Бывший муж. Чужая кровь - Лила Каттен

Глава 12

Елисей

Смех и звон посуды раздается отовсюду. Ужин с отцом и каким-то там его другом давно завершился, а я пересел к бару, чтобы не занимать стол. Все равно я собирался этим вечером пить, а не есть. Собственно, этим я и занимался уже как пару часов.

Прикончив одним глотком остатки какого-то алкоголя, который попросил налить бармена на его выбор, я опускаю стакан.

Барная стойка тянется вдоль глухой стены, а у другой, напротив, стоят столики. Василиса любила это место. Оно модное и одновременно спокойное.

«Здесь так уютно», – говорила она. Обычно мы ужинали с ней, а после освобождали столик и садились к бару, чтобы выпить. Она быстро пьянела и становилась еще более милой, сексуальной и бесконечно прикасалась ко мне, умоляя скорее поехать домой. Поэтому мы надолго не оставались никогда.

Мысли о ней причиняют боль.

Я так скучаю по ней. По нам. Так давно, что потерялся в днях, неделях и месяцах. Я видел ее в последний раз августовским вечером, когда в огромном городе было душно. Сейчас же за окнами обледенелые улицы, а через пару недель наступит новый год. Вот как долго я ее не видел. Словно прошел целый год.

– Бармен, – чуть ли не выкрикиваю и подталкиваю стакан парню.

Он ловит его и вздергивает бровь.

– Повтори.

– Да, сэр.

– Сэр, – усмехаюсь я, а он краснеет. На вид ему не больше двадцати пяти. – Не называй меня «сэр».

– Это моя работа.

– Я не стану писать на тебя жалобу за неподобающее обращение.

– Простите, сэр.

Он ставит наполовину полный стакан и отходит к другим посетителям.

Недалеко от меня пара – седовласый мужчина и на порядок младше него женщина. Нарядные, элегантные. Вот только у него на пальце кольцо, а у нее его нет. И что-то мне подсказывает, что она вряд ли отдала свое обручальное на чистку. Эта мысль отвращает. Я обвинял Василису в нашем последнем разговоре четыре месяца назад. Говорил, что сомневаюсь в ее верности, когда на самом деле знал, что она только моя.

Я тоже принадлежу ей. До сих пор.

Опустив взгляд на правую руку, я рассматриваю кольцо, которое она надела на мой палец три года назад.

Бармен снова оказывается в пределах занимаемого мной стула, и я не могу удержаться от вопроса.

– Ты женат, парень?

– Нет. Но у меня есть девушка. Я сделал ей предложение.

На моих губах появляется полуулыбка.

– Знаешь, пока ты меня рассчитываешь, я дам тебе совет.

– Конечно, с… – я поднял палец, и он замолчал, что-то там нажимая на кассовом аппарате.

– Не обвиняй ее в своей неуверенности и никогда не оставляй одну. Это… – в моем горле образуется ком размером с Австралию. – Это может тебе стоить ее любви.

Парнишка замирает и смотрит на меня внимательно, прежде чем кивнуть. Я протягиваю ему карту. Он проводит оплату, а я вытаскиваю наличные, которые привык носить в портмоне для чаевых и прочих мелочей.

Я даже не знаю, сколько купюр у меня оставалось там, но я отдаю ему их, забирая карту со стойки.

– Сэр… – его глаза округляются, словно я не в себе, но я даже не пьян.

– Купи ей всё, что она пожелает.

– Но… спасибо.

Прикончив остатки выпивки, я тут же встаю и ухожу в уборную, а оттуда планирую быстро добраться до квартиры. Однако в дверь входит этот друг Василисы, Роман, и компания моделей – судя по их лакированным волосам.

Он замечает меня так же быстро, как и я его. И если у меня нет настроения общаться с этим недомерком, то он настроен устроить шоу.

– Что, жизнь продолжается? – он останавливается напротив с намерением не дать мне уйти.

– Надеюсь, ты сам планируешь прожить до старости, поэтому уйдешь с дороги.

Предупреждаю его, держась на расстоянии.

– Что ты с ней сделал, что она сбежала от тебя?

Огонь в крови обжигает меня изнутри.

– Тебе лучше не говорить о моей жене.

– Бывшей! – уточняет он, а я сжимаю кулаки.

– Я предупредил.

– А то что? Изобьешь, как сделал это с ней? Надеюсь, она уехала далеко, и ты к ней больше не прикоснешься.

– Роман, пошли, – тянут его друзья.

И когда он делает шаг в сторону, я слышу его последние слова.

– Она никогда не должна была принадлежать тебе.

Схватив его за накрахмаленную рубашку, я бью его прямо в нос под общий вскрик зевак, которые уже оторвали свои носы от тарелок и решили посмотреть шоу.

Сзади меня подхватывает охрана и выталкивает за двери, пока этот ублюдок орет о том, что мне это с рук не сойдет.

– Пошел ты! – отвечаю ему и встряхиваю с себя руки. – Иду я иду. Все!

Они стоят у гардероба и ждут, пока я оденусь и выйду на улицу. Но у меня итак не было желания возвращаться обратно и бить этого слабака.

Дойдя до высотки, поднимаюсь на наш этаж и вхожу в пустую квартиру. Образно пустую. Тут ничего так и не поменялось. Иногда это не идет во благо. Я злюсь, потом отпускает. Иногда смотреть на ее вещи дарит надежду и обманное представление, что она уже скоро вернется.

Я ложусь в огромную постель и лежу без сна очень долго.

Порой хочется сойти с ума, но я, как назло, слишком трезв для этой жизни.

С утра меня будит громкий звон. И так как мой телефон молчит, я встаю и плетусь к двери.

– Елисей, – вскрикивает мама, как только я открываю ей.

– Доброе утро, мам. Я вроде как спал.

– Что ты творишь?

– Сплю.

– Нет, ты губишь свою жизнь.

Она вручает мне газету и свой планшет с открытой страницей какого-то электронного издания, на главной которого – серия фото, как я хватаю проклятую рохлю-модель и бью в лицо.

– Трус несчастный, – комментирую увиденное и иду в гостиную.

– Вот только тебя объявили тираном, – она спешит за мной по пятам. – А это подтвердило сплетни, что ты избил жену, и она ушла. Прочти статью.

Бросает она на стол газету, пока я наливаю стакан воды и приканчиваю его за три больших глотка.

– Не буду. И не понимаю, зачем это делать тебе.

– Мне позвонил наш адвокат, точнее, твоему отцу. Теперь тот в бешенстве и решил не ехать к тебе, иначе… – ей не нужно заканчивать эту фразу, я и так знаю, что мне предстоит лекция о том, какой я идиот и гублю свою жизнь из-за