После развода. Хочу тебя вернуть - Панна Мэра

Я, Алеся и очень много вопросов, которые я теперь должен ей задать.

Глава 25

Машина плавно катится по трассе. Еду молча. Кулак сжимается на руле. На перекрёстке, когда гаснет зелёный, я бью по рулю с такой силой, что начинаю опасаться за его сохранность.

– Чёрт возьми, Алеся! – ору, потому что больше не могу сдерживаться, хотя всю дорогу очень пытался. – Ты понимаешь вообще, что ты натворила?!

Она вздрагивает, вжимается в кресло. Несколько секунд тишины, а потом невинно стонет:

– Ильдар, а что ты хочешь?! Я беременна, я испугалась за малыша! – говорит она, и в голосе уже отчётливо слышна дрожь.

– Я хотела… Я хотела тебе сказать красиво. После встречи. Чтобы ты обрадовался. А Надя… Она шла на меня, как будто хотела ударить!

– Но она не тронула тебя! – срываюсь я. – Ни один человек в комнате этого не подтвердил! Ни один! А ты взяла и упала как актриса в дешёвом сериале! Я сжимаю пальцы на руле так, что костяшки белеют.

Алеся начинает плакать. Настоящие слёзы или нет сейчас неважно. Мне всё кажется фальшивым.

– Я испугалась! – всхлипывает она. – Ты не видел, как она смотрела на меня! Ты не слышал, что она говорила! Она хотела… Я не знаю… Уничтожить меня!

– Нет, Алеся, – сквозь зубы говорю я. – Уничтожила ты меня. Я поворачиваюсь к ней резко, даже не глуша мотор. – Ты понимаешь, что я чуть не лишился проекта? Что мэр теперь смотрит на меня, как на скомороха с дешёвой драмой?! Он дал мне шанс. Один. Без тебя. И если я ещё раз облажаюсь – это конец.

Она пытается взять меня за руку, но я резко отдёргиваю её.

– Не трогай. Просто… Молчи. Холодно смотрю на дорогу. Снаружи тихая ночь, но внутри меня сейчас безумный хаос.

Не думал я, что вляпаюсь в такое дерьмо, когда, казалось бы, всё было под контролем.

Всё было на пульсе. Мне оставалось только взять свой проект и воплотить его в жизнь, заполучив при этом не только деньги, но и славу.

А теперь, вот оно как!

Беременная Алеся, которая не знает, как себя вести в обществе!

Мне остается только надеяться, что она больше не выкинет ничего подобного.

Но что-то внутри меня подсказывает, что веселье только начинается.

Когда мы заходим в квартиру, я первым делом скидываю пиджак, и, не глядя на Алесю, иду прямиком в свой кабинет. Спина всё ещё напряжена, в висках пульсирует, мысли спутаны. Хочу остаться один. Только я, тишина и макеты. Надо придумать, как вернуть расположение мэра, как выглядеть снова безупречно. Никаких эмоций, только расчёт. Как раньше.

Я закрываю за собой дверь и подхожу к рабочему столу, прислонившись к нему обеими руками. Передо мной раскиданы листы с чертежами, рендеры будущих залов, перспективы, расчёты, архитектурные выкладки. Мой мир. Моя система. Мой порядок.

Я смотрю на них и чувствую, как что-то внутри трещит. Как она могла так… Облажаться? Алеся. Та самая Алеся, что решала задачи на олимпиадах быстрее всех, спорила со мной о нормативных актах , предлагала решения, которые я действительно ценил. Я сам её подтянул. Взял под крыло. Не просто любовницу – наследницу. Я думал, она поймёт язык архитектуры, как понимают музыку или математику.

А сегодня? Сегодня она несла ахинею о «волшебных арках» и «ощущениях тепла» перед мэром, как будто мы не в кабинете у главы города на приёме сидели, а на шоу «Модный приговор». Она не смогла ответить на простейшие вопросы. Про пролёт, про нагрузки, про развесовку. Бессилие.

Я начинаю ходить по комнате. Мерно. Взад-вперёд. В голове: «Почему? Почему именно сейчас? Почему она просто не могла держать язык за зубами?» Я дал ей всё: проекты, имя, статус. Она же знала, как важна была эта встреча. Она же... И тут в коридоре слышится тихий скрип.

Я останавливаюсь.

Дверь кабинета медленно приоткрывается. На пороге появляется Алеся. В пижаме, с опущенными глазами, как школьница перед разъярённым преподавателем. – Можно войти?... – говорит почти шёпотом. Она знает, что я на взводе. Видит.

Я молчу. Смотрю на неё.

И в голове всё равно не укладывается.

Алеся стоит в дверях бледная, растрёпанная, с глазами, полными слёз. Она делает шаг вперёд и сжимает пальцы у груди, как будто пытается удержать себя от падения.

– Ильдар… Я ужасна, – голос срывается. – Я всё испортила. Я везде всё порчу. Я не должна была ехать на этот ужин. Я всё испортила тебе. Проект, репутацию, всё…

Она замирает на полпути в комнату и шмыгает носом. Потом вскидывает на меня взгляд, будто ищет приговор.

– Ты должен меня бросить, – выдыхает она, будто только что решила самое страшное. – Я не достойна тебя. Я дура, просто кукла. Ни чертежи не знаю, ни цифры не понимаю. Я... Я старалась, правда. Но я... Глупая. И только всё запутала. Брось меня. Я не держу тебя. Даже если у нас... Малыш... – она запинается и зажимает рот рукой. – Всё равно. Я тебя не заслуживаю.

Тишина.

Я чувствую, как внутри всё становится мягким и злым одновременно. Эта её беспомощность. Она стоит, сжавшись, как будто ждёт удара.

– Всё вышло ужасно, Ильдар, – продолжает она скуля, – но… Я же тебя люблю. И поэтому я не хочу, чтобы ты из-за меня потерял эту работу. Я просто… Я хочу, чтобы ты был счастлив.

Она отводит глаза, закрывает лицо ладонями и громко всхлипывает.

Я подхожу к ней медленно. Молча.

Я не выношу женских эмоций. Мне от них не по себе.

Надя знала это, и никогда не устраивала сцен.

Но сейчас во мне что-то меняется. Словно оттаивает. И обнимаю Алесю крепко. Почти до боли.

– Тише, – говорю глухо. – Тише, Алеся. Ты не одна. Я тебя не брошу.

Она дрожит в моих руках.

– Потому что ты мне нужна. Потому у тебя теперь наш малыш. А я не тот, кто бросает то, за что решил взяться. – пауза. – Раз уж всё так вышло, мы справимся. Ты справишься. А я... Я как-нибудь тебя прикрою. Она вскидывает на меня глаза слишком быстро, как будто ждала этих слов.

А внутри у меня всё ещё пусто. Но теперь назад дороги нет.

Глава 26

Надя

Утро серое и тяжёлое, будто