Больше не подруги - Энни Кэтрин

На кухне я заливаю теплую воду в вазу и выглядываю в окошко, выходящее на задний двор. Беатрис машет битой и промахивается. Где-то после десятой попытки она попадает прямо по пиньяте, и та взрывается, из нее падают маленькие пластиковые бутылки с текилой. Одна попадает Вивиан по голове, и она потирает место ушиба. Почти все падают на четвереньки и хватают бутылки. Боже, не думала, что они так обрадуются текиле. Так даже лучше. Вечеринка войдет в историю Спрингшира. Может, я превращу ее в ежегодное празднование.

Беатрис придерживает несколько бутылочек сгибом локтя и тычет в Эленор указательным пальцем. Что происходит? Она будто собирается ее ударить. Родриго встает рядом, словно готовясь прыгнуть вперед: видимо, если начнется драка, он будет их разнимать. Я распахиваю окно. Голос Беатрис разносится по двору.

– Тебе здесь не рады. Поверить не могу, что тебе хватает наглости заявиться сюда… и ты уже флиртуешь с барменом. – Она выхватывает бутылку текилы из руки Эленор.

Это столкновение очень напоминает мне ту ситуацию в кофейне. Нельзя, чтобы она повторилась. Я выпускаю вазу из рук, она падает в раковину. Я распахиваю заднюю дверь, и тут к нам во двор заходит мужчина. Все взгляды устремляются на него.

– Здравствуйте, дамы. Развлечение заказывали? – говорит он. Несколько гостей ахают.

Его волосы растрепаны, белая рубашка с желтыми пятнами на подмышках расстегнута до пупка и демонстрирует его волосатую грудь.

Что? Это же не…

Грязный Гарри.

Что он тут забыл?

Он ставит бумбокс из восьмидесятых на землю, включает его и поворачивается к женщинам, пока из колонок гремит I Want Your Sex. Большинство женщин сжимаются в ужасе и пятятся от него; музыкальная группа застыла на месте и пялится на стриптизера.

Он выпрыгивает из штанов, словно новорожденный детеныш жирафа, который впервые обрел почву под ногами. Мамочка из комитета, которую я почти не знаю и которая явно перепила, танцует и трясет попой прямо перед ним. Он спотыкается о собственные штаны и врезается в Вивиан, из-за чего она роняет маргариту. Черт! Только не опять! Грязный Гарри оставляет за собой полосу разрушений, куда бы ни пошел.

Вивиан наклоняется и поднимает осколки с танцпола. Все происходит слишком быстро. Я поворачиваю голову. Лайла бежит помогать Вивиан, поскальзывается и падает в кучу стекла. Она кричит так, что кровь стынет в жилах. Я будто смотрю ужастик, разворачивающийся у меня на глазах, и каждая сцена страшнее предыдущей. Вивиан помогает Лайле встать, и кровавые отпечатки ее ладоней остаются на белоснежном комбинезоне Лайлы. Я смотрю, как кровь стекает по задней части голеней Лайлы. Кровь. Повсюду.

Беатрис хватает шаль со стола, и на землю падают еще бокалы. Кактус тоже слетает с поверхности и попадает Эленор в бедро. Иголки впиваются ей в кожу, и она высоко визжит, выводя меня из ступора. Какой ужас. Беатрис стелет шаль на лужайке, бежит обратно и ведет Лайлу прочь от стекла к безопасному месту.

Я подбегаю к танцполу, хватаю белую тряпку, что заткнута за штаны Родриго, и быстро перевязываю руку Вивиан, чтобы остановить кровотечение. Она тут же пропитывается кровью.

– Ты как? – спрашиваю я и делаю глубокий вдох. Она смотрит на меня невидящими глазами. – Присядь. – Я пододвигаю к ней стул и помогаю усесться.

Стриптизер стоит в сторонке. На нем те же голубые трусы, что и на девичнике невестзиллы. Наверное, он единственный стриптизер в этом городе.

– Ты испортил мою вечеринку, шоколад и должен мне триста долларов! – ору я.

Он смотрит на меня как на сумасшедшую, потом на его лице отражается узнавание.

Беатрис поворачивается ко мне. Лайла опирается о нее.

– Зачем ты ее пригласила? – Она указывает на Эленор, за которой ухаживает Родриго.

– Не сейчас, Беатрис. – Я киваю на руку Лайлы. Беатрис и Лайла обмениваются взглядами, и я говорю: – Она наша подруга.

– Уже нет, – говорит Беатрис. – Она разрушила нашу дружбу, когда изменила Джеффу.

Что?! Что за нелепица!

– Это никак не связано, – говорю я. – И вообще, это моя вечеринка. Кого хочу, того и приглашаю.

Беатрис фыркает.

Я думала, что смогла проглотить случившееся и двинуться дальше, но сейчас решаю заговорить об этом.

– Почему на парковке ты назвала меня стервой? И я слышала, как ты сказала Джеффу на футболе, что я плохая подруга. Разве я тебе что-то сделала?

– Ты со своим высокомерием… – бурчит она. Представляю вам текилу, также известную как сыворотка правды.

– О чем ты?

– Забудь.

– Не забуду. И почему Сесилия не пригласила Майю к себе на день рождения? Что случилось?

Мама-медведица внутри меня готовится издать самый громкий рык в жизни.

– Сесилия сказала, что не хочет приглашать Майю, и я сказала, что она не обязана.

– Они дружат с тех пор, как научились ходить, – чуть ли не рычу я на нее.

– И? Сесилия сама выбирает, с кем дружить.

– Поверить не могу. А ты тут якобы ни при чем. Брехня. – Я сжимаю свободную руку в кулак, другую сильнее прижимаю к порезу Вивиан. Все силы уходят на то, чтобы не выпустить зверя на Беатрис.

Я думаю о Майе, которую не пригласили на вечеринку, о том, как ей будет грустно. Я пытаюсь избавиться от этой мысли, чтобы позаботиться о Вивиан. Убираю тряпку: порез глубокий, кровь по-прежнему идет.

– Думай что хочешь. Я вызываю скорую для Вивиан и Лайлы, – говорит Беатрис.

Голова кажется свинцовой. Я бросаю взгляд на танцпол. Повсюду разбросаны окровавленные осколки стекла. В левой руке я чувствую покалывание, к лицу подступает такой жар, будто меня готовят живьем. Я с трудом сглатываю. Дыхание перехватывает. Я делаю прерывистые вдохи. С подмышек течет пот, но мне холодно. Я думаю, что это сердечный приступ и сейчас я умру. Меня трясет, я хватаюсь за сердце. Голова кружится. Все передо мной расплывается разноцветными пятнами.

Темнота.

* * *

Когда я просыпаюсь, рядом со мной стоит Макс. Моргаю и пытаюсь понять, настоящий он или плод моего воображения.

– Фэллон, как ты?

– Где я?

– В больнице. Миссис Крэнделл, наша соседка, позвонила мне на работу. Она увидела скорую и запереживала.

– Где Майя?

– У моих родителей. Мы отправили ее к ним, чтобы