Дочь для миллионера. Подари мне счастье - Алекса Гранд

Я комментирую, пока мы поднимаемся на двенадцатый этаж и направляемся к дальней двери. Эва усердно делает вид, что меня не существует. А вот Ксюша заметно оживляется, стоит нам только переступить через порог.

– Это Ви-Ар, да?

– Ага.

– Можно?

– Пользуйся. Без проблем.

Не знаю, кто оставил шлем в переговорке, но виртуальная реальность мгновенно увлекает Ксеню. Я, в свою очередь, пользуюсь моментом и приближаюсь к застывшей у панорамного окна Вороновой.

– Давай поговорим.

Роняю я негромко в Эвин затылок и вплавляю пальцы в ее плечи. Проклинаю плотную ткань пиджака, накинутого поверх шифонового сарафана.

– Не о чем.

Фыркает Эва возмущенно и моментально сбрасывает с себя мои ладони.

– Ты злишься из-за моего общения с фанатками? Но это часть жизни любого более или менее востребованного спортсмена.

– Часть твоей жизни, Багров! Не нашей!

Взвивается Воронова и закладывает вираж так резко, что ее густые волосы хлещут меня по лицу.

Теперь я смотрю прямо в ее глаза и погружаюсь в их лазурную глубину.

Без акваланга. Без страховки. Без запасного баллона кислорода.

– Так в чем, блин, проблема, ты можешь сказать? – я никогда не понимал женских истерик и сейчас не понимаю. Ну расписался девчонке на майке, сфоткался, это, что, преступление?

– В том, что ты забыл, что у тебя есть дочь, стоило симпатичным мордашкам появиться на горизонте.

– Это не правда.

– Да? – спрашивает Эва подозрительно мягко, отчего я заранее готовлюсь признать поражение, и скептически выгибает бровь. – Когда ты заметил наше отсутствие?

Невзирая на кажущуюся хрупкость и внешность принцессы, Воронова припечатывает меня вопросом так жестко, что мне нечего возразить.

Поэтому я примирительно вскидываю ладони вверх и скатываюсь до хриплого шепота.

– Туше.

Я выдерживаю небольшую паузу. Прочищаю горло кашлем. И ищу снисхождения.

– Я узнал о Ксюшином существовании несколько дней назад. У меня не такой уж богатый отцовский опыт. Но я научусь. Обязательно научусь, Эва. Просто дай мне немного времени. Помоги.

Я и сам до конца не могу осознать, почему выстилаюсь перед бывшей женой вместо того, чтобы обвинять ее в том, что она скрывала правду о дочери. Только мне почему-то важно Эвино одобрение.

Молчание, разверзшееся между нами, затягивается. Тишина начинает действовать на нервы. И я уже отчаиваюсь получить ответ, когда слуха касается твердое.

– Не подведи, Багров.

– Ты не пожалеешь, обещаю.

Я невесомо дотрагиваюсь до Эвиного запястья и с неохотой от нее отрываюсь, потому что в этот момент в кабинет влетает Ден в сопровождении высокой жгучей брюнетки, и офис тут же наполняется какофонией звуков.

– Так, у нас на этой неделе три фотосессии, два видеоролика и одно телешоу, – частит Говоров, а я понимаю, что тренер снимет с меня три шкуры.

– А растянуть на месяц никак? Вепрев меня убьет, – я констатирую очевидный, в общем-то факт, но Говоров отчаянно мотает головой и подает мне весьма красноречивые знаки.

– Никак. Подписывайте бумаги и погнали.

– Куда? – вклинивается в наш диалог Воронова и рефлекторно скрещивает руки на груди.

– В «Пэппи». Отснимитесь и позавтракаете заодно. Что? По-моему, прекрасная идея.

Невзирая на Эвину настороженность, Говоров достаточно быстро получает ее подпись, как законного Ксюшиного представителя, и пытается заразить нас всех кипучим энтузиазмом. На фоне которого Олеся, специалист по продвижению той самой «Пэппи», немного теряется.

А в ресторане, куда мы приезжаем с кипой подписанных бумаг, нас уже ждет фотограф – молодой парнишка с выбритыми висками и вязью татуировок, покрывающих пространство от кисти до основания плеча. И стилист – рыжеволосая девчонка с россыпью веснушек на носу, вооруженная чемоданчиком с косметическими кистями всех мастей и размеров.

– Багров, мы так не договаривались!

Шипит Эва мне на ухо и сгребает пальчиками ткань рубашки. Я же снова отвлекаюсь на ее аккуратные в меру пухлые губы, на скульптурные скулы и маленький чуть вздернутый нос и понимаю, что выпадаю из реальности.

Пропускаю тот момент, когда Денис с Олесей включают мою экс-супругу в систему рекламных уравнений, и наслаждаюсь нашей незапланированной близостью. Притискиваю Эву за талию к себе и несу призванную успокоить ее чушь.

– Завтра подпишем контракт и на тебя.

– Багров!

– Ты получишь хорошие деньги.

– Данил! Дело не в деньгах…

– А в чем?

– В тебе. Нам придется проводить больше времени вместе.

– Это проблема?

– Да.

– Ты, вообще-то, работаешь на мой клуб. Так что пара часов в сутки вряд ли что-то изменят.

Я нахожу тысячу и один аргумент в пользу того, что Вороновой стоит расслабиться и принять мое очередное предложение. Закусываю губу, чтобы не рассмеяться от ее претензий, ломающихся о гранит моих доводов. И легонько подталкиваю ее к визажисту.

Ровно за три минуты рыжуля превращает и без того гипнотические Эвины омуты совсем уж в нереальные, парой мазков подчеркивая идеальные черты. Я же не могу сдержать восхищенного вздоха.

– Красивая у меня мама, правда?

Бормочет материализующаяся рядом Ксюня, и я согласно киваю.

– Потрясающая.

А дальше мы окунаемся в мир вспышек, поз и кадров, которые выходят у парня с татуировкой Ириды выше всяких похвал. Я заглядываю ему через плечо и понимаю, почему суровая Олеся милостиво соглашается закончить на полчаса раньше.

Вот я отрываю Ксюшу от земли, а она пытается накормить меня блинчиком. Вот мы с ней вгрызаемся в политые глазурью пончики и выглядим довольными, словно выиграли в лотерею миллион. Вот я протягиваю Эве стаканчик с кофе, а она робко заправляет за ухо упавший на щеку локон.

И выглядит это все настолько органично, что я и сам верю – передо мной настоящая семья. Любящие друг друга мать, отец и дочь.

Не заменитель. Не имитация. Не суррогат.

– Надеюсь, на сегодня достаточно? У Ксюши сегодня первый день в новой школе. Не хочется опаздывать, – волшебство заканчивается, и мне приходится возвращаться в суровую реальность с таймингом, графиком и обязательствами.

– Не опоздаете. Я отвезу.

– Мы сами. У тебя тренировка.

– А у тебя плановый осмотр и пунктуальный, словно швейцарские часы, Романыч.

Парирую я невозмутимо и утаскиваю девчонок на парковку. Развлекаю обращающуюся в слух Рапунцель историями о самых нелепых матчах в моей жизни, пока Эва копается в телефоне. И первым выскальзываю из салона, чтобы открыть дверь сначала для дочери, а потом и для замешкавшейся бывшей супруги.

– А ты куда? – осознав, что я следую за ними по пятам и не планирую протирать задницей капот Порше, Воронова пытается тормознуть меня взглядом.

В ответ на который я лишь небрежно