Дочь для миллионера. Подари мне счастье - Алекса Гранд

– Ты не пожалеешь, Эва. Я обещаю. Заеду за вами завтра в полвосьмого.

Поставив меня перед фактом, Данил идет прощаться с дочерью. А я силюсь сдвинуться с места – конечности онемели.

Я понимаю, что все больше увязаю в нашем неформальном общении, и никак не могу откатить ситуацию назад.

Ксюше не помешают накопления. Вот уже несколько лет она мечтает о студии театрального искусства, и теперь у меня появился шанс дать ей все и даже больше. Не могу же я спустить его в унитаз только из-за того, что гордость недовольно шепчет: «Не принимай ничего от Багрова!».

Я изматываю себя этими мыслями всю ночь. Кручусь в постели, как заведенная юла. Смыкаю веки, когда уже начинает рассветать. И с огромным трудом их разлепляю, когда трель будильника вламывается в барабанные перепонки.

Чувствую себя, как свежеподнятый зомби. И выгляжу примерно так же. Как та ведьма, которая встала не с той ноги, не на ту метлу села, да еще и не в ту сторону полетела.

У меня даже макияж получается с третьего раза. Стрелки то и дело норовят поползти не в ту сторону, кисточка пачкает тушью кожу. Консилер не маскирует темные круги под глазами, как утверждают в рекламе.

– Доброе утро, соня. Привет, принцесса.

Когда мы выползаем из подъезда и падаем на пассажирские сидения авто Багрова, он вручает Ксене лоточек с клубникой и голубикой, а мне тянет стаканчик с кофе. В отличие от меня, Данил фонтанирует бодростью. Он свеж, как будто совсем не страдает недостатком сна. Энергичен, словно все утро тягал штангу. И чертовски привлекателен в черной рубашке с закатанными по локоть рукавами и с болтающимися на носу солнцезащитными очками.

И я не знаю, что из этого бесит меня больше.

– По-прежнему не любишь ранние подъемы?

– Всем сердцем их ненавижу.

Киваю я согласно и делаю осторожный глоток. Дурманящий напиток скользит вниз по пищеводу, согревает внутренности и пробуждает пока еще робкое желание жить.

И, пока я смакую достойный самой высокой похвалы капучино с корицей, на колени ко мне перекочевывает бумажный пакет. При виде воздушного круассана рот наполняется слюной, и я едва не кидаюсь Багрову на шею.

Все-таки голодная женщина – злая женщина. Голодная я – злая в квадрате, и мой бывший муж прекрасно об этом знает. Поэтому и задабривает всякими вкусняшками.

Спустя сорок минут, которые мы тратим на дорогу, я чувствую себя гораздо более сносно. Растрепываю локоны, чтобы создать ощущение стильного беспорядка, подкрашиваю губы блеском, который благополучно стерся, и крепко стискиваю Ксюшину ладошку.

Я до сих пор переживаю последствия ее побега. Мне нужно касаться дочери и держать ее в поле зрения, чтобы не изводить себя паникой.

Такой процессией мы и минуем турникет. Багров ненадолго тормозит рядом с молоденьким охранником с татуировкой в виде дракона, оплетающего запястье, и принимается что-то негромко обсуждать. А я вспоминаю одну из причин, по которой у нас с Данилом не сложилось.

– Девочки, вы видите? Это же Багров?

– Не может быть!

– Да он это. Точно тебе говорю!

– Нужно автограф взять.

Я не успеваю досчитать даже до десяти, как нас уже обступает толпа безумных фанаток. Они стремительно сужают образовавшееся вокруг нас кольцо и хотят урвать себе хотя бы кусочек внимания знаменитого футболиста.

А меня буквально начинает тошнить от этого обилия силикона, гиалуронки и автозагара. Девчонки, стоящие в очереди за своей крупицей славы, настолько одинаковые, что я их не различаю.

Близнецы. Клоны. Копии.

Достающие едва ли не до бровей пушистые длинные ресницы. Пухлые губы-вареники. И самомнение, достигающее самых небес.

Мне смешно и одновременно грустно.

– Распишитесь, пожалуйста, здесь.

– А мне на футболке.

– А фоточку можно?

– Ой, а у меня с собой ничего нет. Может, черкнете вот здесь?

То ли самая наглая, то ли самая продуманная девица проталкивается к Даниле, отодвигает футболку и указывает пальцем на область чуть ниже ключицы. Ослепляет его широченной улыбкой. Кокетничает.

И я ловлю себя на мысли, что не хочу досматривать это представление до конца. Трогаю Ксюшу за плечико и наклоняюсь, чтобы меня слышала только дочка.

– Пойдем, малыш. Мы тут явно лишние.

Глава 11

Данил

– Это же Багров, да?! Смотрите!

– Вау!

– Круто!

– Нужно срочно его поймать и сделать селфи!

Звонко галдят налетевшие, как пчелы на мед, девчонки так, что эхо их голосов разносится по коридору. А я намеренно замедляю шаг и позволяю им себя догнать.

Кто-то из коллег по цеху пренебрегает общением с болельщиками. Кто-то скандалит и не стесняется говорить им далеко не самые приятные слова.

Я же, напротив, стараюсь уделять внимание фанатам и следить за языком, чтобы никого ненароком не обидеть.

– Данила, подскажите, а у вас уже вышел новый мерч?

– А бомберы с вашим номером будут?

– А можно мне автограф на футболке, пожалуйста?

Вопросы сыплются на меня, как из рога изобилия, и я не успеваю на них отвечать.

Размашистым росчерком я рисую подпись на ткани. Улыбаюсь во все тридцать два, подмигивая облепившим меня с двух сторон двойняшкам. И отшучиваюсь на предложение о свидании.

Привычный, в общем-то, день одного из лучших бомбардиров лиги.

Единственное, что-то неприятно царапает под ребрами. И я далеко не сразу определяю, что именно.

В уме я прокручиваю список дел, которые должен был переделать с утра. Может, что-то забыл? Я отметаю каждый из вариантов за несостоятельностью. Со свистом выпускаю воздух из легких и вдруг напарываюсь на удаляющиеся спины.

Эвы и Ксюши.

Догадка вспышкой прорезает сознание, и я срываюсь с места, не без труда выпутываясь из цепкой хватки акулы-блондинки в до неприличия обтягивающем комбинезоне.

– Эва!

Кричу я, сокращая разделяющее нас расстояние, но Воронова не оборачивается. Не выпускает из своей ладони Ксюшиной руки. Уверенно, кажется даже зло, переставляет ноги, обутые в белые кеды с голубыми незабудками на боку.

А я, как идиот, залипаю на ее тонких щиколотках.

– Эва, да стой же ты! Мне надоело беседовать с твоей спиной.

– Так не беседуй.

Моя дражайшая бывшая супруга разворачивается хоть и не круто, но неожиданно для меня. Поэтому я едва не влетаю в нее.

Рассматриваю нежную жилку, трепыхающуюся на шее. Невольно сползаю взглядом на вздымающуюся грудь. И кривлю губы в ухмылке, изрекая ироничное.

– Ну и куда ты бежишь? Нам вообще-то в другую сторону.

– Подальше от тебя!

Пылит Воронова, привставая на носочки, и протирает дыру в моей переносице. Я же приобнимаю ее за талию и буквально тащу в нужном направлении.

– Мой