Больше не подруги - Энни Кэтрин

* * *

Через несколько часов приходят ответы. Подруги соглашаются. Обрадованная тем, что я могу официально начать планировать вечеринку, достаю приправу чили из шкафчика. Какая может быть мексиканская вечеринка без острых трюфелей?

Я смешиваю все ингредиенты, когда звонит телефон. Вытираю руки полотенцем и включаю громкую связь. Слышу голос Эйвери и сразу понимаю, что что-то не так.

– Все в порядке?

– Нет, не совсем. Я собиралась перейти дорогу, и машина заехала на тротуар. Я сломала ногу.

– О боже! Какой ужас. Ты сейчас где?

– Дома, за мной ухаживает мама.

– Мне так жаль! Но я рада, что ты в хороших руках.

– Правда, поездку к тебе придется отложить. Я обязательно заглажу свою вину!

– Не переживай, ты, главное, поправляйся.

– Хорошо. Мне пора пить таблетки и отдыхать.

– Я тебе еще позвоню, – говорю я.

Так грустно за Эйвери. Я захожу в интернет и покупаю огромный букет из тех, которые не выглядят так, будто их заказывают на похороны.

Я возвращаюсь к шоколадной смеси и подношу ложку ко рту, чтобы попробовать. Вкусовые рецепторы тут же обжигает и жалит, язык горит, из глаз льются слезы. Я кашляю и задыхаюсь, хватаю ртом воздух и бегу к холодильнику за молоком. Не утруждаю себя поиском стакана и пью прямо из картонной упаковки. Когда боль стихает, я беру миску и соскабливаю смесь в мусорное ведро. Надеюсь, это не дурное предзнаменование.

Глава 12

Я так радуюсь по поводу предстоящей вечеринки, что, отвозя и забирая дочку из школы, пребываю в хорошем настроении и перебрасываюсь парой слов с «Мамочками в спа», но без Беатрис. Она детей к дверям школы не отводила и на приглашение не ответила, зато я радуюсь, что мне не нужно избегать всех остальных. Следующие несколько недель на футболе мы не увидимся: окружная администрация решает, где и когда провести чемпионат.

Судя по всему, гринкиперы ухаживали за полем не теми удобрениями. Трава пожухла за несколько дней, и потом им пришлось ее выкорчевывать. Кроме этого, почти каждый день шел дождь, на полях одна грязь. Я все жду, когда они уложат искусственный газон и наши налоги снова вырастут.

Я листаю социальные сети, как обычно, по сто раз на дню. Я стараюсь не проверять экранное время, где мне сообщают, что я провела в соцсетях шесть часов. Какой абсурд! Это, наверное, приложение открыто в какой-то вкладке и экранное время само его считывает.

Я напоминаю себе, что еще ищу шоколадные произведения, которыми можно вдохновиться. Я тут не только ради веселья и игр. Мой взгляд останавливается на фотографии, где каждая из «Мамочек в спа» держит по картине. Она изображает разные версии одной и той же сцены. Не понимаю, что это. По каким-то произведениям кажется, будто они рисовали их пальцами ног.

Тут я вспоминаю: Вивиан упоминала, что они собираются рисовать и пить. Я делаю глубокий вдох. Скоро я положу этим сборам без меня конец. Моя вечеринка будет грандиозной. О ней будут говорить во всем Спрингшире, и она спасет мою дружбу.

* * *

– Сколько, мамочка?

– Одну чайную ложку.

Майя нюхает ваниль, потом переливает отмеренные ингредиенты в миску.

– Можно облизать ложку? – Она указывает на ложку, которую я как раз собиралась засунуть себе в рот.

Я отдаю столовый прибор Майе, и ее глаза загораются. Она старательно слизывает все до последней капли. Это и правда лучшая часть в приготовлении шоколада. Я говорю дочке положить ложку в раковину. Да, я готовлю это для нас, но даже в этом случае я не разрешаю ей засовывать грязную ложку в смесь. Лучше сразу научу ее этому.

– Скайлар сказала мне на переменке, что родители не разрешают ей есть сладкое, – говорит она.

– Правда?

– Да, поэтому иногда она ест его втихаря. Я бы тоже так делала. Жизнь без сладкого – не жизнь, – говорит она, качая головой.

В этом мы с ней согласны. Я смеюсь, потому что она напоминает мне бабушку Розу.

– Ты очень смешная.

– Мам, у тебя лучшая работа на свете. Когда я вырасту, тоже буду так работать, – сообщает Майя. Рот перепачкан шоколадом.

– У папы тоже очень хорошая работа, – говорю я, чтобы она знала, что может быть кем захочет.

Майя морщит носик, будто я сказала ей съесть муравья. Она не совсем понимает, чем Макс зарабатывает на жизнь. Она знает, что он доктор, и пока этого хватит.

– Готовить шоколад веселее всего.

– Ну, у тебя еще много времени, чтобы определиться.

Люблю такую версию себя с Майей. Расслабленную и не бешеную, потому что «мне нужно как можно быстрее выбежать из дома». Уверена, Майе она тоже нравится. Наверное, поэтому она хочет быть шоколатье. Она видит, в каком я хорошем настроении.

– Мамуль?

– Что такое, солнышко?

– Поучаствуешь в музыкальном концерте?

Я хмурюсь.

– Майя, во мне нет ничего музыкального.

– Ну пожа-алуйста? – Она склоняет голову набок и смотрит на меня щенячьими глазками.

Ей нужно быть актрисой или менеджером по продажам. Я притягиваю Майю к себе.

– Ладно.

Она крепко меня обнимает и утыкается перемазанным шоколадом личиком в мой фартук. Понятия не имею, чем я помогу там, на концерте. В детстве у меня не получилось играть на казу, поэтому сразу стало понятно, что музыкальных способностей у меня нет.

– Мамуль?

– Да, Майя?

– Сесилия устраивает ночевку на свой день рождения. – Она замолкает. Из ее глазок льются водопады слез, она делает быстрые вдохи. – И меня она не пригласила.

Я в таком шоке, что ничего не могу сказать. ЧЕГО? Теперь Беатрис настраивает свою дочь против Майи?

– Это потому, что мы ссорились из-за качелей в парке? – спрашивает она.

Если бы я была драконом, из моих ноздрей валил бы дым.

– Ох, милая, может, твое приглашение потерялось? – говорю я, надеясь, что оно не там же, где мои приглашения от «Мамочек в спа», – в бездне невежества.

– Думаешь?

– Да, милая.

Я надеюсь, что она забудет о приглашении, а я пока разузнаю, когда будет ночевка, и в этот день отвезу Майю туда, где будет так весело, что ей будет плевать на эту тупую вечеринку у Сесилии. Я понимала, что рано или поздно Майю будут задирать, просто не ожидала, что это случится уже во втором классе.

– Ладно, поищу его в школе, – говорит она.

Я улыбаюсь ей, стиснув зубы. Хочу засунуть ногу так глубоко Беатрис в задницу, чтобы она почувствовала вкус резины моей обуви. Достаю формочки для шоколада из шкафчика.