Жертвы обряда - Маргарита Боулес

– В моем мире считается, что Ад – обитель Люцифера и противоположность Рая, где человек испытывает вечные муки и страдания в наказание за грехи.

Демон нервно и непонятно улыбнулся, не разделяя моего мнения.

– Умеют люди перевирать факты, в которых ничего не смыслят.

– Объясни, – попросила я, пытаясь отвлечься и не замечать, как вслед за нами ползут уродливые твари.

– Ад – это тюрьма, но никак не обитель Люцифера. Здесь люди и существа со всех миров после смерти отбывают вечное наказание, если их признают недостойным Верхнего мира.

– Получается, Ад – это лишь название места?

– Адххельм-Эр – тюрьма Нижнего мира.

– А если человек исправится, попав в Ад? Нет способа выбраться отсюда?

– Плохие не становятся хорошими, исковерканная душа не может вернуться к Богу, да и в любом случае будет страдать похлеще, чем в Аду, не справляясь с божественной чистотой. Это не их мир, где другая мораль и цель жизни. Твое тело – сосуд, и главное, что внутри. В течение жизни люди совершают страшные грехи, а душа несет расплату, находясь в ловушке людской плоти, которая так несовершенна и подвержена искушению. Душа – осознанная и самодостаточная часть Эль-Элиона и желает вернуться к нему, быть рядом с ним, наслаждаться его обществом, сиянием и энергией, но, омраченная грехом, она начнет гнить в муках и метаться, осознавая свою ничтожность, понимая, что не может позволить себе приблизиться к Творцу и опорочить его. И боль от невозможности быть рядом с Первоисточником будет причинять ужасающие муки. Душа начнет процесс самоуничижения и самоуничтожения. Поняв это, Создатель разделил наш мир на Нижний и Верхний. По сути, Ад – это божественное снисхождение и прощение падшей душе, подарок.

– Неужели Бог настолько милосерден, что создал еще один мир для тех, кто его не достоин? – Представления о Создателе менялись в геометрической прогрессии. Я, заядлая атеистка, готова была расплакаться от этой истории. Или плакала именно моя душа?

– Оте… – Велиал запнулся, не договорив, но быстро исправился. – Эль-Элион создал для своего сына условия жизни в Нижнем мире. Дал ему корону и цель, посадил на трон, которого тот жаждал. Да, это не то, чего хотел Люцифер, но все же. А теперь ты осознаешь масштаб его любви? Однако не все удостаиваются такого помилования или наказания.

– Почему ты предал его? – слишком резко спросила я и постучала себя по губам, понимая, что прямолинейность до добра не доведет.

– Я его не предавал, – взревел демон, теряя контроль, но умерил пыл в мгновение ока и ускорил шаг.

Я еле поспевала за ним и боялась продолжить разговор, но не стерпела:

– А в чем заключается наказание в Аду?

Демон нахмурился. Немного разозлился и, нервно дернувшись, нехотя ответил:

– Ад начинается с лабиринта Мей-Ххольд. Этот лабиринт был создан задолго до падения Люцифера. Сейчас это тюрьма, наточенная на уничтожение разума и сведение с ума. Из него невозможно найти выход, для многих это конечная остановка, и все же бывают счастливчики. – Велиал усмехнулся, но продолжил: – Здесь заключенные испытывают муки, страдания и боль. Встают лицом к лицу с Адом, с «игрушками и сюрпризами» Люцифера и его покорной свиты. Их повсюду преследуют страхи, а кошмары не дают покоя, сводят с ума, убивают, истязают. Мей-Ххольд испытывает на прочность, заставляет прогнуться и потерять рассудок.

– Я про лабиринт не слышала.

– О нем никто не знает, даже те, кто попадает в Рай. Немногим интересна судьба тех, кто попадает в Ад. Никто не хочет знать, бояться, – насмехался над трусостью людей Велиал. – Название в ходу только у посвященных.

– Ты, я так понимаю, один из них?

– Определенно.

– Лабиринт Мей-Ххольд – это невероятная конструкция. Он движется, меняет свое направление, двоится, растет, меняется. Вся фишка в том, что он непредсказуем. Ты можешь быть в метре от выхода из лабиринта, но по «счастливому» совпадению конструкция изменит свои координаты, и ты окажешься в начале. Даже бессмертные боятся его и обходят стороной.

Я поежилась.

– А те, кому удалось сбежать из лабиринта?

– Они оказываются в темницах Нижнего мира. Для каждой души приготовлена своя комната пыток и персональные экзекуторы. Первый класс и сервис отменный, – демон язвительно засмеялся, довольный своей шуткой.

– Вечность – это слишком долго. Я не могу даже представить.

– Именно, – кивнул он. – Видишь наших преследователей? – Велиал махнул крылом в сторону тварей.

– Да.

– Они живут здесь, приводят в действие приговор и делают существование душ невыносимым, – Велиал усмехнулся. – Черти, духи, демоны, бесы и их производные.

– Кто ими управляет? – спросила я, хотя уже знала ответ на этот вопрос.

– Люцифер, конечно. Астарот, Вельзевул, я и другие Архидемоны.

– Ты? – спросила я. – Значит, они неспроста следуют за нами?

– Они сопровождают меня.

Я огляделась и быстрее засеменила за Велиалом, борясь с усталостью и пытаясь дышать. Нас окружали гадкие твари, им не было числа. Холодок пробежал по коже. Понимание, что добыча – это я, верно на сто процентов. Лакомый кусочек. Твари боялись Велиала и держали дистанцию, но стоило отстать, как бесы сокращали дистанцию, готовясь к атаке, скрежетали зубами и скалились.

– Велиал, постой.

– Чего тебе? – грубо отозвался он, замедляя шаг.

– Почему я здесь? Я имею право знать! – Мой громкий голос эхом разнесся по округе, сотрясая скалы и черные горы.

– Право? – демон резко остановился и развернулся. Твари, почуяв изменение в его поведении, зашипели и заулюлюкали. – Нет у тебя никакого права, только не здесь.

Велиал подлетел, схватил меня за горло и резко потянул на себя. Его губы прошептали, касаясь мочки моего уха:

– Не смей считать меня другом. Радуйся, что жива, и благодари, что не свернул тебе шею, а то руки чешутся.

Он отпустил мою шею, схватил за запястье и, не церемонясь, потащил за собой.

– Ублюдок! Выродок проклятый! Абьюзер! Отпусти, сволочь! – я кричала, бесстрашно отбиваясь и лупя его по спине.

– Спасибо за комплимент, смертная.

– Руку отпусти, больно! Скотина! – взмолилась я, понимая, что демон потерял контроль и вот-вот раскрошит мое запястье на маленькие кусочки. – Велиал, я больше не буду тебя ни о чем спрашивать, только отпусти руку. Прошу!

Я ревела в голос, ощущая горячие слезы на щеках и острую боль в запястье. Демон переборщил с захватом. Он повернулся, смерил меня высокомерным взглядом, потом перевел взгляд на руку, которую сжимал, и отпустил ее. Вокруг запястья образовалась гематома с отпечатком его пальцев. Легко отделалась, от него ожидать можно чего угодно. Рука ныла от боли, но, сжав зубы, я плелась за Велиалом, проклиная его всеми возможными