс неудачника.

Марку было трудно в это поверить. Но, вероятно, семья выдающихся музыкантов отрицательно повлияла на самооценку Софи. Да и этот тип Оливер тоже постарался.

Чтобы отвлечь Софи, Марк сказал:

— Посоветуй мне, как все здесь поменять. С чего начать?

Софи засияла и, подбежав к буфету, схватила блокнот и ручку.

— Ты пожалеешь, что попросил меня о помощи. — Отодвинув в сторону тарелку, она уселась, скрестила ноги и приготовилась записывать.

Софи смотрела на Марка с такой непосредственностью и нетерпением, что он едва удержался, чтобы не поцеловать ее. Разве можно думать об интерьере дома, когда у него перед глазами такое чудо?

— Хорошо, — сказала Софи. — Для начала скажи: какой у тебя любимый цвет?

— Серый.

— Серый? — изумилась Софи, но тем не менее послушно отметила это в блокноте. — А какие комнаты для тебя самые важные? Ну, где ты проводишь больше всего времени?

— В спальне.

Софи покраснела.

— Ты уверен?

— Спальня — самая важная комната у меня в доме, — твердо заявил Марк. — Я треть жизни провожу в постели.