Давай начнём все с начала - Ульяна Дагова

Я застываю, становится страшно, неизвестность этого мужчины пугает.

— Не зажимайся, — просит он, а я прикрываю глаза, отворачиваю лицо и прикусываю губы, чтобы не попросить… нет, не отпустить, знаю, не отпустит, а чтобы сделал всёбыстрее.

Он медленно целует, губам уже больно. И я понимаю, он мечтал об этом с первой минуты нашего знакомства, и теперь наслаждается, исполняет свое желание.

— Я не предам, не сделаю больно, ты веришь мне? Слышишь?

— Да, — вторю ему тихо.

Он гладит моё тело, клеймит его поцелуями, а когда сжимает грудь, я беспомощно прикусываю губу и ощущаю, как он доходит до бедер, ласкает. Обмякаю под ним, когда мужчина понимает, что я не сопротивляюсь. Он медлит, растягивает свои движения. А я кусаю до крови губы, молясь, чтобы все поскорее закончилось.

— Посмотри на меня, — зовёт, просит.

Приподнимаю веки, смотрю на него, он берет мою руку, целует тот палец, на котором было обручальное кольцо и, смотря мне в глаза, говорит:

— Я клянусь, ты никогда не пожалеешь, я никогда тебя не обижу.

Я смотрю на него и понимаю — это больше чем предложение, это признание.

— Ты веришь мне?

Я молчу, но понимаю, что это глупо, и моргаю глазами. Он выпускает мою руку, она падает на белоснежную простынь. А сердце учащенно бьется внутри, словно птица, закрытая в клетке, мечтающая о воле.

Шелест, и я замечаю отблеск пряжки ремня. Георгий отбрасывает его, а я смотрю ему в лицо. Он сгорает от жаждыи желания обладать. Борется сам с собою, не зная, как взять: нежно или жёстко. Приподняв моё тело, он лишает меня последней преграды из белья. Не знаю, что излучала я, но он — безумие с нескрываемым жаждой обладания. Он захватывает мои губы, жёстко, больно, часто. Ему нравится меня целовать, но это имеет эффект: внизу живота растекается приятная теплота вкупе с желанием, между ног становится мокро.

Сжимая меня, Георгий скользит по груди, задевает соски, спускается настойчиво вниз к бёдрам.

Ему надоела прелюдия. Он хочет бóльшего, но поднимает на меня глаза, проверяет мою реакцию, как я поступлю.

— Сделай быстрее, — молю, понимая, что не вынесу, а большего ему не надо.

Он резко одним движением входит в меня, заполняет собой, а я запоздало понимаю, что всё произошло. Мы дошли до краха, невозврата.

Он вертит мною, как ему нравится, ставит на колени и шепчет как заведенный: «Моя, моя…»

Я закрываю глаза, чувствую всё, но не реагирую. Слезы непроизвольно льются, он вытирает их, целует те места, куда они попали.

— Ариша, — шепчет, сильнее вжимая меня в себя.

— Не называй, — прошу вновь, он обещает, просит прощения, а мне безразличны его обещания, лишь бы не называл так.

Сместив руку, укладывает меня иначе, вместо руки кладёт подушку и это позволяет ему входить глубже. Сам смотрит только на меня, пожирая взглядом.

Он везде, но не в сердце, оно больше никому не принадлежит.

— Не больно? — изредка интересуется, а мне все равно. Я не ощущаю уже ничего.

— Я люблю тебя, моя хрустальная девочка.

Я молчу, ничего не отвечаю. Мне не нравится такое обращение, но и спорить я не хочу.

— Ты забудешь о нём, — обещает и сильнее сжимает в своих объятиях.

Когда пресыщается мной, укладывает на свою грудь, но продолжает ласкать руками.

— Я устала, — говорю тихо, не поднимая глаз.

Он сжимает в своих объятиях, а я отстраняюсь, сворачиваюсь калачиком, но чувствую его удушающие объятия. Мне всёравно.

Темнота окутывает, я мечтаю провалиться в сон, но слышу: шум воды, скрип кровати, поцелуй в плечо, сигаретный дым, Георгий курит, я запомнила аромат его сигарет. Но упорно держу глаза закрытыми, делаю вид, что сплю. Потом чувствую тёплые удушающиеся объятия, но я так устала, так хочу забыться, что не реагирую ни на что, а потом сон забирает меня.

Глава 28

Первые лучи рассвета, только начинают проникать в комнату, как я открываю глаза. Сна не было, был скорее дурман, чем-то напоминающий его. Он обволакивал, притуплял, возможно, в попытке оказать помощь. Я смотрю по сторонам в попытках откреститься, но сознание добивает, выносит подтверждение и вердикт в виде тяжёлой мужской руки у себя на груди. Весь пережитый вечер и ночь обухом воспоминай бьет по голове. Я морщусь. От правды, от своих действий, как всё это было неправильно, глупо. Но понимаю также — если проснётся Георгий, будет только хуже, сложнее. Надо уходить, убегать, сочно покинуть этот номер.

Переложив аккуратно его руку со своей груди, я встаю, ищу глазами свои вещи и удачно нахожу их рядом с мужскими. Особенно заметна бляшка ремня. Перед глазами проплывает воспоминание, как ночью он снимал его. Голодные мужские взгляды, направленные на мое тело. Он любовался, боготворил меня… это подгоняет к более быстрым действиям. Надо одеваться и уходить, думать, вспоминать буду потом.

Да и буду ли… — задумываюсь и понимаю — скорее всего, нет.

Белье, платье — надеваю всё быстро, захватываю с тумбы у входа сумку, беру в руку туфли, чтобы не шуметь, и покидаю номер. Дышать становится в разы свободнее и легче. Лифт нахожу быстро. Нажимаю на кнопку и створки тут же открываются, словно ждали меня. Вхожу в него, нажимаю первый этаж и параллельно заказываю такси. Лифт едет быстро и бесшумно, и только лёгкий сигнал уведомляется о том, что мы прибыли вниз. Обуваю туфли и иду по роскошному холлу, вчера я его не рассмотрела. Да и сейчас нет особого желания его рассматривать, помогают утренние лучи солнца. Дорого, изысканно, со вкусом, это сразу бросается в глаза. Народу нет, но это и предсказуемо — половина пятого утра. Постояльцы спят, девушка на ресепшене также прикорнула, подставив руку под лицо.

Но при моем приближение сонно трёт лицо и выдавливает дежурную улыбку:

— Вам чём-то помочь?

— Нет, спасибо.

Я мило улыбаюсь и ускоряюсь. Хочется быстрее сесть в ожидающее меня такси. Оно не подводит, ожидает у центрального выхода.

— Адрес без изменения?

— Да, как в приложении, — закрываю глаза, чтобы не думать, чувствую, как такси набирает скорость. Дороги пустые, и водитель не стесняется нажимать посильнее на педаль, а меня это только устраивает. Быстрее окажусь дома в своей крепости.

Таксист не подводит вновь, и где-то через пятнадцать минут мы тормозим у моего подъезда. Протягиваю бумажную купюру и отказываюсь от сдачи, которую начинает искать.

— Оставьте на кофе, — проговариваю на прощанье и покидаю машину.

Холл, лифт, ключи — и