Единственная для охотников - Tommy Glub

- Просто… Просто выбери кого ты ненавидишь, - тихо прошу. Я поднимаюсь на локтях и пока Александр снимает брюки, тихо скидывая их на пол.

- Я могу выбрать не ненавидеть тебя, - уверенно произнёс Киприан. - У тебя действительно никого ещё не было? - чувствую его улыбку интуитивно. В его интонации. В голосе. Оттого и доверие растёт. И как это вообще всё объяснить - я не понимаю… Происходящее кажется очень правильным и настоящим.

- Нет, - я чувствую сверху снова тело Александра. Лишь на секунду мне становится страшно и появляются сомнения…

- Тщ, - Александр целует мои губы, слизывает с них наши перемешанные вкусы и осторожно ведёт своим органом по губам. Так резко он оказался так откровенно прижат ко мне, что я лишь смогла выдохнуть, полностью отпуская ситуацию. Будь что будет. Не хочу думать о том, что мы враги и о том, что я должна была сопротивляться.

Александр медлит и много целует меня, заставляя забыться. К нему подключается Киприан и они вместе создают увлекательный танец языков и губ на моём теле. Кажется, что невозможно столько всего чувствовать, но одновременно с этим - мне безумно мало. Я кусаю губы, свою руку, сжимаю простыни в кулаках и ахаю, едва чувствую твёрдую и горячую головку и то, как сильно она давит. Настойчиво, неприятно и больновато, отчего я кусаю губу. Поцелуи Киприана всё так же сводят с ума. Кажется, не останется ни одного местечка, ни одной клеточки, которую они не поцелуют в эту ночь.

Но уже скоро я выгибаюсь от необычного, непривычного и не очень приятного вторжения. С каждой секундой боль усиливается, а дрожь по всему телу превращается в какой-то бешеный озноб. Но мне не дают как следует забояться или отказаться.

А та небольшая секундная боль на фоне этого дикого и необузданного возбуждения - просто ничто.

- Всё хорошо? - спрашивает хрипло Александр. Я едва вижу его голый торс в лунном свете, а его тёмные тату сейчас не выглядят устрашающе. Обычные тату, которые я уже не раз сегодня трогала…

- Да… - ответила я. - Только не спеши…

- Несмотря на то, что время для нас - странный и неоднозначный ресурс, - он наклонился ко мне опять и забрал мои губы у Киприана. Тот целовал и их, и шею и грудь, словно собирая весь мой запах и вкус себе. - Я рядом с тобой не могу спешить. Только сходить с ума…

Прекрасно его понимаю. И принимаю их обоих, делая впервые в жизни просто не думать о том, что меня или нас ждёт завтра. Просто растворяются в эмоциях, ощущениях и запоминаю хорошенько их запахи и вкусы…

***

- Так странно, - прошептала я уже ближе к рассвету. К этому времени уже полностью ушли все негативные мысли. Стало тепло и приятно и от первого интимного опыта, и от ощущения, что всё в действительности правда. Что они не врут. Что всё, что они ощущают - не фальш. А всё, что ощущаю я - страшная и ужасная реальность. Всё ещё считая, что я не могу не бояться охотников или чувствовать что-то очень тёплое и приятное внутри, где-то в районе сердца… Я задыхаюсь от того, как сильно разнятся мои мысли и чувства. Но понимаю - я не боюсь их. Ни капельки.

- Что именно? - От вопроса брюнета моя рука, трогающая узоры на его теле дрогнула и остановилась. Я выше натянула простыню, в которую укуталась едва ли не сразу, как начало светлеть. И теперь сидеть на Александре стало хотя бы не так неуютно.

- Меня больше не ужасают твои татуировки, - прошептала я. - Слышала, что они в вашей семье считаются нормой.

- А ещё показывают принадлежность к семье охотников за путешественниками, - вздохнул мужчина, подняв высоко грудную клетку и устремив взгляд в потолок. - Я хотел бы сейчас стереть эти тату и никогда бы не принадлежать к ним. Но с другой стороны… Я пока и не убил ни одного путешественника.

- Я убивал, - тихо прошептал Киприан. - Но я и старше. И долго не мог ничего видеть, ослеплённый ненавистью и жаждой мести… Ева… - ладонь мужчины ведёт по ноге вверх. - Ты меняешь нас обоих каждую секунду. Я сомневаюсь, что ты позабыла всё, что мы оба успели сделать. Но… Если нам придётся выбирать… Боюсь, я не смогу выбрать твою смерть.

- Вы оба живёте ради того, чтобы меня поймать и прекратить… Чтобы больше таких, как я, не существовало. Так что…

Александр садится, приближается ко мне и сильными руками обхватывает моё тело. Нежно гладит по спине и улыбается.

- Вряд ли это любовь. Но если нас обманывали столько лет и твои слова об осторожности правдивы - я хочу защитить тебя.

- Как говорил, кажется, Киприан… Это лишь мои слова. Не подтверждённые…

- И не опровергнутые, - блондин приподнимается на локоть, запускает свои пальцы в волосы и уверенно их зачёсывает назад. Смотрит в окно, пока я залипаю на его уверенный профиль. В нём прекрасно всё - от волевых острых скул, до припухлых, от моих поцелуев, губ.

- Кажется, сегодня у нас появились причины жить, - тихо прошептал Александр, нежно проводя по моей шее носом.

- Как минимум, одна, - кивает Киприан, переводя блестящий серебряный взгляд на меня. Всё это короткое время я не понимала, что мне так нравится в его взгляде, и одновременно что безумно отталкивает. Но теперь… Я понимаю, что в них отражение самой его души. Она исполосована шрамами и затянутыми ранами. И, кажется, стоит к ним прикоснуться и они разойдутся, открывая его невыносимую боль…

Я приближаюсь сама к мужчине и прижимаюсь губами к его губам. Мягко целую, осторожно и медленно. Он же разорвал поцелуй, быстро подняв меня за талию и укладывая под себя на живот. Прикусывает шею сзади и с тихим стоном прижимается своим органом к моей попе. И, проведя по коже носом, он хмыкает в ушко:

- Есть те действия и поступки, после которых меня невозможно остановить. Маленькая путешественница, ты одним своим поцелуем разбудила монстра.

- Ты больше не сделаешь мне больно, - шепнула я.

- Ты не можешь это знать наверняка, - тут же вылетает у него.

- Я в этом