Коварство идеальной леди - Виктория Александер

— Мне нужно ехать в Египет, — не сдерживая раздражения, сказала Оливия.

— Нет, не нужно. Я могу отправить туда человека, который вступит в переговоры с этим сэром Лоуренсом и добудет сосуд.

— Возможно, вы не слышали. — Ее взгляд стал злым. — Если сэр Лоуренс не продал сосуд моему покойному мужу за необычайную, в чем я не сомневаюсь, сумму, то почему вы решили, что он продаст сосуд вашему человеку?

— Я граф Уайлдвуд, — заявил Стерлинг тоном, который ему самому показался высокопарным. — Я также член правления Лондонского античного общества любителей и обладаю возможностями, которых не было у виконта Рэтборна.

— Сомневаюсь в этом. — Оливия закатила глаза к потолку. — Ладно, можете не ехать в Египет. — Она пересекла комнату и налила себе бренди. — Вы можете оказать помощь тем, что профинансируете мое путешествие. Мы с мистером Кадуоллендером, с Джозайей, просто поедем без вас.

— Вы никуда не поедете с этим… этим мальчишкой.

Оливия хмыкнула.

— Он не мальчишка. Несколько молод, наверное, но это даже лучше. Не настолько стар, чтобы пасовать перед неудобствами, бояться неизвестности, а может быть, опасности и приключений.

Стерлинг шумно вздохнул.

— Я нисколько не боюсь приключений!

— Ха! — пренебрежительно фыркнула Оливия. — Тогда расскажите мне, Стерлинг, о своих приключениях. Расскажите, какие приключения довелось испытать графу Уайлдвуду.

— «Приключение» — это довольно расплывчатое понятие, разве не так?

— По-моему, вполне конкретное.

— С графами Уайлдвуд случались приключения самого разного рода. — По крайней мере с прежними графами Стерлинг не мог себе представить, как они находили для этого время. Хотя тот мир в то время, когда его предок был впервые наделен графским титулом, сильно отличался от нынешнего. Сейчас, в 1885 году, респектабельный британский лорд обладает крайне ограниченными возможностями найти приключение.

— Я говорю не о прежних графах Уайлдвуд, а лично о вас. — Оливия сделала еще глоток бренди. — Расскажите, Стерлинг. Ведь было же у вас хотя бы одно приключение.

— Конечно. — В его голосе прозвучало возмущение, будто предположение об отсутствии у него авантюрного опыта было нелепым. — Я просто не могу выбрать… в данный момент… о чем рассказать…

— Ну же, всего одно приключение, и не имеет значения, значительное оно или нет.

— Пытаюсь вспомнить…

— Может быть, что-нибудь амурного характера?

У Стерлинга поднялась вверх бровь.

— Я не намерен рассказывать вам ни о каком любовном приключении. — У него не было ничего даже отдаленно напоминавшего приключение. Его отношения с женщинами были очень немногочисленными и редкими.

— Может быть, потому что у вас их не было?

Он понимающе улыбнулся ей, вспомнив, как его брат Куинтон улыбался женщинам. Конечно, у Куинтона было сколько угодно любовных и прочих приключений.

Оливия задержала на нем взгляд, будто хотела удостовериться в истинности его улыбки «а-ля Куинтон». Стерлинга же интересовало, не ревность ли была причиной, что она тревожилась из-за его любовных похождений, независимо от того, имели ли таковые место.

— Извините меня, Стерлинг. Это все очень личное и даже, скажем, интимное, чтобы рассказывать. Я не имела права спрашивать вас о подобных делах. Надеюсь, я не оскорбила вас?

— Совсем нет, Оливия, — с изобличающей облегчение любезностью отозвался Стерлинг.

— Все же… — Задумчиво глядя на него, Оливия крутила в пальцах бокал. — Неужели в вашей жизни не было ни одного момента, когда вы сделали что-то совершенно неожиданное? Когда вы на миг забыли, что вы чопорный, нудный, скучный граф Уайлдвуд.

— Я не чопорный и не нудный, — возмущенно возразил он, хотя его и тревожил где-то в подсознании голос, нашептывавший, что, наверное, он все же чуть скучноват. — И никто никогда не говорил мне, что я скучен.

— Возможно, не в лицо, — пробормотала она.

Стерлинг проигнорировал ее колкость.

— Помимо всего я не думаю, что подобное предприятие можно назвать приключением.

— Признаться, я допускаю натяжки в определении, только потакая вам. Мысль о том, что у тебя никогда не было приключений, приводит в уныние. Я всегда подумывала о том, чтобы сделать что-то неординарное, совершить неожиданный, незапланированный, неподготовленный поступок, который стал бы предпосылкой для приключения, пусть не особенно захватывающего. Это может быть все, что угодно, лишь бы будоражило кровь и вызывало жизнерадостное чувство. — Оливия задумчиво отпила бренди. — Поэтому я подумала, что вы с радостью ухватились бы за любую соломинку, которая могла бы показаться приключением. Хотя бы для того, чтобы не казаться чопорным, нудным и скучным.

Стерлинг стиснул зубы.

— Оставьте ваши подкалывания.

— Если это приводит в уныние меня, то каким же разочарованием должно быть для вас сознание того, что, дожив до столь зрелого возраста… Сколько вам сейчас лет?

— Тридцать.

— Ах да, тридцать. Что, дожив до тридцати лет, вы не пережили ни одного приключения.

— У меня были приключения, — не моргнув глазом снова солгал Стерлинг.

— Просто ничего показательного не приходит в голову? — Оливия покачала головой и вздохнула. — Такое бывает. Полагаю, когда Бог наделял вашу семью тягой к приключениям, все досталось вашим братьям.

— Мои братья не несут то бремя ответственности, которое выпало на мою долю. И, исходя из моего опыта, приключения редко хорошо заканчиваются.

— Наверное, лучше всего было бы, если бы со мной в Египет поехал Натаниел.

— Натаниел вот-вот женится.

— Да, конечно, хотя подозреваю, что Габриэла тоже с готовностью отправилась бы в Египет. — Она немного подумала. — Тогда Куинтон. Куинтону присуща, осмелюсь сказать, авантюристическая жилка, и он составил бы мне очень хорошую компанию.

— Вы представить себе не можете, какие опасности могут выпасть на вашу долю рядом с Куинтоном. — Помимо склонности к обольщению каждой увиденной женщины он отличается способностью находить себе на голову неприятности в самых безобидных ситуациях. — Я не позволю Куинтону сопровождать вас.

— Что значит — не позволю? — Оливия повысила голос. — Вы не имеете права позволять или запрещать мне что-то.

— Я, если это буду я, собираюсь финансировать ваши поиски, — также повышенным тоном ответил Стерлинг.

— Тогда я поищу другой источник финансирования.

— Вам больше не к кому обратиться! — Он вздрогнул, заметив промелькнувшую боль в ее глазах. — Извините, Оливия.

— Не надо извиняться. Вы просто констатировали факт.

— Все же я не должен был… позвольте мне хотя бы заняться изучением возможности заполучить сосуд без поездки в Египет.